Прогуливаясь по парку не предвещающий беды Бен, увидел вдали высокую, худощавую фигуру в плаще. Он еще даже не подозревал, какие последствия пойдут за этой встречей…
Добавить в моё избранное
183 мин, 47 сек 12692
— Вы, что тут, суки, думаете, что он вам подопытная крыса?! -рявкнул я, указывая на кушетку с телом.
От неожиданности, мед-работник сделал шаг назад. Все бы ничего, если не было жеста, что меня раздражает сейчас больше всего — выдвинул руки на защиту, показывая покорность. Они меня психом, что ли считают, раз так делают?
Не ведержав, я взял врача за грудки и подпалил волосы, прошептав:
— Я еще вернусь. И если к тому времени, как я здесь вновь появляюсь тут останется от него лишь роза — от тебя останется лишь халатик-сказав это, я вышел под всеобщие изумленные взгляды, навстречу уже подоспевшим охранникам.
Быстрым и уверенным шагом я направлялся к родильному отделу, где, вероятнее всего, лежит моя Алиса, над которой, без сомнений, проводят в точности такие же опыты, что и над Оффом. Вокруг, как и всегда, бурлила жизнь: куда бы я не посмотрел, везде мелькали белые пятна от суеты врачей, мед-сестер, техничек… И не один не потрудился помочь маленькой, в углу плачущей, девочке, подол, прежде белоснежного платья, которой был вымазан в крови и расползался по полу. Весь ее вид некого пораненного ангела мне кого-то напоминало, однако, кого?
Я не смог удержаться и не подойти к девчушке. Все-таки я видел в ней что-то… Родное? Теплое? Понимание? Нет. Сейчас, она, скорее, выражала законы любви и помощи во плоти, при этом выражая какую-то вселенскую мудрость и нескончаемую доброту маленького сердечка.
— Эй, чего ты плачешь? — спросил я, садясь на корточки перед девчушкой.
Девочка с надеждой, без толики страха посмотрела на меня своими красными заплаканными глазами и погладила меня по голове. Этот, на первый взгляд, ничем непримечательный жест вызвал в моем теле неслыханный табун мурашек и странного ощущения спокойствия и умиротворенности, однако смешанное с чем-то вроде… просьбы? Да, да просьбы. Я отчетливо чувствую, как ее маленькое, чистое детское сердечко, наполненное добротой и любовью к миру просит ласки.
Я приложил свою руку к светло-русой макушке девочки, начиная ласково и неуверенно гладить. Она счастливо улыбнулась и блаженно прикрыла глаза. На секунду мне показалось, что девчушка замурлыкает, подобно котенку, но ничего такого не было, вместо этого девочка заговорила.
— Спасибо… — она покраснела, улыбнулась и продолжила, — Меня зовут Адманна и я твой ангел-хранитель.
Кто? Какой ангел-хранитель? Я, что, уже с ума схожу? Неудивительно, с такими-то страстями.
— Да-да, и не бойся, мозги у тебя на месте. — игриво потрепала по голове, — Ты меня уже встречал, когда едва не потерял самое дорогое.
И тут я вспомнил…
… И снова эта темнота, такие же темные деревья, такие же страшные тени, все так холодно, как… как в тот день. Темное небо, закрытое хмурыми тучами. Все так же, лишь отсутствовал безликий и пришла маленькая девочка. Она была как ангел пришедший в страшный мир, такая красивая, непрочная, мягкая и нежная. Девочка была в белом платьице чуть ниже колен, на ногах ничего. Неужели она бездомная? Такая красавица и ходит по ночьному парку одна, босиком, с растрепанными волосами. Она подошла ко мне и погладила по голове, сказав:
— Идем за мною. -ее голос был нежен и высок, как гипноз. Одно повиливание и все, ты в ее руках. Я попросту не смог сопротивляться, поэтому пошел следом. Девчонка вела по какой-то странной темной тропинке, ведущей неизвестно куда. В скорое мы наткнулись на небольшую, белую беседку, все в округ было усеяно черными розами, а чуть подальше от беседки валялось тело безликого…
— Ну как, вспомнил?
— Да…
Я едва мог сдерживать, рвущиеся на свободу, слезы. Даже сейчас, спустя столько времени, страшно осознавать, что было, если бы Адманна не помогла мне найти Оффа. Как сложилась моя ничтожная серая жизнь, нибудь там безликого? И, что, в конце концов, делать мне сейчас, когда столь родные люди с каждой секундой гибнут буквально на моих глазах?!
Внезапно все реальное поплыло и я оказался сидящим на классическом деревянном стуле, окруженный светлыми, едва не светящимися стенами, на которых висели грязные, полная противоположность «обоям», листки. Сердце посетило какое-то дежавю и, как по приказу, прднялся со стула и бесстрашным шагом направился к одной из четырех стен.
На каждом из листков был написан некий бред, явно касающийся моей жизни и жизни безликих. Это были надписи, выведенные ярко-бордовой кровью, красивым почерком, и, жутко напоминающие те самые записки сумасшедшего. Те же замысловатые фразы, тот же смысл (в некоторых вообще не понять смысла, прям, как тебя, автор), и, тоже странное чувство подсознательного страха.
Я оглянулся и увидел Адманну в черном, длиной до колена, платье, из-за спины которого элегантно выходили пушистые белые крылья. А ведь она и вправду ангел. Только почему она в черном платье, если является помощником самого Бога?
— Где мы?
От неожиданности, мед-работник сделал шаг назад. Все бы ничего, если не было жеста, что меня раздражает сейчас больше всего — выдвинул руки на защиту, показывая покорность. Они меня психом, что ли считают, раз так делают?
Не ведержав, я взял врача за грудки и подпалил волосы, прошептав:
— Я еще вернусь. И если к тому времени, как я здесь вновь появляюсь тут останется от него лишь роза — от тебя останется лишь халатик-сказав это, я вышел под всеобщие изумленные взгляды, навстречу уже подоспевшим охранникам.
Быстрым и уверенным шагом я направлялся к родильному отделу, где, вероятнее всего, лежит моя Алиса, над которой, без сомнений, проводят в точности такие же опыты, что и над Оффом. Вокруг, как и всегда, бурлила жизнь: куда бы я не посмотрел, везде мелькали белые пятна от суеты врачей, мед-сестер, техничек… И не один не потрудился помочь маленькой, в углу плачущей, девочке, подол, прежде белоснежного платья, которой был вымазан в крови и расползался по полу. Весь ее вид некого пораненного ангела мне кого-то напоминало, однако, кого?
Я не смог удержаться и не подойти к девчушке. Все-таки я видел в ней что-то… Родное? Теплое? Понимание? Нет. Сейчас, она, скорее, выражала законы любви и помощи во плоти, при этом выражая какую-то вселенскую мудрость и нескончаемую доброту маленького сердечка.
— Эй, чего ты плачешь? — спросил я, садясь на корточки перед девчушкой.
Девочка с надеждой, без толики страха посмотрела на меня своими красными заплаканными глазами и погладила меня по голове. Этот, на первый взгляд, ничем непримечательный жест вызвал в моем теле неслыханный табун мурашек и странного ощущения спокойствия и умиротворенности, однако смешанное с чем-то вроде… просьбы? Да, да просьбы. Я отчетливо чувствую, как ее маленькое, чистое детское сердечко, наполненное добротой и любовью к миру просит ласки.
Я приложил свою руку к светло-русой макушке девочки, начиная ласково и неуверенно гладить. Она счастливо улыбнулась и блаженно прикрыла глаза. На секунду мне показалось, что девчушка замурлыкает, подобно котенку, но ничего такого не было, вместо этого девочка заговорила.
— Спасибо… — она покраснела, улыбнулась и продолжила, — Меня зовут Адманна и я твой ангел-хранитель.
Кто? Какой ангел-хранитель? Я, что, уже с ума схожу? Неудивительно, с такими-то страстями.
— Да-да, и не бойся, мозги у тебя на месте. — игриво потрепала по голове, — Ты меня уже встречал, когда едва не потерял самое дорогое.
И тут я вспомнил…
… И снова эта темнота, такие же темные деревья, такие же страшные тени, все так холодно, как… как в тот день. Темное небо, закрытое хмурыми тучами. Все так же, лишь отсутствовал безликий и пришла маленькая девочка. Она была как ангел пришедший в страшный мир, такая красивая, непрочная, мягкая и нежная. Девочка была в белом платьице чуть ниже колен, на ногах ничего. Неужели она бездомная? Такая красавица и ходит по ночьному парку одна, босиком, с растрепанными волосами. Она подошла ко мне и погладила по голове, сказав:
— Идем за мною. -ее голос был нежен и высок, как гипноз. Одно повиливание и все, ты в ее руках. Я попросту не смог сопротивляться, поэтому пошел следом. Девчонка вела по какой-то странной темной тропинке, ведущей неизвестно куда. В скорое мы наткнулись на небольшую, белую беседку, все в округ было усеяно черными розами, а чуть подальше от беседки валялось тело безликого…
— Ну как, вспомнил?
— Да…
Я едва мог сдерживать, рвущиеся на свободу, слезы. Даже сейчас, спустя столько времени, страшно осознавать, что было, если бы Адманна не помогла мне найти Оффа. Как сложилась моя ничтожная серая жизнь, нибудь там безликого? И, что, в конце концов, делать мне сейчас, когда столь родные люди с каждой секундой гибнут буквально на моих глазах?!
Внезапно все реальное поплыло и я оказался сидящим на классическом деревянном стуле, окруженный светлыми, едва не светящимися стенами, на которых висели грязные, полная противоположность «обоям», листки. Сердце посетило какое-то дежавю и, как по приказу, прднялся со стула и бесстрашным шагом направился к одной из четырех стен.
На каждом из листков был написан некий бред, явно касающийся моей жизни и жизни безликих. Это были надписи, выведенные ярко-бордовой кровью, красивым почерком, и, жутко напоминающие те самые записки сумасшедшего. Те же замысловатые фразы, тот же смысл (в некоторых вообще не понять смысла, прям, как тебя, автор), и, тоже странное чувство подсознательного страха.
Я оглянулся и увидел Адманну в черном, длиной до колена, платье, из-за спины которого элегантно выходили пушистые белые крылья. А ведь она и вправду ангел. Только почему она в черном платье, если является помощником самого Бога?
— Где мы?
Страница 43 из 48
