Прогуливаясь по парку не предвещающий беды Бен, увидел вдали высокую, худощавую фигуру в плаще. Он еще даже не подозревал, какие последствия пойдут за этой встречей…
Добавить в моё избранное
183 мин, 47 сек 12694
Но, нет. Это лишь кажется. Наша планета поистине огромна, а численной населения и того больше. В каждой стране, каждом государстве имеются свои законы, правила и свой этикет, которые должны принимать все, без исключения. Однако, есть и те, кто осмеливается нарушить то, что было построено десятками поколений назад и почитается до сих пор. Но, ведь не просто так, верно? На все влияют своеобразные факторы жизни. У кого-то это несправедливость мира, у кого-то собственная глупость, а у кого-то мистика. Да, мой случай третий. Лишь благодаря тенивой стороне этой вселенной я стал тем, кем сейчас являюсь — призракам, фактически мужем существа мужского пола, безликого, и, главное, отцом. Конечно, стать отцом в, казалось бы, пятнадцать лет не очень-то хорошая перспектива, но, как всем известно, мне гораздо больше. С одной стороны, для общества данная ситуация — есть дикость, непозволительное сумасшествие. А лично для меня — норма. У каждого своя жизнь, более того, одна. Поэтому не вижу особого смысла как-то обильно обсуждать тех, кто не следует общепринятым правилам.
— Мне. Нужна. Моя. Дочь. — еще раз повторил я, как говорится, для профилактики, — Эта та самая девочка, которую недавно родило некое создание. Я ее отец, а оно кто-то типа матери.
И вновь мужчину обдало ледяным шоком. Тело непроизвольно отшатнулось от моего, явно считая его угрозой для последующей жизни. Однако, холодный, испуганный взгляд невероятно быстро поменялся на более теплый и снисходительный, лицо обрело серьезную и уверенную окраску, а сам встал с корточек в полный рост, чуть приподнимая острый подбородок.
— Идем за мной. Я покажу, где твоя дочь. — самоуверенно и четко произнес Андрей Викторович, уже медленно направляясь к цели.
Голубые холодные стены узкого коридора неистово режут глаза. Кажется, будто от волнения и страха живот скрутится, сожмется и взорвется, оставив после себя чувство безысходности. Через каждые три секунды мигающие светильники создают некую таинственную атмосферу самой обычной больнице. Ну, как обычной? До некоторого времени. До того времени, пока сюда не пришли мы с Оффом.
И сейчас, идя вслед за Андреем, я понимаю насколько ситуация небезнадежна. Казалось бы, уже нет выхода. Врачи и местные ученые уже давно пожирают глазами тела так любимых мною дочери и безликого. Их уже записали, как неопознанные существа в список «новейших открытий». Да и, что я, на вид четырнадцатилетний парень, могу сделать взрослым и состоявшимся людям? Верно, ничего. Однако, может стоит попытаться? Не стоит отчаиваться и бросать дело на полпути. Надо стремиться закончить начатое. Стремиться сделать все, что только возможно для достижения столь желанной цели.
Да, будучи еще мальчиком и человеком, я имел привычку бросать задачи, забывать уроки, которые уже успела мне дать жизнь и это мне сыграло злую шутку — я «покончил» жизнь вот так. Меня просто утопили. А все почему? Да потому, что у меня не было тех самых богатств, что есть сейчас. Точнее нет, они были, но я их не воспринимал всерьез. Это были мои родители. Несомненно, я был ужасно глуп, полагая, что они будут жить так же вечно, как и я, но все же часто забывал о них. Да, они стали частью этого серого существования. Если бы тогда, я понял, что все это значит — возможно избежал бы всех тех ошибок. Но сейчас, я не позволю повториться этому. Если даже будет казаться, что нет шанса, я ухвачусь за малейшую нить, малейшую надежду, буду уповать на добрый и счастливый конец.
Уж не знаю кого я более подбадриваю — себя или и вправду так считаю. Сердце требует действий, а разум кричит о безвыходности ситуации. Возможно, некоторые посчитают меня сумасшедшим, но все же я предпочитаю без башенные действия, нежели холодную расчетливость. И сейчас, в этот момент, когда я стою вместе с мед-братом, у небольшой двери детской палаты, мою грудь сжимает отчетливый и неподдельный страх. Страх не столько за себя, сколько за здоровье и самочувствие своей дочери. Ясно, так вот как себя чувствует отец. Конечно, я предполагал, что любовь родителя безгранична, но не думал, что настолько. Она непохожа ни на что, что я повидал в мире. Это чувство поистине прекрасно и имеет огромную, нет, сногсшибательную силу. Это то, что заставляет сердце биться сильнее и чаще, наливая глаза и руки кровью и отдавая в висках сладкой болью.
Стоит ли говорить, какие чувства переполняли меня, впервые услышав детский визг за дверью. Лишь узрев этот волнительный звук, зарождается ощущение нежности и некой жалости. Хочется подойти, прижать, успокоить и усыпить прямо на руках. Да, без сомнений, это Алиса. Я это чувствую всем своим нутром, душой и сердцем. Ее голос не спутать ни с кем. Он так похож на голос безликого. Конечно, и мои нотки там присутствуют, но все же, совсем незначительные. Где-то десять, пятнадцать процентов, ни более.
Не выдержав, с ноги распахнул дверь и сильной походкой вошел в палату.
— Мне. Нужна. Моя. Дочь. — еще раз повторил я, как говорится, для профилактики, — Эта та самая девочка, которую недавно родило некое создание. Я ее отец, а оно кто-то типа матери.
И вновь мужчину обдало ледяным шоком. Тело непроизвольно отшатнулось от моего, явно считая его угрозой для последующей жизни. Однако, холодный, испуганный взгляд невероятно быстро поменялся на более теплый и снисходительный, лицо обрело серьезную и уверенную окраску, а сам встал с корточек в полный рост, чуть приподнимая острый подбородок.
— Идем за мной. Я покажу, где твоя дочь. — самоуверенно и четко произнес Андрей Викторович, уже медленно направляясь к цели.
Голубые холодные стены узкого коридора неистово режут глаза. Кажется, будто от волнения и страха живот скрутится, сожмется и взорвется, оставив после себя чувство безысходности. Через каждые три секунды мигающие светильники создают некую таинственную атмосферу самой обычной больнице. Ну, как обычной? До некоторого времени. До того времени, пока сюда не пришли мы с Оффом.
И сейчас, идя вслед за Андреем, я понимаю насколько ситуация небезнадежна. Казалось бы, уже нет выхода. Врачи и местные ученые уже давно пожирают глазами тела так любимых мною дочери и безликого. Их уже записали, как неопознанные существа в список «новейших открытий». Да и, что я, на вид четырнадцатилетний парень, могу сделать взрослым и состоявшимся людям? Верно, ничего. Однако, может стоит попытаться? Не стоит отчаиваться и бросать дело на полпути. Надо стремиться закончить начатое. Стремиться сделать все, что только возможно для достижения столь желанной цели.
Да, будучи еще мальчиком и человеком, я имел привычку бросать задачи, забывать уроки, которые уже успела мне дать жизнь и это мне сыграло злую шутку — я «покончил» жизнь вот так. Меня просто утопили. А все почему? Да потому, что у меня не было тех самых богатств, что есть сейчас. Точнее нет, они были, но я их не воспринимал всерьез. Это были мои родители. Несомненно, я был ужасно глуп, полагая, что они будут жить так же вечно, как и я, но все же часто забывал о них. Да, они стали частью этого серого существования. Если бы тогда, я понял, что все это значит — возможно избежал бы всех тех ошибок. Но сейчас, я не позволю повториться этому. Если даже будет казаться, что нет шанса, я ухвачусь за малейшую нить, малейшую надежду, буду уповать на добрый и счастливый конец.
Уж не знаю кого я более подбадриваю — себя или и вправду так считаю. Сердце требует действий, а разум кричит о безвыходности ситуации. Возможно, некоторые посчитают меня сумасшедшим, но все же я предпочитаю без башенные действия, нежели холодную расчетливость. И сейчас, в этот момент, когда я стою вместе с мед-братом, у небольшой двери детской палаты, мою грудь сжимает отчетливый и неподдельный страх. Страх не столько за себя, сколько за здоровье и самочувствие своей дочери. Ясно, так вот как себя чувствует отец. Конечно, я предполагал, что любовь родителя безгранична, но не думал, что настолько. Она непохожа ни на что, что я повидал в мире. Это чувство поистине прекрасно и имеет огромную, нет, сногсшибательную силу. Это то, что заставляет сердце биться сильнее и чаще, наливая глаза и руки кровью и отдавая в висках сладкой болью.
Стоит ли говорить, какие чувства переполняли меня, впервые услышав детский визг за дверью. Лишь узрев этот волнительный звук, зарождается ощущение нежности и некой жалости. Хочется подойти, прижать, успокоить и усыпить прямо на руках. Да, без сомнений, это Алиса. Я это чувствую всем своим нутром, душой и сердцем. Ее голос не спутать ни с кем. Он так похож на голос безликого. Конечно, и мои нотки там присутствуют, но все же, совсем незначительные. Где-то десять, пятнадцать процентов, ни более.
Не выдержав, с ноги распахнул дверь и сильной походкой вошел в палату.
Страница 45 из 48
