Фандом: Средиземье Толкина. Арнор, вскоре после падения Форноста. Что может случиться с дунаданэт, которая живет с двумя детьми на хуторе, и ждет мужа с войны?
Добавить в моё избранное
9 мин, 24 сек 2614
На закате Сулимэль последний раз обошла дом снаружи. Закрыла деревянные ставни; зайдя внутрь, задвинула на них засовы.
Что-то неясное беспокоило хозяйку хутора. За год, проведенный без мужа — Берегонда, как и других мужчин, князь призвал весной семьдесят четвертого — она привыкла к вечной настороженности. Научилась спать, что твой караульный, чутко-чутко. Не расставалась с топором, держала у входа лук и запас стрел. Могла определить, когда можно прогнать чужака, а когда стоит и затаиться с детьми в землянке за домом. Убивать Сулимэль тоже научилась — осенью в яблоневом саду появились два холмика, за зиму они просели и стали незаметными.
Все было как обычно — были причины быть настороже, не было причин беспокоиться больше обычного.
Разве что собаки. Сулимэль могла бы поклясться, что не будь Рыжий привязан на длинную цепь, он уже удрал бы. Рыжий вообще был трусоват. Именно поэтому он был обучен лаять на чужаков, подавая знак хозяевам, в то время, как Седой и Ворон молча набрасывались на незваных гостей. А все же не было такого, чтоб Рыжий брехал полдня, до хрипа. И от страха он всегда в будку прятался, а не пытался сорваться с цепи.
Два других пса тоже были неспокойны. Седой лежал у входа и рычал, Ворон, то и дело принюхиваясь, ходил неподалеку.
Самой Сулимэль ужин в горло не лез, но детей она заставила хорошо поесть. Если придется уходить в неизвестность, то лучше это делать на сытый желудок. Только бы дотянуть до рассвета — в темноте слуги Короля-чародея видят не хуже, чем засветло, а шансы встретить их днем сильно меньше. Но если дело будет совсем плохо — что ж, тогда Дамроду и Алмиэль предстоит пуститься в путь раньше, а она, Сулимэль, отвлечет врагов и выиграет для своих детей время. Далеко ли смогут уйти ее шестилетний сын и четырехлетняя дочь? Об этом Сулимэль не хотела думать.
— Мы сегодня не будем спать? — уточнил Дамрод.
— Да, сынок.
— Пойдем в землянку?
— Нет. Если что — уходите через…
— Окно с другой стороны, — закончил за нее сын. — Но почему?
— Сегодня так нужно, Дамрод, — Сульмиэль обняла детей. — Это сложно объяснить.
Разумом Сульмиэль понимала, что стоило бы погасить свет и спрятаться вне дома, а сердцем чувствовала, что идти в землянку этой ночью не стоит.
Рыжий окончательно охрип, но продолжал время от времени подавать голос.
Сулимэль посмотрела на часы. Почти полночь. Хорошо, что уже апрель. Ночи короче, светает раньше. Интересно, подумала она, как сейчас в Бри? Если они выйдут из дома рано утром, к вечеру уже будут в поселке. Верхом было бы быстрее, но одну лошадь Берегонд забрал, уходя на войну, а вторую в начале зимы сожрали орки. К счастью, орки спешили, так что и землянку не нашли, и дом не подожгли.
В Бри Сулимэль с детьми последний раз была в марте. Тогда она и узнала, что Форност захвачен. В самом Бри всем распоряжался новый староста, из местных, но верный ангмарцам — то ли родичи у него были с той стороны, то ли еще что. А что сейчас в Бри, Сулимэль не бралась и предполагать. Может, и нет уже поселка — подняли жители бунт, к примеру, а король-чародей и приказал все сжечь. Или в городе теперь ангмарские переселенцы живут, а местных выгнали на север. Если по столбам не развешали. Что ее с детьми ждет, если все так?
Сулимэль встряхнула головой, прогоняя подобные мысли. Все будет хорошо. И с Бри, и с хутором. Вот уже и полночь, а ничего страшного не случилось. Рыжий, кажется, окончательно выбился из сил и уснул. Ворон лежит справа от порога. Седой слева. Может, что-то было, но уже прошло мимо? Колдовство какое, или сам Ангмарский король в пяти верстах проезжал. А предчувствия могли и обмануть. Все однажды случается в первый раз. Сказалась усталость, постоянная тревога.
Дамрод задремал, сидя на стуле и положив голову на стол. Алмиэль умостилась в единственном кресле. Да и сама Сулимэль прислонилась к стене и прикрыла глаза.
Из полусна ее вывел визг Рыжего. И тут же залаяли два других пса. Залаяли, зарычали, да так, как никогда в жизни. А вот Рыжий молчал.
Сдох, — поняла Сулимэль. — Началось.
Кроме истошного лая собак, звуков с улицы не доносилось. А ведь вышколенные псы уже должны были наброситься на незваных гостей, повалить на землю. И это не могло произойти бесшумно.
Ворон и Седой затихли одновременно.
Присоединились к Рыжему. Догоняют его на неведомом пути, куда уходят собаки.
Сулимэль положила стрелу на тетиву. Что бы там ни было…
— Разве так верные псы встречают хозяина, — раздалось снаружи.
Сулимэль застыла. Не узнать этот голос было невозможно.
— Разве так любящая жена встречает мужа? — продолжил пришелец. — Запирает окна и двери, спускает собак, а за поясом держит топор? Всего год меня не было, и мне уж не рады в родном доме?
Сулимэль оглянулась. Дети спали. Нет, не стоит их будить сейчас.
Что-то неясное беспокоило хозяйку хутора. За год, проведенный без мужа — Берегонда, как и других мужчин, князь призвал весной семьдесят четвертого — она привыкла к вечной настороженности. Научилась спать, что твой караульный, чутко-чутко. Не расставалась с топором, держала у входа лук и запас стрел. Могла определить, когда можно прогнать чужака, а когда стоит и затаиться с детьми в землянке за домом. Убивать Сулимэль тоже научилась — осенью в яблоневом саду появились два холмика, за зиму они просели и стали незаметными.
Все было как обычно — были причины быть настороже, не было причин беспокоиться больше обычного.
Разве что собаки. Сулимэль могла бы поклясться, что не будь Рыжий привязан на длинную цепь, он уже удрал бы. Рыжий вообще был трусоват. Именно поэтому он был обучен лаять на чужаков, подавая знак хозяевам, в то время, как Седой и Ворон молча набрасывались на незваных гостей. А все же не было такого, чтоб Рыжий брехал полдня, до хрипа. И от страха он всегда в будку прятался, а не пытался сорваться с цепи.
Два других пса тоже были неспокойны. Седой лежал у входа и рычал, Ворон, то и дело принюхиваясь, ходил неподалеку.
Самой Сулимэль ужин в горло не лез, но детей она заставила хорошо поесть. Если придется уходить в неизвестность, то лучше это делать на сытый желудок. Только бы дотянуть до рассвета — в темноте слуги Короля-чародея видят не хуже, чем засветло, а шансы встретить их днем сильно меньше. Но если дело будет совсем плохо — что ж, тогда Дамроду и Алмиэль предстоит пуститься в путь раньше, а она, Сулимэль, отвлечет врагов и выиграет для своих детей время. Далеко ли смогут уйти ее шестилетний сын и четырехлетняя дочь? Об этом Сулимэль не хотела думать.
— Мы сегодня не будем спать? — уточнил Дамрод.
— Да, сынок.
— Пойдем в землянку?
— Нет. Если что — уходите через…
— Окно с другой стороны, — закончил за нее сын. — Но почему?
— Сегодня так нужно, Дамрод, — Сульмиэль обняла детей. — Это сложно объяснить.
Разумом Сульмиэль понимала, что стоило бы погасить свет и спрятаться вне дома, а сердцем чувствовала, что идти в землянку этой ночью не стоит.
Рыжий окончательно охрип, но продолжал время от времени подавать голос.
Сулимэль посмотрела на часы. Почти полночь. Хорошо, что уже апрель. Ночи короче, светает раньше. Интересно, подумала она, как сейчас в Бри? Если они выйдут из дома рано утром, к вечеру уже будут в поселке. Верхом было бы быстрее, но одну лошадь Берегонд забрал, уходя на войну, а вторую в начале зимы сожрали орки. К счастью, орки спешили, так что и землянку не нашли, и дом не подожгли.
В Бри Сулимэль с детьми последний раз была в марте. Тогда она и узнала, что Форност захвачен. В самом Бри всем распоряжался новый староста, из местных, но верный ангмарцам — то ли родичи у него были с той стороны, то ли еще что. А что сейчас в Бри, Сулимэль не бралась и предполагать. Может, и нет уже поселка — подняли жители бунт, к примеру, а король-чародей и приказал все сжечь. Или в городе теперь ангмарские переселенцы живут, а местных выгнали на север. Если по столбам не развешали. Что ее с детьми ждет, если все так?
Сулимэль встряхнула головой, прогоняя подобные мысли. Все будет хорошо. И с Бри, и с хутором. Вот уже и полночь, а ничего страшного не случилось. Рыжий, кажется, окончательно выбился из сил и уснул. Ворон лежит справа от порога. Седой слева. Может, что-то было, но уже прошло мимо? Колдовство какое, или сам Ангмарский король в пяти верстах проезжал. А предчувствия могли и обмануть. Все однажды случается в первый раз. Сказалась усталость, постоянная тревога.
Дамрод задремал, сидя на стуле и положив голову на стол. Алмиэль умостилась в единственном кресле. Да и сама Сулимэль прислонилась к стене и прикрыла глаза.
Из полусна ее вывел визг Рыжего. И тут же залаяли два других пса. Залаяли, зарычали, да так, как никогда в жизни. А вот Рыжий молчал.
Сдох, — поняла Сулимэль. — Началось.
Кроме истошного лая собак, звуков с улицы не доносилось. А ведь вышколенные псы уже должны были наброситься на незваных гостей, повалить на землю. И это не могло произойти бесшумно.
Ворон и Седой затихли одновременно.
Присоединились к Рыжему. Догоняют его на неведомом пути, куда уходят собаки.
Сулимэль положила стрелу на тетиву. Что бы там ни было…
— Разве так верные псы встречают хозяина, — раздалось снаружи.
Сулимэль застыла. Не узнать этот голос было невозможно.
— Разве так любящая жена встречает мужа? — продолжил пришелец. — Запирает окна и двери, спускает собак, а за поясом держит топор? Всего год меня не было, и мне уж не рады в родном доме?
Сулимэль оглянулась. Дети спали. Нет, не стоит их будить сейчас.
Страница 1 из 3
