Когда есть не только я

— Ты используешь всех, кто встречается на твоем пути! И теперь к списку своих грехов ты добавил совращение Посвящённой Паладайна, и так ранее тобой использованной!

— Какая патетика! — саркастично пробормотал маг. — А если выяснится, что это Праведная Дочь сама предлагала себя мне? И напротив, блюдя её чистоту, я длительное время отвергал ее, так что из Бездны она вышла всё ещё девой? О, ну конечно, ты мне не поверишь. Тогда возможно, слова моего брата убедят тебя? Карамон был там и говорил и с ней, и со мной, и, несмотря на все наши разногласия, этот вопрос не вызывал у него сомнений.

Шокированный Танис таки обернулся: он достаточно давно знал Рейстлина и сейчас понимал, что тот не врет.

Маг был одет в чёрную мантию из тяжелого бархата, рукава и подол которой были украшены древними рунами, вышитыми золотой нитью. Руки и лицо его более не были металлически-золотыми, теперь его кожа была бледной, хотя глаза остались прежними — зрачок в форме песочных часов отстранённо смотрел с золотистой радужки. Но разительно изменилось выражение лица — оно стало спокойным, в чем-то даже довольным, хотя горькие складки в уголках губ никуда не делись, да и сами губы привычно кривились в едкой усмешке. От волшебника по-прежнему веяло силой, могущественной и чёрной. Танис не чувствовал страха, напротив, вид Рейстлина, так близко стоящего, побудил в нём решимость. Но сперва следовало подготовиться.

— А где Крисания? — спросил полуэльф, насупившись, разглядывая собеседника.

— Спит, — пожал плечами тот. — Довольная женщина становится весьма сонной, — с изрядной долей самодовольства добавил маг.

Танис яростно сжал руки в кулаки, едва сдерживая полыхающий гнев, и прошипел:

— Не зли меня, Рейстлин!

— Я? — картинно изумился тот. — Разве это я ввалился в твое логово без приглашения и начал, не стесняясь, наблюдать за довольно интимным процессом?

— Какое ещё логово? — сердито отозвался Танис. — Приличные люди живут в домах, дворцах, на худой конец, в башнях. А это обычная пещера, более подходящая медведю или дракону. Кстати, куда делся тот чёрный? — Полуэльф осекся на полуслове и неверящим взглядом впился в лицо Рейстлина. — Не может быть… — прошептал он.

Его плану такие сведения могли помешать.

Маг спокойно смотрел в ответ, слегка кривя тонкие губы, потом медленно проговорил своим негромким голосом:

— Признаться, я здорово повеселился, наблюдая за твоими вылезающими на лоб глазами, когда мы встретились вчера недалеко от Храма.

Танис хватал ртом воздух, в ужасе глядя на тщедушную фигуру и соотнося её мысленно с мощью драконьего облика. Рискованность затеи становилась всё более угрожающей.

— Я так понимаю, Крисании стоило немалых трудов убедить тебя в моей неопасности, — продолжал Рейстлин, издевательски усмехаясь. — Я даже предположил, что с тебя станется всю ночь терзаться сомнениями, а потом чуть свет появиться в Храме, дабы огорошить её парой новых таких же наивных и непродуманных доводов.

— Она мне соврала, — пораженно выдохнул Танис.

Маг удивленно приподнял правую бровь.

— Она сказала, что тебе осталось жить менее года, мол, ты тяжко болен, — договорил Танис.

— Не совсем, — мягко поправил Рейстлин. — Если до конца этого года у меня не родится ребенок, то я, вероятнее всего, прекращу свое земное существование и в той или иной форме вернусь в Бездну.

— Как ты вообще из неё выбрался? — не удержался Танис, боком придвигаясь поближе к волшебнику.

— Чудом, — признался Рейстлин. — После закрытия Врат я обрел существование, схожее со сном, однако, в отличие от того меня, я мог просыпаться и общаться с обитателями Бездны. Одним из таких стал чёрный дракон Морион, впавший в немилость у Такхизис и обреченный ей на медленное угасание. Понимая и принимая, что он обречен, Морион мечтал лишь об одном — продолжить свой род. И мы заключили с ним сделку. Я уже не мог существовать отдельно от другого существа, а драконьей мощи оказалось достаточно для жизни, в том числе за пределами Бездны. Вернувшись в Палантас, я развил отношения с Крисанией и честно рассказал ей об условии своего дальнейшего выживания. Можешь мне не поверить, но она сама предложила мне такой выход, я бы не стал её просить ни о чем подобном.

Чудовищность происходящего не оставляла иных вариантов в реализации затеи Таниса. Но начатую партию следовало сперва довести до нужного момента. Волнение нарастало.

— Я так понял, что именно над твоим выживанием вы и работали в тот момент, когда я вас застал? — горько пробормотал полуэльф, поникнув плечами и едва сдерживаясь.

— Если тебе так это интересно, то необходимого результата мы достигли несколько месяцев назад, — отозвался маг и вскинул вверх тонкую бледную кисть, прерывая открывшего было рот собеседника. — Разрешаю не поздравлять.

Тот вскинул голову, собираясь сказать что-то едкое, но осекся и покачал головой.