Когда есть не только я

Но объяснение было… никаким. Видимо, Крисания почувствовала его скепсис, поскольку она улыбнулась и положила руку на медальон Платинового Дракона:

— Да будет Паладайн свидетелем моих слов!

И медальон полыхнул сильным чистым светом, не слепящим глаза, но направляющим на пути сквозь мрак. И даже вконец запутавшийся полуэльф склонился перед волей бога.

— Благословен будь, Паладайн, — восторженно прошептала Посвящённая.

— Благословен, — почтительным эхом отозвался маг.

Впечатление портили его скривившиеся в презрительной усмешке губы, да глаза, которые он слегка закатил.

Танис смиренно склонил голову. Выбор сделан. Паладайну лучше знать, как оберегать свою паству.

Тем временем Рейстлин жестом фокусника достал из ниоткуда флягу и выдернул затычку из горлышка. Даже несмотря на горный ветер нос полуэльфа уловил запах квалинестийского вина.

— Выпей с нами, Танис, — пригласил маг. — Выпей за наш союз и за нашего ещё не рождённого ребенка.

Танис смотрел на Рейстлина, приглашающего в традициях Утехи разделить радость создания семьи, и пытался поверить. Получалось плохо.

— Отравлено? — наконец выговорил он, протягивая-таки руку за вином.

— Нет, — серьезно ответил Рейстлин. — Крисании нельзя переживать, поэтому я собираюсь пить с тобой вино, а не колотить бесчувственное и более не любопытное тело о ближайшую скалу.

— Ну, спасибо, — пробормотал полуэльф.

Он, все ещё колеблясь, посмотрел на Крисанию. Та улыбалась обнадеживающе, хотя, как ему показалось, несколько грустно. Решившись, Танис взял флягу.

Вино было легким и мягким, и, судя по насыщенному и богатому букету — редким и дорогим. Сделав два больших глотка, Танис посмаковал напиток и вернул флягу Рейстлину, который в свою очередь сделал аккуратный глоток. Ветер был холодным пронизывающим, но под вино доброжелания все невзгоды казались мелкими и далекими.

А потом перед глазами Таниса резко потемнело, и лишь одна верная мысль промелькнула (как всегда запоздало) — не стоит пить с тем, кому не доверяешь.

Fuhgeddaboudit

… Многоцелевое междометие стратегического назначения, образованное от «Forget about it» — «забудь и не думай» и по количеству смысловых оттенков стремящееся в бесконечность. Изначально было популярно в среде мафии, но вышло далеко за ее пределы.

Танис пробудился от чуткой и сумрачной полудремы ещё затемно. Он лежал на мягкой широкой кровати, рассеянно скользя взглядом по потолку гостиницы, и пытался остановить круговерть мыслей, чтобы выловить хоть одну стоящую. Бесполезно.

С тяжким вздохом мужчина встал и начал одеваться.

— Хоть в Храм иди Паладайна спрашивать, — пробормотал он, почесывая рыжую бороду.

Заспанный служка, явившийся на звон колокольчика, принес чашку горячего травяного чая. Танис пил медленно, смакуя каждый ароматный глоток — хозяин гостиницы и правда знал толк в разнообразной флоре.

Напиток настроил полуэльфа на мечтательный и спокойный лад, отогнав последствия бессонной ночи. Он смутно помнил, из-за чего плохо спал, какие-то переживания, сейчас казавшиеся неважными и суетными. Дела были окончены: он повидал Крисанию и убедился в давно предполагаемом подозрении, что Даламар мутит из глупой ревности. Дела у Посвящённой сложились хорошо, её детище — величественный Храм — вызывал восторг и почтение даже в его загрубевшей душе. Непривычную расслабленность вызывала также мысль о том, что ближайшие четыре дня эльфы Квалинести будут отмечать Праздник Исхода (день отделения от эльфов Сильванести), а значит, никаких дипломатических встреч проводиться не будет.

Танис был свободен — непривычное чувство. А значит, мог пойти на поводу у своих давно подавляемых желаний.

«Слетаю-ка я к Лоране. Как-то я сильно соскучился по жене», — подумал он.

Полчаса спустя ворота гостиницы без скрипа выпустили Таниса на улицу, ещё скрытую белым одеялом густого тумана, где его уже ждал закованный в медную чешую дракон.