Фандом: Гарри Поттер. Не существует безвыходных ситуаций, лишних людей, случайных встреч и потерянного времени.
Добавить в моё избранное
16 мин, 58 сек 19400
А еще невыносимо горячей. Я коснулась губами его руки, словно пытаясь разделить с ним боль.
— Цисси… — прошептал Абракас охрипшим, сорванным голосом.
Вчера он кричал, когда колдомедик втирал в его кожу зелье, которое должно было помочь сбить температуру и унять боль в мышцах.
— Я здесь, с вами, — отозвалась я, сильнее сжимая его ладонь. Мне казалось, если отпущу — он навсегда уйдет, оставив меня совершенно одну.
— Ты помнишь сказку об улитке и розе?
— Да, Абракас, — я запнулась, впервые назвав его по имени вслух, — помню.
— Хорошо. Пообещай, что расскажешь ее своим детям, когда придет время. Это важно.
— Вы сами расскажете. Вот только поправитесь и…
— Опять врешь, — перебил он, тихо рассмеявшись. А потом смех как-то стремительно перерос в кашель, надрывный и царапающий слух.
Я испугалась — никогда не видела его таким слабым — и только крепче сжала руку Малфоя.
— Зачем вы так говорите? — жалобно спросила я.
Мои глаза жгло от непролитых слез, как когда-то в детстве. Хотелось сбежать, только бы не видеть, как он умирает. Медленно, мучительно, с трудом перенося очередной приступ боли. Это разочаровывало и в то же время пугало. Ведь если не справился он, то что остается делать мне, слабой и уязвимой?
— Цисси, — шептал он хрипло, — Нарцисса…
А ведь я осталась все той же пугливой девчонкой, розой из сада Друэллы Блэк. И как бы Абракас не старался помочь мне в выборе другой дороги, я не осмелилась пойти по ней. Роза превратилась в улитку. Круг замкнулся. Опять. Оставалась лишь надежда, что я сумею уберечь от этой участи своих детей.
Мне никогда не приходило в голову, что потребуется все мое мужество, чтобы закрыть глаза покойнику.
Рука дрожала, но я все же сделала это. Он умер во сне, за несколько часов до рассвета. Просто опустил веки и больше не проснулся. Абракас ничего не просил, не говорил, даже, казалось, не чувствовал. Слишком много сил забрала у него борьба с болезнью.
И когда я в последний раз заглянула в серые, стеклянные словно у куклы глаза, то искренне порадовалась тому, что им больше не дано видеть ни нашего триумфа, ни нашего позора. Впрочем, со слов Люциуса, одно не слишком отличалось от другого.
Вернувшись домой всего час назад, он рассказал мне о грядущих переменах, которые должны были затронуть весь мир. Но мне, если честно, было на них плевать. Впервые за долгие годы я чувствовала себя одинокой. Уже привычное чужое присутствие за спиной исчезло, осталась только тонкая скорлупа, прозрачная и очень хрупкая. А еще тихий шепот: «Цисси… Нарцисса».
А ведь та сказка была ложью. Не первой, но, увы, последней. «Все повторяется» — говорил он мне. — Этого нельзя изменить«. Можно. Только надо набраться смелости и сделать первый шаг. Сделать его, не зная, куда приведет новая дорога.»
— Давайте заключим пари, — я ласково сжала хрупкую, холодную ладонь свекра. — Если я выиграю — вы выпьете со мной вина, проиграю… ну что ж, надеюсь, вы встретите меня на той стороне.
Он ничего не ответил, лишь на посиневших губах играла то ли усмешка, то ли оскал. Абракас Малфой всегда знал исход спора заранее.
… Сказка «Улитка и Розы», автор Ганс Христиан Андерсен.
— Цисси… — прошептал Абракас охрипшим, сорванным голосом.
Вчера он кричал, когда колдомедик втирал в его кожу зелье, которое должно было помочь сбить температуру и унять боль в мышцах.
— Я здесь, с вами, — отозвалась я, сильнее сжимая его ладонь. Мне казалось, если отпущу — он навсегда уйдет, оставив меня совершенно одну.
— Ты помнишь сказку об улитке и розе?
— Да, Абракас, — я запнулась, впервые назвав его по имени вслух, — помню.
— Хорошо. Пообещай, что расскажешь ее своим детям, когда придет время. Это важно.
— Вы сами расскажете. Вот только поправитесь и…
— Опять врешь, — перебил он, тихо рассмеявшись. А потом смех как-то стремительно перерос в кашель, надрывный и царапающий слух.
Я испугалась — никогда не видела его таким слабым — и только крепче сжала руку Малфоя.
— Зачем вы так говорите? — жалобно спросила я.
Мои глаза жгло от непролитых слез, как когда-то в детстве. Хотелось сбежать, только бы не видеть, как он умирает. Медленно, мучительно, с трудом перенося очередной приступ боли. Это разочаровывало и в то же время пугало. Ведь если не справился он, то что остается делать мне, слабой и уязвимой?
— Цисси, — шептал он хрипло, — Нарцисса…
А ведь я осталась все той же пугливой девчонкой, розой из сада Друэллы Блэк. И как бы Абракас не старался помочь мне в выборе другой дороги, я не осмелилась пойти по ней. Роза превратилась в улитку. Круг замкнулся. Опять. Оставалась лишь надежда, что я сумею уберечь от этой участи своих детей.
Мне никогда не приходило в голову, что потребуется все мое мужество, чтобы закрыть глаза покойнику.
Рука дрожала, но я все же сделала это. Он умер во сне, за несколько часов до рассвета. Просто опустил веки и больше не проснулся. Абракас ничего не просил, не говорил, даже, казалось, не чувствовал. Слишком много сил забрала у него борьба с болезнью.
И когда я в последний раз заглянула в серые, стеклянные словно у куклы глаза, то искренне порадовалась тому, что им больше не дано видеть ни нашего триумфа, ни нашего позора. Впрочем, со слов Люциуса, одно не слишком отличалось от другого.
Вернувшись домой всего час назад, он рассказал мне о грядущих переменах, которые должны были затронуть весь мир. Но мне, если честно, было на них плевать. Впервые за долгие годы я чувствовала себя одинокой. Уже привычное чужое присутствие за спиной исчезло, осталась только тонкая скорлупа, прозрачная и очень хрупкая. А еще тихий шепот: «Цисси… Нарцисса».
А ведь та сказка была ложью. Не первой, но, увы, последней. «Все повторяется» — говорил он мне. — Этого нельзя изменить«. Можно. Только надо набраться смелости и сделать первый шаг. Сделать его, не зная, куда приведет новая дорога.»
— Давайте заключим пари, — я ласково сжала хрупкую, холодную ладонь свекра. — Если я выиграю — вы выпьете со мной вина, проиграю… ну что ж, надеюсь, вы встретите меня на той стороне.
Он ничего не ответил, лишь на посиневших губах играла то ли усмешка, то ли оскал. Абракас Малфой всегда знал исход спора заранее.
… Сказка «Улитка и Розы», автор Ганс Христиан Андерсен.
Страница 5 из 5
