Кукловод

Где-то вдалеке гудела машина, и мой желудок предательски заурчал ей в ответ. Надо бы действительно поесть, и собираться в дорогу. Но куда? Зачем?

Я скосила открытый глаз вправо. Шео. Кровать в номере всего одна, вот он и примостился под боком, тихо сопя в потолок. Пальцы накрыли рукоять Глока, с которым лорд, похоже, решил не расставаться. Вот уж кому не в новинку убивать смертных. Странно, но воспоминание о вчерашнем убийстве лишь кольнуло сожалением, и сытым змеем заползло в глубины памяти. Неужели я смирилась? Или во мне всегда это было? Но не жестокость — готовность убить, защищая. Небеса разверзлись лучезарным беловолосым подарком; всего-то и хотела, что почувствовать себя нужной — и теперь могу спасти кого-то, до кого сама не дотянулась бы никогда в жизни. Какие тут сомнения? Будет нужно — перестреляю всех к чертям собачьим, лишь бы не погасло в мире что-то важное, не разорвалась нить, кем-то натянутая между мной и этим придурковатым, эгоистичным существом. Наслаждайтесь, лорды, вам весело? В каком-то смысле, мне тоже. Благодаря вам.

Я тихонько приподнялась на локтях, наконец открывая второй глаз. Да уж, в отличии от меня, Шеогорату повезло вчера не получить ни единой царапины, кроме давнишних тёмных борозд на запястье. Дагон цапанул? Ничего так маникюрчик у Мерунеса… А вот шутки не очень. Рукава рубашки были закатаны, и багровые рубцы ясно виднелись на тонкой, бледной коже. Я уже потянула к ним руку, но затормозила на полпути — а вдруг проснётся? Вдруг схватит спросонья за горло или продырявит из новой игрушки? И вообще, почему мне, как непоседливому ребёнку, хочется пощупать каждый дюйм этого необычного создания? Очень, ну очень хочется. Я усмехнулась, и рука медленно потянулась дальше.

Пальцы даэдра еле заметно подрагивали во сне. Уже не могут они одним щелчком равнять с землёй города; теперь — курок, последний рубеж, а дальше тонкое плетение артерий и вен, которые так легко перерезать одним росчерком ножа. А сами пальцы — длинные, музыкальные, таким бы порхать над клавишами рояля, но не ломаться под натиском врага. Но, увы, по нашему следу, скорее всего, идёт погоня. А чего ожидать от посланных злыми богами головорезов? Вежливости? Милосердия? Ха. Скучные игрушки ломают и выкидывают; интересные ломают с двойным энтузиазмом. И надо бы мне вскочить, найти ещё таблеток, подобрать нам другую машину, делать хоть что-нибудь, в конце концов! Но солнечное тёплое утро, могучий, спокойный остров, о который сегодня бессильно бьются волны чужого гнева: быть может, завтра и сточат наши тонкие скалы, но сегодня останутся ни с чем. А у меня есть этот миг, когда просыпаюсь, укрытая пледом, потому что уснула поверх одеяла без задних ног, а ночью было холодно. И пальцы вот-вот коснутся багровых царапин — если не бывает немагических миров, кто-нибудь, дайте мне эту чёртову магию, и я сотру их с твоей руки!

Жёсткие и сухие. Подарок от бывшего друга, напоминание о тоске смертного бытия. О чём ты думаешь, глядя на них? И думаешь ли вообще? Запертый в тесную клетку из плоти, почему ты такой… Такой. Я думала, лорды даэдра древние как звёзды, такие же прекрасные, непоколебимые, величественные. А ты простой и понятный, и даже в чём-то похожий на нас. Страшно уходить, ведь быстро затеряешься в толпе, но и страшно приближаться — боюсь увидеть…

— Хватит пялиться!

— А-а-а!

От неожиданности я подскочила с криком, и кубарем свалилась с кровати. Больные ноги запутались в пледе, который давил и натирал, от чего у меня началась лёгкая паника. Я беспорядочно размахивала руками, пытаясь змеёй выползти из захватившей меня материи, но пальцы лишь натыкались то на деревянные ножки кровати, то на стену, пока кто-то крепко не обхватил мои запястья и не встряхнул, мигом выдёргивая плед. Хотя почему «кто-то»?

— И давно ты наблюдаешь? — недовольно спросила я, потирая пальцы. Глупо попалась — так уйти в себя, чтобы не заметить открытых глаз всего в нескольких дюймах… А Шео был этим весьма доволен, вон, как лучезарно улыбался.

— Не хотел мешать, — просто ответил он, уже принимая вертикальное положение.

— Ну конечно… Всем нравится, когда ими любуются.

— О, а ты любовалась?

И да, и нет. Под проливным дождём легко забыть о радуге, что следует после. Но радуга в каждой капле — нужно только взглянуть под правильным углом.

А лорд уже стоит рядом, хищно улыбаясь, думает, что подловил меня на чём-то личном, неприкрытом. И на миг мне показалось, что это не улыбка — оскал демона, предвкушающего сладкий нектар чужих страданий. Но стоило подождать мгновенье, и на переносице залегла еле заметная складка, морщины вокруг поджатых губ натянулись тонкой паутинкой, а во взгляде, таком знакомом, тёплом, шоколадном, проскользнула грусть. О чём тревожишься, Безумная Звезда?

Даэдра подал руку, помогая подняться.

Обо мне?!

Глупости. Без его руки я бы ещё полдня сидела на полу, раскачиваясь, как маятник, и Шео прекрасно об этом знал.