Фандом: Гарри Поттер. Война глазами одного из выпускников Хогвартса 1978 года. Еще одна, ничего не значащая человеческая жизнь магглорожденного аврора.
Добавить в моё избранное
5 мин, 49 сек 10127
Память услужливо подкидывает то, что Хитченс хотела бы забыть раз и навсегда — один из вызовов на место убийства. Старый дом с Темной Меткой, кружащей над ним. Она, помнится, вбежала в дом со всех ног, наплевав на предупреждающие окрики Шизоглаза и Кингсли, стоявших на тот момент рядом. А когда они заскочили в дом вслед за ней, они тоже увидели восемь трупов, лежащих на полу гостиной в живописном беспорядке. Эрис тогда стояла сомнамбулой, шепча что — то онемевшими губами. А потом она вышла и истерически задергалась — плакать не было сил, слишком много слез было пролито на тот момент. Немногим после смерти Марли.
С братом деда Эрис не общалась никогда — не любила Эрис его. С его детьми и внуками (почти со всеми) она тоже не разговаривала, хотя трое ее родственников — ровесников учились вместе с ней. Ей было неинтересно. Но когда Хитченс увидела трупы, пришло страшное осознание, что из некогда большой семьи она осталась единственной. Совершенно одной. Брат деда, Эдгар. Грегорио, его сын. Сьюзен, жена Грега. Их старшая дочь, Люси, лежащая на залитом кровью ковре с похабно раздвинутыми ногами и перерезанным от уха до уха горлом. Хаффлпафцы — близнецы Аарон и Матильда, навеки застывшие друг подле друга. Маленький Рилиан со свернутой, как у куренка, шеей. Самый младший, Тириан, лежащий рядом в неестественной позе с выражением дикого ужаса на лице. И она среди них. Живая, здоровая. Не предупредившая. Ничего не сделавшая, чтобы спасти их.
Слезы долго не шли. Тогда — то Хмури залепил ей хорошую затрещину, чтобы Риз в себя пришла. Риз и пришла. Закрыла родственникам глаза, задержалась рядом с Люси — с ней она общалась, ее она любила — единственную из них всех. Ее-то и было жальче всех. И именно рядом с ней она застыла. Запечатала в себе все чувства. Никаких слез. Никаких воплей. Только кошмары по ночам.
Интересно, чем думала Айла Блэк, когда выходила замуж за Бобби Хитченса? Думала ли она, что станет с ее семьей в будущем? Знала ли, как именно отразится на них всех родовое проклятье матери Айлы, Ликорис? Увы, вряд ли. А семья вырождалась — медленно и верно. Половина Хитченсов — сквибы. Маги-Хитченсы умирают один за другим. А она следующая. И последняя в очереди.
Где — то вдалеке грозно грохочет гром, заглушая щелчки от аппарации. Их пятеро. С ними Темный Лорд. Наблюдатель, конечно же. Они знают, что она живет одна, знают, что защиты на доме нет. Они уже совсем рядом. Они сделают свое дело, Лорд посмотрит на труп, над домом поставят Темную Метку — и все. Больше ничего не будет. Прощай, Эризида Эрли, спасибо что заглянула.
Ей никуда не убежать — она слышит, что за ней пришли. И крепко сжимает палочку.
Она—то уж постарается уйти на тот свет не в одиночестве.
С братом деда Эрис не общалась никогда — не любила Эрис его. С его детьми и внуками (почти со всеми) она тоже не разговаривала, хотя трое ее родственников — ровесников учились вместе с ней. Ей было неинтересно. Но когда Хитченс увидела трупы, пришло страшное осознание, что из некогда большой семьи она осталась единственной. Совершенно одной. Брат деда, Эдгар. Грегорио, его сын. Сьюзен, жена Грега. Их старшая дочь, Люси, лежащая на залитом кровью ковре с похабно раздвинутыми ногами и перерезанным от уха до уха горлом. Хаффлпафцы — близнецы Аарон и Матильда, навеки застывшие друг подле друга. Маленький Рилиан со свернутой, как у куренка, шеей. Самый младший, Тириан, лежащий рядом в неестественной позе с выражением дикого ужаса на лице. И она среди них. Живая, здоровая. Не предупредившая. Ничего не сделавшая, чтобы спасти их.
Слезы долго не шли. Тогда — то Хмури залепил ей хорошую затрещину, чтобы Риз в себя пришла. Риз и пришла. Закрыла родственникам глаза, задержалась рядом с Люси — с ней она общалась, ее она любила — единственную из них всех. Ее-то и было жальче всех. И именно рядом с ней она застыла. Запечатала в себе все чувства. Никаких слез. Никаких воплей. Только кошмары по ночам.
Интересно, чем думала Айла Блэк, когда выходила замуж за Бобби Хитченса? Думала ли она, что станет с ее семьей в будущем? Знала ли, как именно отразится на них всех родовое проклятье матери Айлы, Ликорис? Увы, вряд ли. А семья вырождалась — медленно и верно. Половина Хитченсов — сквибы. Маги-Хитченсы умирают один за другим. А она следующая. И последняя в очереди.
Где — то вдалеке грозно грохочет гром, заглушая щелчки от аппарации. Их пятеро. С ними Темный Лорд. Наблюдатель, конечно же. Они знают, что она живет одна, знают, что защиты на доме нет. Они уже совсем рядом. Они сделают свое дело, Лорд посмотрит на труп, над домом поставят Темную Метку — и все. Больше ничего не будет. Прощай, Эризида Эрли, спасибо что заглянула.
Ей никуда не убежать — она слышит, что за ней пришли. И крепко сжимает палочку.
Она—то уж постарается уйти на тот свет не в одиночестве.
Страница 2 из 2
