Процион

Procyon

Посмеиваясь, Сириус переписывал эссе по зельям для Слизнорта. Конечно же он мог бы и сам сделать всю работу, но, во-первых, у него было и без того полно дел, притом поинтереснее, а во-вторых, перед ним лежало готовое эссе Римуса.

Писать это дурацкое эссе самостоятельно — лишний труд.

И, конечно, даже списывание он откладывал так долго, что пришлось сесть за него сейчас, когда уже почти ночь. В гостиной остались только они с Римусом: все остальные давно спали в своих кроватках. Ну и что — зато весь вечер он провёл, заигрывая с Беаретой. И, видит Мерлин, у него есть все шансы!

А эссе было нудным. От практических занятий была хоть какая-то польза, но от этой глупой писанины… Бессмыслица…

Сириус скрипел пером, ловя на себе недовольные взгляды Римуса. Наверняка тот считает, что к седьмому курсу пора самому писать свои эссе. И его вечная поговорка — «Джеймс же пишет!» Ха! Джеймс выделывается перед своей подружкой, не более того. Ушла бы Лили спать пораньше — и сидел бы Джеймс сейчас рядом, дёргая пергамент на себя и жалуясь, что Сириус — конченый эгоист, а ему ничего не видно.

— Слушай, Римми, а у меня есть все шансы с Беаретой, ты согласен? — спросил Сириус, откладывая перо. Небольшой перерыв его сочинению пойдёт только на пользу.

— Она хихикала весь вечер на твои шутки, — Римус сказал «твои шутки» таким тоном, будто это были«твои плоские шутки».

— Тебе не нравятся мои шутки? — Сириус усмехнулся. — А ей вот нравятся. Она хорошенькая, Римми, а с хорошенькими такие шутки проходят лучше всего.

— Угу, — буркнул Римус, возвращаясь к чтению. Он постоянно читал — всё свободное время, будто в книгах можно было найти то, чего не найдёшь в вечерней переполненной гриффиндорцами гостиной.

— Вот взять тебя, — продолжил Сириус, убирая пергамент и вставая с кресла. — Ты постоянно читаешь и ни с кем не встречаешься. Спорю, ты даже не найдёшь, о чём поговорить на свидании. Вот о чём бы ты говорил? Пересказал бы свойства болиголова?

Сириус подошёл к камину и заклинанием усилил потухающий огонь.

— Нашёл бы, о чём поговорить, — Римус поднял голову от книги и посмотрел на манипуляции Сириуса, одобрительно кивнув.

— Да ну! — хохотнул Сириус. — Вот кто тебе нравится?

— Никто.

— Да брось! Давай подумаем. Алиса симпатичная, но слишком худая, Беарета красотка, но даже не думай, слышишь! Кэтрин не в моём вкусе, да и вообще… Ох, не будем о ней! Лили с Джеймсом — вот красивая пара! Джеймс красавец и Лили — рыжая, конечно, но очень даже ничего! Кто ещё? Ну, давай, Луни…

— Эрик, — сказал Римус и вдруг случайным движением захлопнул книгу. Звучный хлопок прозвучал ещё громче в тишине гостиной.

— Эрик, с шестого курса? — Сириус улыбнулся и, посмотрев на вдруг покрасневшего Римуса, расхохотался. Его смех был резким и напоминал собачий лай, но ему это даже нравилось. — О, как эффектно ты заявил об этом. Не знал, Луни, не знал. Не предполагал даже!

Сириус вытащил из его рук книгу, в которую тот судорожно вцепился, и отбросил её в сторону.

— Да ладно тебе, я даже рад, что мне не придётся беспокоиться за Беарету! — Сириус продолжал посмеиваться. — Благо она мало чего общего имеет с Эриком. Особенно сам-знаешь-где!

— Сириус, отстань, — сказал Римус, пытаясь дотянуться до своей книги на другом конце низкого стола между диваном и креслом.

— Тут такие новости, а ты «отстань», — Сириус с размаху сел на диван рядом с ним. — Прости, Луни, но, боюсь, ничего у тебя не выйдет с Эриком. Я видел его на днях в коридорной нише с девчонкой. Не разглядел, с кем, если б знал, поинтересовался бы, конечно…

— Я просто сказал, что он симпатичный, — Римус серьёзно посмотрел на него. — Разве нет?

— Не знаю, — протянул Сириус. — Тогда назови мне симпатичных девчонок.

— Беарета, Лили, Алиса, — сказал Римус и отвернулся.

— А других? Давай-ка с Рэйвенкло! Там есть парочка горячих штучек.

Римус молчал, нахмурив лоб. Сириус знал это выражение: тот пытался вспомнить что-то. Видимо, имена, но, вероятно, ему это не очень-то удавалось.

— А парней? — Сириус тоже принял очень серьёзный вид. — Ну-ка, кто там красавчик?

— Генри, ловец, — упавшим голосом сказал Римус.

— И не говори, что ты знаешь его имя только потому, что он играет в квиддич, — Сириус похлопал его по плечу. — Всё с тобой ясно, приятель.

— И что же тебе ясно?

— Мужские тела привлекают тебя! — он вскочил с дивана и встал напротив Римуса. — Вот то, что тебя заводит больше хорошенькой Беареты с её соблазнительными формами!

Сириус указал руками на себя, делая презентационный жест. Римус вспыхнул, схватил книгу, пергамент с эссе, и сбежал. Действительно сбежал — только успела хлопнуть дверь на лестницу в спальни мальчиков. Сириус посмеялся ещё и с неудовольствием вернулся к эссе.