Процион

Благо перед тем, как начать списывать, он прочитал его целиком и прекрасно помнил, о чём речь. А свободное изложение добавит его работе привлекательности в глазах Слизнорта.

В их комнате было тихо — только Хвост изредка ворочался, причмокивая. Забавный паренёк всё-таки. Римус лежал, отвернувшись к стене, и Сириус мог понять по его напряжённым плечам, что он не спит. Можно было бы извиниться, но в принципе-то не за что. Сириус не сказал ничего сверхобидного! Решив для себя так, он с чистой совестью уснул.

За завтраком Римус выглядел угрюмо и сонно, но это он всегда так по утрам выглядит.

А вот за обедом прямо рядом с ним уселся Эрик. Сириус не сумел сдержать усмешку, и уши Римуса заалели. Ах, он ещё отрицал вчера что-то!

Наблюдение длилось неделю — и за всё это время Сириус не заметил, чтобы Римус смотрел на Эрика или ещё на кого-то. Он специально не поднимал больше эту тему, видя, как друг замыкается в себе и полностью погружается в учёбу. Даже Лили заметила. А она та ещё заучка.

Выводы, которые сделал для себя Сириус, были неутешительными. Римус действительно ни с кем не встречался. Раньше они все списывали на отсутствие у него девушки на его скрытность, но, похоже, дело было в другом. Римми просто боялся себя и своих желаний — ведь он не предпринял ни одной попытки хотя бы заговорить с Эриком. На его месте Сириус давно бы узнал имя той девчонки, с которой его видели, нашёл бы способ отвадить её и вовсю прокладывал себе путь к объекту желаний. По крайней мере, он делал так, когда хотел добиться своего.

Седьмой курс, а Римус, вероятно, даже ни разу не целовался! Разве что со своими книгами, когда засыпал прямо в гостиной, уткнувшись лицом в пожелтевшие страницы.

Сириус всё решил ещё прошлым вечером. Он всю неделю приглядывался к Эрику и Генри, пытаясь найти между ними сходство. На первый взгляд — два совершенно обычных парня, он бы не выделил в них каких-то притягательных черт. Оба худощавы, так, уже что-то. Тёмные волосы: у одного коротко стриженные (маггл!), у второго — спускающиеся до плеч, как у Снейпа (фу!), только более чистые (любые будут более чистыми… Довольно-таки симпатичные, оба, хотя девчонки всё равно всегда красивее. Сириус оглядел себя в зеркало душевой — он был лучше обоих. Любая бы так сказала. Если Люпину нравились эти двое, то ничто не мешало и Сириусу побороться за его симпатию.

Перспективы не смущали Сириуса. Что там, и не такое видели! Хотя нет, такое как раз и не видели, но не в том суть. Это была авантюра и благое дело одновременно — он не сомневался ни минуты, разрабатывая свой план. Люпин ему ещё скажет спасибо, избавившись от своих комплексов и встав на широкую дорогу любви!

Из душевой все уже вышли — но Сириус задержался нарочно, выжидая в дальней кабинке. Римус всегда приходил позже всех — они объясняли это тем, что он всегда занят учёбой и не идёт мыться до тех пор, пока его пинками не выгонишь из-за книг. Как ему всё время удавалось сохранять опрятный вид, было загадкой. Теперь Сириус понимал, что, возможно, причиной, по которой Луни мылся один, была не столько страсть к знаниям, сколько совершенно другая страсть.

Наконец дверь скрипнула и послышались шаги, затем, через какое-то время — шум воды в соседней кабинке. В соседней. Как удачно. Сириус выждал минут десять, чувствуя смутное волнение. Надо же, это будет его первый раз, если всё зайдёт далеко. Полноценный первый раз, кое-что он уже пробовал, конечно… Итак, пора.

Сириус осторожно постучал в соседнюю кабинку. Шум воды резко утих, и из-за дверцы не доносилось ни звука.

— Луни, открой, — требовательно сказал Сириус. — Давай же, нечего стесняться. Я знаю, ты не стеснительный! Я только спросить.

— Спрашивай так, — послышалось из-за двери.

Сириус забарабанил кулаками в дверь, так как всегда считал, что действия лучше продолжительной беседы. Дверь неожиданно открылась, и он почти ввалился в кабинку. Римус успел отскочить в сторону, он был полностью голый и мокрый, волосы прилипли к голове и казались темнее, чем обычно.

— Чего тебе?

Закономерный вопрос. Но Сириус не собирался на него отвечать — вместо этого он шагнул ближе, медленно обнял Римуса за худые бледные плечи со следами старых царапин и притянул к себе. Нужно действовать решительно, но не грубо и не настойчиво — он знал это по своему опыту. С девчонками, ну и ладно. Положив ладонь на затылок оцепеневшего и сразу как-то сжавшегося Римуса, чтобы исключить возможность внезапного побега, он дюйм за дюймом приближался к его губам. Пара долгих мгновений — и он уже целует Римуса, закрыв глаза и действуя по выучке. Сначала осторожно и нежно, несколько поверхностных поцелуев. Затем немного глубже, слегка коснуться языком губ. А после уже можно проявить инициативу и вторгаться внутрь, захватывая губы, проникая языком, притягивая ближе. Римус издал какой-то непонятный сдавленный всхлип и вжался в него всем телом, слишком бурно отвечая на поцелуй.