Фандом: Гарри Поттер. «Подумаешь, Нью-Йорк! Просто толпа народу на маленьком острове, и все тут»
Добавить в моё избранное
6 мин, 29 сек 1802
Рон сердито скрестил руки на груди. Не, ну какой наглец, а? Флиртует с его беременной женой у него же на глазах! И зачем вообще Гермиону понесло в музей, если она и так все нужное и ненужное уже знает? От мрачных мыслей его отвлекла толпа гомонящих школьников.
— Осторожнее, дети, — сказал пожилой волшебник, похожий на учителя. — Не мешайте остальным!
— Вы из Илверморни, да? — спросила Гермиона у маленькой девочки, одетой в синюю с красным мантию. На мантии было изображение змеи, которое неприятно напомнило о Слизерине. Девочка кивнула, Гермиона восхищенно вздохнула.
— А с какого ты факультета?
— Рогатого змея, конечно же!
Девочка присоединилась к остальной группе в другом конце музея, а Гермиона осталась стоять посреди комнаты с каким-то очень странным выражением на лице.
— А в музее есть что-то о Илверморни? — спросила она у Майкла.
— Ну разумеется! Если вы пройдете вслед за этими школьниками, там будет экспозиция, посвященная одной из бывших президентов МАКУСА, Серафине Пиквери. Вы знаете, она была из тех немногих, кто смог сам выбрать факультет!
— Я проголодался, — сказал Рон.
— Может, отдохнем немного? — предложил Рон. — Ты устала, наверное…
— Я не инвалид! — отрезала Гермиона, вперевалку шагая вдоль улицы, которая вроде как называлась «Мэдисон Авеню». — Но вот в дамскую комнату придется заглянуть… — добавила она, останавливаясь возле витрины какого-то кафе.
Рон заказал себе чай и свежевыжатый апельсиновый сок для Гермионы, которая не могла больше выносить чай. Отсутствием аппетита она, правда, не страдала, так что, подумав, Рон положил на поднос бейгель с начинкой. «Гигзберг Делони», — прочитал он на салфетке. Знакомое название…
Гермиона подняла глаза от «Чудес Нью-Йорка», кинула поверх своего огромного живота одобрительный взгляд на стакан сока. Потом заглянула внутрь бейгеля, наморщила нос и отодвинула тарелку:
— Моцарелла…
Рон вздохнул. Опять пришло время для веселой истории.
— А еще Рольф рассказывал… — начал он. — Видимо, замок на этом чемодане Ньюта был совсем плох, так что ему пришлось гоняться за камуфлори и окками прямо в этом магазине. А ты же помнишь, что окками…
Рон замолчал. Гермиона его совсем не слушала, она опустила книгу себе на живот и улыбалась куда-то в будущее. Или просто своим мыслям. Рон отхлебнул странный на вкус чай. Даже чай заварить эти американцы толком не могут! Зато отвергнутый бейгель с моцареллой оказался вкусным.
— Вообще-то Илверморни считается лучшей в мире магической школой, — сказала Гермиона, улыбаясь собственному животу. — Я тут подумала…
— Ни за что! Чем плох Хогвартс? Наш малыш будет гриффиндорцем, а не каким-то там… змеем!
— В факультете Рогатого Змея нет ничего плохого, Рон. Если бы мы остались в музее, ты бы узнал, что президент Пиквери выбрала именно его.
— Ты знаешь, я не люблю музеев…
— Да что с тобой такое? — Гермиона явно начала сердиться. — Такое впечатление, что тебе тут совсем неинтересно! В Нью-Йорке!
Рон одним глотком допил чай и со стуком опустил чашку на стол.
— Ты права. Подумаешь, Нью-Йорк! Просто толпа народу на маленьком острове, и все тут.
Гермиона поджала губы:
— Вот как? Что же ты сразу не сказал? Я бы отправилась без тебя.
— Гермиона… — Рон вздохнул и взял ее за руку. — Ну я же не это имел в виду! Я имел в виду… В общем, мне все равно, где, лишь бы вместе. Ты, я и малыш.
В этот момент «Чудеса Нью-Йорка», которые все еще лежали на животе Гермионы, шевельнулись. Пока Рон с Гермионой смотрели на книгу, та подскочила еще раз, а потом подпрыгнула так, что свалилась на пол. Гермиона разразилась хохотом, да и сам Рон не мог сдержать улыбки, думая о маленьких ножках, которым явно было уже тесно. В конце концов Гермиона вытерла глаза салфеткой и с трудом поднялась.
— Мне снова нужно в дамскую комнату.
Гермиона наклонилась к Рону:
— Я тебя люблю, глупый! — прошептала она, но когда тот потянулся, чтобы поцеловать жену, быстро отстранилась: — Милый, от тебя пахнет чаем!
И скрылась за дверью с женским силуэтом.
— Осторожнее, дети, — сказал пожилой волшебник, похожий на учителя. — Не мешайте остальным!
— Вы из Илверморни, да? — спросила Гермиона у маленькой девочки, одетой в синюю с красным мантию. На мантии было изображение змеи, которое неприятно напомнило о Слизерине. Девочка кивнула, Гермиона восхищенно вздохнула.
— А с какого ты факультета?
— Рогатого змея, конечно же!
Девочка присоединилась к остальной группе в другом конце музея, а Гермиона осталась стоять посреди комнаты с каким-то очень странным выражением на лице.
— А в музее есть что-то о Илверморни? — спросила она у Майкла.
— Ну разумеется! Если вы пройдете вслед за этими школьниками, там будет экспозиция, посвященная одной из бывших президентов МАКУСА, Серафине Пиквери. Вы знаете, она была из тех немногих, кто смог сам выбрать факультет!
— Я проголодался, — сказал Рон.
— Может, отдохнем немного? — предложил Рон. — Ты устала, наверное…
— Я не инвалид! — отрезала Гермиона, вперевалку шагая вдоль улицы, которая вроде как называлась «Мэдисон Авеню». — Но вот в дамскую комнату придется заглянуть… — добавила она, останавливаясь возле витрины какого-то кафе.
Рон заказал себе чай и свежевыжатый апельсиновый сок для Гермионы, которая не могла больше выносить чай. Отсутствием аппетита она, правда, не страдала, так что, подумав, Рон положил на поднос бейгель с начинкой. «Гигзберг Делони», — прочитал он на салфетке. Знакомое название…
Гермиона подняла глаза от «Чудес Нью-Йорка», кинула поверх своего огромного живота одобрительный взгляд на стакан сока. Потом заглянула внутрь бейгеля, наморщила нос и отодвинула тарелку:
— Моцарелла…
Рон вздохнул. Опять пришло время для веселой истории.
— А еще Рольф рассказывал… — начал он. — Видимо, замок на этом чемодане Ньюта был совсем плох, так что ему пришлось гоняться за камуфлори и окками прямо в этом магазине. А ты же помнишь, что окками…
Рон замолчал. Гермиона его совсем не слушала, она опустила книгу себе на живот и улыбалась куда-то в будущее. Или просто своим мыслям. Рон отхлебнул странный на вкус чай. Даже чай заварить эти американцы толком не могут! Зато отвергнутый бейгель с моцареллой оказался вкусным.
— Вообще-то Илверморни считается лучшей в мире магической школой, — сказала Гермиона, улыбаясь собственному животу. — Я тут подумала…
— Ни за что! Чем плох Хогвартс? Наш малыш будет гриффиндорцем, а не каким-то там… змеем!
— В факультете Рогатого Змея нет ничего плохого, Рон. Если бы мы остались в музее, ты бы узнал, что президент Пиквери выбрала именно его.
— Ты знаешь, я не люблю музеев…
— Да что с тобой такое? — Гермиона явно начала сердиться. — Такое впечатление, что тебе тут совсем неинтересно! В Нью-Йорке!
Рон одним глотком допил чай и со стуком опустил чашку на стол.
— Ты права. Подумаешь, Нью-Йорк! Просто толпа народу на маленьком острове, и все тут.
Гермиона поджала губы:
— Вот как? Что же ты сразу не сказал? Я бы отправилась без тебя.
— Гермиона… — Рон вздохнул и взял ее за руку. — Ну я же не это имел в виду! Я имел в виду… В общем, мне все равно, где, лишь бы вместе. Ты, я и малыш.
В этот момент «Чудеса Нью-Йорка», которые все еще лежали на животе Гермионы, шевельнулись. Пока Рон с Гермионой смотрели на книгу, та подскочила еще раз, а потом подпрыгнула так, что свалилась на пол. Гермиона разразилась хохотом, да и сам Рон не мог сдержать улыбки, думая о маленьких ножках, которым явно было уже тесно. В конце концов Гермиона вытерла глаза салфеткой и с трудом поднялась.
— Мне снова нужно в дамскую комнату.
Гермиона наклонилась к Рону:
— Я тебя люблю, глупый! — прошептала она, но когда тот потянулся, чтобы поцеловать жену, быстро отстранилась: — Милый, от тебя пахнет чаем!
И скрылась за дверью с женским силуэтом.
Страница 2 из 2
