Беглец

— Располагайся, — Долохов бросил мешок на пол. — Поживем пока здесь.

— Очередная явка? — Руквуд медленно провел рукой по неровной стене. — Так?

— Так, — Долохов, не снимая обуви, прошел на кухню и включил газ. — Колдовать осторожно. Наши ирландские друзья ведьм и колдунов недолюбливают.

— Твои ирландские друзья, — сухо поправил Руквуд. — Я знаю.

— Хорошо, — судя по всему, Долохов поставил на огонь чайник.

Руквуд по привычке оглянулся, ища, где можно было бы помыть руки.

— Ванна сразу у дверей, — бросил из кухни Долохов.

Руквуд осторожно взялся за грязную дверную ручку и потянул дверь на себя. Раковина в желтом налете, грязная ванна, унитаз почти вплотную к стене. Августус поморщился и осторожно закрыл дверь.

— Я могу прибраться там? — заглянул он на кухню, кивком указывая в сторону ванной комнаты.

Долохов щелчком выбил из пачки маггловскую сигарету, закурил и махнул рукой. Значит, нет. Руквуд, не снимая обуви, прошел в комнату. Пыль, окурки в чашках, старые носки в углу, на кресле — развернутый журнал с какой-то полуобнаженной девицей. Что ж, беглецам выбирать не приходится. Августус аккуратно свернул журнал и отложил его на подоконник.

— Чай будешь? — крикнул Долохов из кухни.

Руквуд только молча покачал головой, забыв о том, что Антонин не мог его видеть. Ничего. Он поймет. Августус достал из кармана волшебную палочку, медленно провел пальцами по знакомым изгибам. Долго еще ему не придется колдовать. Если только он не…

— Знаешь, а на меня вышли через старого Розье, — сказал он, рассматривая стену с грязными обоями.

— Кто? — Долохов появился на пороге комнаты с двумя чашками чая. — Фрэнки нас сдал?

— Нет, — Руквуд продолжал вертеть в руках палочку. — Французы. Предлагают работу.

Долохов едва заметно перевел дыхание. Он присел на подоконник, пододвинул к себе одну из чашек, ту, в которой плавали окурки. Антонину явно по душе такой образ жизни. Вот на приемах до первой войны он чувствовал себя неуютно. Уже после побега Долохов словно ожил. Они все зализывали раны. Алекто тосковала по нарядным мантиям, Беллатрикс — по семейной библиотеке, он сам — по своей работе, а Долохов ходил по темным коридорам поместья Малфоев легкой пружинистой походкой, его глаза горели, когда он продумывал план очередного рейда, склонившись над картой Лондона и не выпуская из зубов дешевую маггловскую сигарету. Может быть, поэтому Милорд так его ценил?

— Скажи, тебе это все нравится? — Руквуд обвел глазами комнату.

— Я бы не сказал, — Долохов бросил окурок в грязную чашку и отхлебнул чаю. — Просто я обращаю на это все меньше внимания.

— Я не про обстановку, — Августус спрятал палочку и сложил руки на коленях. — Я про то, что мы постоянно прячемся, бежим от кого-то, от кого-то отбиваемся. Сколько уже мы отправили в Мунго?

— Ты считал? — Долохов пожал плечами. — Зря.

— Я ученый, — Руквуд смотрел в пол. — Я не солдат.

— Я тоже, — Антонин выглянул на улицу и задернул линялые шторы, в комнате сразу стало темно.

— Я не о том, — Руквуд несколько раз моргнул, привыкая к полумраку. — Ты… Скажи, откуда у тебя такие связи с ирландцами? С террористами.

— Была парочка халтурок, — Долохов нарочито небрежно пожал плечами.

— Антон, — Руквуд упрямо наклонил голову, — ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — Долохов соскочил с подоконника и залпом допил чай. — Ладно, некогда философствовать. Я схожу, проведаю кое-кого. Не отпирай дверь, в окна не выглядывай, на улицу не суйся. Ты тут человек новый, к тому же лицо у тебя приметное. Сразу донесут «бобби».

— Ты нас хорошо выдрессировал, — горько усмехнулся Руквуд. — Не бойся, не подведу.

За Антонином закрылась дверь, щелкнул замок. Руквуд достал из кармана мантии небольшой конверт. В этой грязной комнате он казался ослепительно белым. Августус медленно вынул сложенный вчетверо лист пергамента.

«Мсье Огюст… Предлагаем вам сотрудничество… С уважением, департамент внешних операций Французской Магической Республики».

Сотрудничество. Руквуд знал, что их интересует в первую очередь не его еще не написанные проекты, еще не реализованные идеи. Нет, они начнут с того, что он уже сделал, какие научные проекты уже разработал. И они потребуют точных воспоминаний, детальных отчетов. Это предательство. Даже когда он протягивал руку под Темную Метку, он не предавал свою страну. Даже когда он выбирался сквозь брешь в стене своей камеры, он знал, что не предает свою страну. В Отделе Тайн он следовал своей клятве, он был уверен, что так будет лучше для Британии. А сейчас… Он аккуратно сложил письмо и спрятал его обратно в конверт.

А потом он привык к этой квартире. Так же, как привык к роскошному дому Фрэнсиса Розье. Старик пустил их к себе на несколько месяцев, в память о погибшем Иэне.