Тропой пегасов

— Надеюсь, что да. По крайней мере, я не умер, а значит, худшее позади.

— А Руслан… Он очень упрямый. И принципиальный. И узнав, что вы тоже приедете в выходные — хорошо, что Сириус успел предупредить меня письмом, — я решил молчать. Чтобы ты, Лена, смогла поговорить с Русланом сама. Если он не настоит на отправке мальчика в поселение, то я готов дать показания. И Кирил тоже готов. Так, ребёнок?

Малыш кивнул.

После бала

После краткого разговора с Русланом и его внезапно легким согласием дети и Голубь были отправлены домой. Милицейские опрашивали свидетелей, оформляли последние документы. Внезапно оказалось, что и остальные оборотни скрывались только из-за желания Авдея, а так они признают свою вину и хотят зарегистрироваться; так что работы было много. Кирил был там же: он внезапно очень понравился тройке стражей правопорядка, так что его привлекли к написанию протоколов. Да и то, что он на стороне милиции, обезоруживало остальных жителей и делало их разговорчивее. Прозвучало предложение о создании здесь поселения, целенаправленно направленного на адаптацию оборотней; оно внезапно очень понравилось семнадцатилетней Настасье, так что та с жаром убеждала остальных, и те, хмурясь, соглашались.

На Авдея нацепили наручники, и сейчас он сидел в углу рядом с окном, равнодушно взирая в окно. Его временно должен был сторожить Руслан, но он стоял, глядя в никуда, не обращая внимания ни на Авдея, ни на Ремуса, собирающегося на улицу, чтобы пообщаться с милицией.

— Я оставляю их без наставника. Без главного кормильца. Как я их брошу? — вдруг произнес лесничий.

Ремус зло посмотрел на него:

— У тебя там жена умирает! Неужели ты её совсем не любишь? Что ты за мужчина, если бросаешь свою семью, свою стаю?

Руслан помолчал, и чуть слышно, куда-то себе в бороду, произнес:

— Это должна быть моя стая.

Ремус, вне себя от злости, уже направился к выходу, когда внезапно услышал какой-то шум. Он развернулся и увидел, как на пол упали сломанные наручники, как оборотень рванул к Руслану.

Видя происходящее словно со стороны, он в прыжке обернулся в медведя, кидаясь наперерез другому могучему зверю. Вдох, рывок — и вот уже челюсти смыкаются на буром загривке, и лапы наносят чудовищной силы удары…

Поздно.

Когда чудовище превратилось в кровавое месиво костей и мышц без малейших признаков жизни, Люпин обратился в человека и кинулся к Руслану. Мужчина лежал в куче крови,

голова была неестественно повернута, а дыхание — чуть слышно. Не нужно было иметь какой-то особенный опыт, чтобы понять, что Руслан не выживет. Но вдруг?

Заклятие стазиса. Магия смерти чистого действия. Мародеры выучили это заклятие тогда же, когда готовились стать анимагами: слишком велик был риск, а подобное заклятие давало возможность замедлить обмен вещей, погрузить тело в недолгий сон, подпитываемый силами заклинателя. Даже третьекурсникам хватило бы сил, чтобы доставить человека в стазисе в больничное крыло. Тогда оно им не понадобилось. А вот теперь…

В дом вбежали представители закона, услышавшие шум. Взглянув на открывшуюся сцену, моментально оценили обстановку, осознали произошедшее и слегка растерялись.

— Я его забираю, — крикнул им Ремус, поворачивая камень на своем сломанном перстне. — К жене, домой. Она целитель. Если что, мы — там.

Удивительны умения Истинных лекарей — но не меньше плата за их таланты. Видеть магию, сковывающую и окрыляющую человека, видеть, как заклинания опутывают тело и душу, но не иметь возможности остановить это. Всё, что сложнее перемещения предметов, было недоступно для Ариэль. Она могла остановить кровотечение или срастить сломанную кость, но даже простой вывод тела из стазиса оставил бы ее без магии на пару дней, а в текущем состоянии — мог её убить.

— Он не выживет, — прошептала Ариэль, глядя на тело в стазисе. — Я… я даже не знаю, что делать: я просто вижу, как из него уходит жизнь. Сейчас, в стазисе, он можем пролежать, может, пару месяцев, но всё же не вечно…

— Элен, прости, — продолжила она, сглотнув. — Мы тебя подвели. Сириус… Ты сможешь позаботиться о ней?

Когда дети оказались дома у Лены, им открылась страшная картина: осунувшаяся, похудевшая Ариэль с тёмно-синими венами, проступающими через прозрачную кожу. Сириус отправил их на улицу, но сейчас, когда здесь оказался Ремус и Руслан, они снова просочились в гостиную, тихие, как мышки.

Костя что-то прошептал Гарри, тот кивнул и они оба зажмурились, сжав пальцы в кулаки.

— Нет, — сказал Гарри. — Не получается. Катя, а ты что скажешь?

Катя сжала руку Тимофея и сосредоточенно смотрела на Руслана.

— Никак. Это… тут сложно, тут много всего. Тут и изменениями не взять. Да, Лена?

Лена кивнула. Она тоже уже попробовала изменить хоть что-то… но…