Фандом: Гарри Поттер. Ремус отправился с Русланом, Мастером Леса, расследовать нападения на пегасов. Гарри Поттер с новыми друзьями попал в начальную школу. Они изучают магию Природы, и, конечно, всеми силами пытаются помочь расследованию. Тем более, что жена Руслана в опасности, и только любимый может её спасти. Сириус давно и прочно определился в своих чувствах. Но кому они, в общем-то, интересны?
Добавить в моё избранное
108 мин, 0 сек 18167
Иногда даже сильного желания и искренней любви недостаточно для изменения ткани реальности.
В конце концов Лена не выдержала и кинулась к папе, обнимая его и всхлипывая. Состояния мамы она словно не замечала.
— Я… — тихим голосом произнес побледневший Сириус, наконец отвечая на вопрос Ариэль. — Если придётся — позабочусь. Но, надеюсь, это и вовсе не понадобится. У нас есть мастер зелий…
— Северус? — удивился Ремус.
— Да, Северус. Он был у вас, помните? Думаю, он сможет что-то сделать.
Ремус тут же отправил Северусу письмо с Кричером, которого мгновенно позвал Сириус. Так же быстро, во всеобщем молчании раздался стук входной двери.
— По счастливому совпадению я был в Хогсмиде и абсолютно свободен, и ваш эльф, — посетитель прервал себя на полуслове. — Что здесь происходит, Мерлин?
С помощью Ариэль зельевар смог продиагностировать Руслана.
— Знаете, — он на секунду задумался. — Если видоизменить напиток живой смерти, настаивая его несколько месяцев, добавить туда десяток слез единорога и одну — феникса, то может получиться оздоравливающий сон, который постепенно восстановит артерии. Позвоночником заниматься будем уже позже, сейчас главное — ослабление от потери крови. С кровью исчезает и магия, так что восстанавливающий сон — в общем-то, единственный из имеющихся шансов.
— А нельзя сейчас что-то сделать? — хриплым голосом сказал Сириус.
— Любые направленные действия могут вывести его из стазиса, и после этого у нас будет максимум пара минут — этого недостаточно даже для квалифицированной команды колдомедиков. Но зелье само погружает в своего рода стазис. Больше я ничего не могу сделать. И, Ариэль, с тобой-то что случилось?
Выслушав краткую историю, зельевар задумался.
— Я могу помочь доварить зелье. Там, вроде бы, оставалась неделя или две? Я посмотрю, что можно сделать, чтобы ускорить его приготовление. Но кто его тебе даст? Если твоего мужа разбудить, он умрёт.
Сириус упал на колени.
— Ариэль, пожалуйста, прими мою помощь.
Ариэль молчала, потупив глаза. И вдруг резко подняла взгляд и кинула его на свою дочь.
— Любовь моя, — позвал женщину Сириус
Элен, увидев взгляд матери, вскочила и закричала, обернувшись к Ремусу и Сириусу.
— Вы… Вы специально это подстроили! Специально подставили папу, чтобы его убить, и чтобы мама досталась тебе, так, Сириус? Не могу больше никого видеть!
Девочка всхлипнула, разревелась и убежала на улицу. Гарри, недолго думая, кинулся за ней.
Он нашел её на том самом месте, где они познакомились, и где Лена когда-то нашла Жар-цвет.
— Привет, — он подошел и тихонько обнял её.
— Я не могу, Гарри, не могу!
— Я понимаю, — девочка уткнулась ему в плечо.
— Знаешь, я когда познакомилась с вами, — продолжила Лена, — я даже захотела, чтобы Сириус и мама поженились. Папы вечно нет дома, он приходит на день-два, и снова его нет — иногда месяц, а иногда и полгода, как в тот раз. А с Сириусом мама такая счастливая. И он с такой любовью занимается с тобой… Я боюсь, что это я своим желанием всё это сотворила.
Гарри молчал.
— И, на самом деле, я не виню Ремуса… Я знаю, что он папе жизнь спас. Дважды. Он… хороший. А Сириус — вообще. Но я не могу так, понимаешь?
На плечо девочке внезапно забралась обезьянка. Лена всхлипнула и истерически рассмеялась.
— Выходите уже.
Они вышли, все втроем: Катя, Тима и Костя. Вышли и просто тихонько сели рядом, обняв подругу.
— Лена, — вдруг внезапно подал голос Костя. — Мама примет любое твое решение. Она не согласилась только потому, что не хочет тебя предавать. Ради этого она готова даже … на всё.
Слова «на смерть» не прозвучали, но Лена поняла, что именно это хотел сказать Костя.
— Скажи, каково это — жить без папы?
Костя задумался.
— Понимаешь, это как у тебя в сердце дыра. Просто какая-то дырка. Я постоянно воображаю отца, представляя его в иных мирах, что он мне советует и подсказывает. Но этого всё равно мало. Как будто тебе отрезали руку, но не руку, а сердце. Понимаешь?
Катя внезапно добавила:
— Я никогда не знала мамы. Я очень завидовала всем детям, у которых было оба родителя. Но папа… он постарался сделать всё, чтобы я не пострадала от этого. Он возил меня на все свои приключения, мы сражались с пиратами, мы боролись с ветром, исследовали новые страны. Он подарил мне обезьяну и обещал подарить лошадь, как только я научусь на ней кататься. Но этого всё равно… недостаточно. Правильно ты, Костя, сказал, — как будто половины сердца не хватает. Я поэтому и стараюсь быть бойкой, активной, чтобы не чувствовать себя обделённой. А сейчас папа тоже пропал, и я, хоть и уверена, что он просто не может умереть — он мне обещал! — очень за него волнуюсь.
В конце концов Лена не выдержала и кинулась к папе, обнимая его и всхлипывая. Состояния мамы она словно не замечала.
— Я… — тихим голосом произнес побледневший Сириус, наконец отвечая на вопрос Ариэль. — Если придётся — позабочусь. Но, надеюсь, это и вовсе не понадобится. У нас есть мастер зелий…
— Северус? — удивился Ремус.
— Да, Северус. Он был у вас, помните? Думаю, он сможет что-то сделать.
Ремус тут же отправил Северусу письмо с Кричером, которого мгновенно позвал Сириус. Так же быстро, во всеобщем молчании раздался стук входной двери.
— По счастливому совпадению я был в Хогсмиде и абсолютно свободен, и ваш эльф, — посетитель прервал себя на полуслове. — Что здесь происходит, Мерлин?
С помощью Ариэль зельевар смог продиагностировать Руслана.
— Знаете, — он на секунду задумался. — Если видоизменить напиток живой смерти, настаивая его несколько месяцев, добавить туда десяток слез единорога и одну — феникса, то может получиться оздоравливающий сон, который постепенно восстановит артерии. Позвоночником заниматься будем уже позже, сейчас главное — ослабление от потери крови. С кровью исчезает и магия, так что восстанавливающий сон — в общем-то, единственный из имеющихся шансов.
— А нельзя сейчас что-то сделать? — хриплым голосом сказал Сириус.
— Любые направленные действия могут вывести его из стазиса, и после этого у нас будет максимум пара минут — этого недостаточно даже для квалифицированной команды колдомедиков. Но зелье само погружает в своего рода стазис. Больше я ничего не могу сделать. И, Ариэль, с тобой-то что случилось?
Выслушав краткую историю, зельевар задумался.
— Я могу помочь доварить зелье. Там, вроде бы, оставалась неделя или две? Я посмотрю, что можно сделать, чтобы ускорить его приготовление. Но кто его тебе даст? Если твоего мужа разбудить, он умрёт.
Сириус упал на колени.
— Ариэль, пожалуйста, прими мою помощь.
Ариэль молчала, потупив глаза. И вдруг резко подняла взгляд и кинула его на свою дочь.
— Любовь моя, — позвал женщину Сириус
Элен, увидев взгляд матери, вскочила и закричала, обернувшись к Ремусу и Сириусу.
— Вы… Вы специально это подстроили! Специально подставили папу, чтобы его убить, и чтобы мама досталась тебе, так, Сириус? Не могу больше никого видеть!
Девочка всхлипнула, разревелась и убежала на улицу. Гарри, недолго думая, кинулся за ней.
Он нашел её на том самом месте, где они познакомились, и где Лена когда-то нашла Жар-цвет.
— Привет, — он подошел и тихонько обнял её.
— Я не могу, Гарри, не могу!
— Я понимаю, — девочка уткнулась ему в плечо.
— Знаешь, я когда познакомилась с вами, — продолжила Лена, — я даже захотела, чтобы Сириус и мама поженились. Папы вечно нет дома, он приходит на день-два, и снова его нет — иногда месяц, а иногда и полгода, как в тот раз. А с Сириусом мама такая счастливая. И он с такой любовью занимается с тобой… Я боюсь, что это я своим желанием всё это сотворила.
Гарри молчал.
— И, на самом деле, я не виню Ремуса… Я знаю, что он папе жизнь спас. Дважды. Он… хороший. А Сириус — вообще. Но я не могу так, понимаешь?
На плечо девочке внезапно забралась обезьянка. Лена всхлипнула и истерически рассмеялась.
— Выходите уже.
Они вышли, все втроем: Катя, Тима и Костя. Вышли и просто тихонько сели рядом, обняв подругу.
— Лена, — вдруг внезапно подал голос Костя. — Мама примет любое твое решение. Она не согласилась только потому, что не хочет тебя предавать. Ради этого она готова даже … на всё.
Слова «на смерть» не прозвучали, но Лена поняла, что именно это хотел сказать Костя.
— Скажи, каково это — жить без папы?
Костя задумался.
— Понимаешь, это как у тебя в сердце дыра. Просто какая-то дырка. Я постоянно воображаю отца, представляя его в иных мирах, что он мне советует и подсказывает. Но этого всё равно мало. Как будто тебе отрезали руку, но не руку, а сердце. Понимаешь?
Катя внезапно добавила:
— Я никогда не знала мамы. Я очень завидовала всем детям, у которых было оба родителя. Но папа… он постарался сделать всё, чтобы я не пострадала от этого. Он возил меня на все свои приключения, мы сражались с пиратами, мы боролись с ветром, исследовали новые страны. Он подарил мне обезьяну и обещал подарить лошадь, как только я научусь на ней кататься. Но этого всё равно… недостаточно. Правильно ты, Костя, сказал, — как будто половины сердца не хватает. Я поэтому и стараюсь быть бойкой, активной, чтобы не чувствовать себя обделённой. А сейчас папа тоже пропал, и я, хоть и уверена, что он просто не может умереть — он мне обещал! — очень за него волнуюсь.
Страница 28 из 31
