Тропой пегасов

Не хотелось бы раньше времени показывать нашу связь с волшебством, но, если понадобится, я буду колдовать. Мы справимся, Рем. Не паникуй раньше времени. Дороги действительно размыло, и они тут не причем. Так что даже если они на нас нападут — в чем я сильно сомневаюсь, — то с нами ничего не случится. Зато это возможность увидеть всё собственными глазами. Я уверен, что во время полнолуния мы поймём, в чем тут дело.

— А ты хоть помнишь, что я всего лишь волк, а тут поработал медведь? И они — ты имеешь в виду Авдея и его родственников, не так ли?

— В полнолуние мы всё узнаем, — твёрдо закончил Мастер Леса.

Ночью Ремусу не спалось. Ему казалось, что в глубине сеновала есть что-то жесткое, что мешает ему спать. Он усмехнулся, вспомнив сказку про принцессу на горошине, но всё же решил проверить — просто чтобы убедиться, что это не так, и наконец заснуть.

Люмос осветил спящего друга и усилил мрачную темноту уголков сеновала. Обоняние оборотня, усиленное перед полнолунием, учуяло какой-то запах; он понял, что свет только отвлекает его. Убрав палочку, он принялся руками разрывать стог, и после недолгой работы замер.

Выхода нет. Пегасы в опасности. Но только ли пегасы?

В глубине сеновала оборотень нашел человеческие кости.

Двенадцать часов до

Альбус погладил голубя и задумчиво развернул письмо. Взгляд бегал по строчкам. — Магия смерти, и он в ней так хорош! — прошептал он. — Возможно, это и есть та сила, о которой не знает Тёмный лорд?

Голубь на окне прислушался, но Дамблдор был увлечен искрящейся мыслью и не заметил подозрительного поведения голубя.

— А ведь действительно, — продолжил вслух рассуждать директор. — Если шрам Гарри — не просто шрам, может ли магия смерти убрать его? Если так, то какое чудо, что Гарри попал в эту школу! И подумать только, что могло случиться, если бы я всё-таки отдал ребёнка родственникам?

— А насчет того, чтобы отвратить его от темной магии и сохранить душу цельной… Я подумаю об этом, когда он будет в Хогвартсе. Тем более что Ремуса или Сириуса можно позвать преподавать защиту. Северус тоже вряд ли уйдет, а он вроде сдружился с мальчиком и тоже сможет помочь мне проконтролировать его…

Альбус обмакнул золочёное перо в изумрудную чернильницу и принялся писать ответ. Ольга, хоть и зря считает себя мудрейшей, может иногда быть сносной. Да и дедушка Мороз — настоящий специалист, и даже нескольких коротких разговоров во время его ученичества дали это понять. Нужно написать им, чтобы они проверили шрам… и узнали, можно ли убрать его магией смерти. Убирать пока еще рано: пока ребёнок юн, шрам может быть дополнительной защитой. Но лучше о способах спасения подумать заранее.

Следующее письмо отправилось небезызвестной Рите. По волшебной Британии ползли нездоровые слухи об очередных планируемых притеснениях волшебных существ, что было опасно для его плана. Если он хочет, чтобы через четыре года Ремус смог законно преподавать, кампанию надо начинать прямо сейчас.

В это время Ремус даже не подозревал о далеко идущих планах директора. Невыспавшийся, он бродил по деревне в поиске источника вдохновения и новых мыслей. Но стоило ему самому себе сказать, в поисках чего он шагает по грязи, как его осенило — пегасы! Голубь — его фамилиар, общение с ним может успокоить и придать сил, не говоря уже о том волшебном источнике, который Голубь открыл во время их путешествия по тропе лешего. Как же давно это было!

Шагая к пастбищу пегасов, Ремус размышлял над сложившейся ситуацией. Руслан всё время крутится в доме у наставника, что было непонятно для Рема — они же здесь, чтобы искать убийцу! Неужели он уверен, что убийца и есть наставник? Или более вероятно, что ему приглянулась молодая жена наставника? Но нет, с красавицей-женой и умницей-дочкой — Руслан не такой. Или?

Ремус откинул глупые мысли, снова мешающие ему сосредоточиться, и задумался о прошедшей охоте. Если они ищут оборотней, то вот же они — все четверо! Их странная охота прямым текстом заявляла о звериной сущности братьев и сестёр.

Дойти до луга пегасов он не успел: Голубь сел рядом с ним всего лишь в часе ходьбы от деревни. Пегас приобнял человека крылом, и они простояли так минут пятнадцать. Потом Голубь распахнул белоснежные листья и унесся в даль. Кажется, Ремусу удалось прочувствовать часть чувств, охвативших пегаса — это была и радость от встречи с другом, и волнение, и забота, но направлена она была на кого-то другого… вполне возможно, на других пегасов? Он вспомнил письмо Гарри, который вложил записочку для него в Ленин свиток и трижды подчеркнул фразу «если человек, погубивший пегаса, живёт, то, скорее всего, пегасы сами этого хотят». Может ли быть, что Голубь беспокоится о ком-то другом? О человеке? Или даже… об… оборотне?

Внезапно он вспомнил, что изначально должно было идти пять человек из деревни, но почему-то пошли только Руслан с братом да две их сестры.