Лабиринт

На стенах, показавшихся ему ночью темными, улыбались солнца. Разные. Маленькие, большие, желтые, красноватые, рыжие. А под потолком по периметру комнаты на синем выцветшем фоне белели фазы луны. Некоторые едва угадывались из фрагментов: фреска частично осыпалась.

Полки пустовали.

Северус поднялся, потянулся. Какое же счастье, когда не болит голова… И пошлепал в комнату Лили. «Солнце» за окном только едва показалось, он надеялся найти ее одну. Но не тут-то было. Мародеры стояли кругом ее постели. Лили хмурилась на их спины. Заметив его, чуть улыбнулась.

— Доброе утро! А мальчики говорят, у меня жар. Но я ничего не чувствую, это очень… странно.

Жар? Но почему? Ведь на нее при уборке не попало ни капли зелий… Поттер бросил Энервейт. Неужели несовместимость?

Северус пролез между Люпином и Блэком. Поттер сосредоточено плел диагностические чары и не обратил на него внимания.

Лили на кровати тяжело дышала. На ее лице выступил пот.

— Сильный жар?

Блэк кивнул.

Если несовместимость… Северус закусил губу. Даже по руке не погладить, пот не стереть, чтобы диагностику не нарушить, не мог Поттер начать чуть попозже!

Он отступил от постели. Нужно узнать, что за зелья попали на Лили, срочно. Немедленно.

— Ты куда, Сев?

— Работать, — сказал он. — Анализатором.

Как раз хватит — пять зелий, пять позиций. Хорошо, что Поттер тогда остановил, у фонтана… как предчувствовал. Криворукий Поттер, зачем бросал Энервейт! Понятно же было, что ситуация необычная!

— Я тебе помогу! — сказала Лили. — Неприятно здесь. Смотреть на себя… Бр-р.

Северус кивнул.

— А ты знаешь, что я полтергейст? — сказала Лили, когда он вытащил анализатор и раскрыл старый справочник ингредиентов. В новых «темные» эффекты решили убрать, и зря. — Я вот что умею!

И подняла его ручку.

Северус рассмеялся.

— Будешь ассистировать!

Они дошли до четвертого зелья, и Северусу начало уже казаться, что все не так страшно, ведь Лили все та же, ничуть не изменилась, когда в комнату вошел Поттер.

Лили сосредоточенно держала черепок под анализатором и не сразу заметила его, а заметив, просияла.

— Смотри, как я умею! Не здорово ли!

— Да, — сказал Поттер обморочным голосом. — О, боже мой.

— Что случилось? — напряженно спросил Северус.

— Я думал, у нас больше времени… Духи не могут касаться материального, пока привязаны к телу. Неизвестно, смогут ли потом, не все становятся полтергейстами. Но…

— Если я могу касаться, — подняла брови Лил, — а раньше не могла, это значит, я умираю, что ли?

И фыркнула. Северус, видевший, что Поттер серьезен, боялся его ответа страшно, боялся, тот скажет — увы. Необратимо. Навсегда… И нужно будет ее отпустить.

Невозможно.

— Пока — очень медленно, — сказал Поттер. — Но… Да. Я не знаю почему, я не все понял в показателях. Но это не несовместимость, это комбинация зелий так действует… Домеряйте и возвращайтесь. Будем думать, что делать.

Лечить, подумал Северус.

— Не бойся, Лил. Все будет хорошо.

А она сокрушенно кивнула.

— Ну конечно. Обязательно будет.

Глава 13. Блэк

Стоило Сохатому выйти, как три прилепленных к стене листка решили, что самое время притвориться настоящими осенними листьями и опасть.

«Так я вам и дал!», — подумал Сириус и вернул их на место. Прищурился на диагностическую схему. Бывшие страницы «Самой подлинной астрологии» топорщились, шевелились, и дышать на них было страшно. Он отошел на два шага и эффектным движением вскинул палочку.

— Сейчас будет произведена демонстрация древнего и страшно темного искусства Блэков! — провозгласил Сириус. — Кохереско!

Страницы зашевелились, потянулись и слепились в единый лист. Сириус повернулся к спящей Эванс и улыбающемуся Луни и поклонился. Схема, тихо шурша, соскользнула со стены и накрыла ему спину, углом свесившись на лицо.

Ремус рассмеялся. Сириус фыркнул. Вылез из под схемы. Вернул ее на стену. Как бы ее закрепить так, чтобы насовсем?

Он трасфигурировал углы листа в штукатурку, намазал на стену и высушил. Одно заклинание, одна неочевидная трансфигурация, два грязных пальца — и вся работа!

— Ты не согласен с Джеймсом, — сказал Ремус, когда Сириус отошел полюбоваться. Они уйдут, а схема будет висеть, пока не истлеет. Теперь ее никак не отодрать!

Про что это Луни?

— Я почти всегда согласен с Сохатым, — пожал плечами Сириус. — Ты о чем?

— О второй части нашего секрета. Первую Снейп знает давно и не разболтал. Я не вижу смысла скрывать остальное, особенно сейчас.

— Ну а я вижу. Тогда ему директор приказал не рассказывать, а тут мы откажемся от преимущества и дадим оружие против себя же. Зачем? Мы же отсюда выйдем когда-нибудь.