Лабиринт

Заклятие? Между корнями что-то белело.

Яблоне вернулись цвет и четкость. Мужчина сорвал яблоко, отрезал дольку, передал — вложил в рот? — женщине в сером, и та поднялась на ноги. И трое замерли рядом, будто разговаривали, для всех неслышно.

— По-моему, — осторожно сказал Сохатый, — нам только что дали инструкцию. Здесь нет других холмов кроме мертвого сада. Насколько я понял, нам предлагают его оживить.

— Нам предлагают вырастить невозможную яблоню, — сказал Снейп. — Прошла тысяча лет! Ты думаешь, там осталось хоть что-то живое?

— Не знаю. Но надо попробовать. Сначала нужно залить сад водой — наладить ирригацию? — а потом сварить какое-то зелье из того, что вырастет.

— Но у нас нет месяцев, чтобы ждать, пока оно вырастет!

— Мы же в сказке, Сев! — рассмеялась Эванс. — Тут все должно расти за ночь!

— А потом, — продолжил Джеймс, — нужно найти эту яблоню и наложить — или накладывать — на нее чары. И она даст плод.

Сириус бросил взгляд на фреску. Трое улыбались.

— Похоже, ты прав.

— Я знаю, где была яблоня, — вдруг сказал Снейп. — Там, где мы обедали. Там, где был крест, то ли кельтский, то ли саксонский.

Женщина в сером прижала руки к груди. Заулыбалась шире.

— Как их зовут, интересно, — пробормотал Сириус. — Как вас зовут?

Трое переглянулись и с одинаковыми улыбками покачали головами.

— Это же сказка, Сири, — мягко сказал Ремус. — По правилам мы должны сами догадаться.

— Ну хорошо! — хмыкнул Сириус. Шагнул к стене.

Показал на женщину в сером.

— Хельга.

Женщину в синем.

— Ровена.

И на мужчину.

— Годрик.

Они продолжали улыбаться безмятежно. Сложно спровоцировать рисунок.

Джеймс поднял брови.

— Ты уверен? Он ведь даже не рыжий!

— Не-а, — сказал Сириус. — Но у меня нет других вариантов. Кстати, у этой яблони в корнях — кубок, вы заметили?

Судя по лицам — не заметил никто.

— А он там есть! Значит — точно Хельга.

— Логика у тебя, Блэк…

— Древняя и родовая, — рассмеялся Сириус. — Ну что, пойдемте искать ирригацию?

Глава 14. Снейп

Ирригационная система шла по всему саду, сверху вниз. Как в садах Семирамиды. Только вода приходила не из акведука, а из заклятого камня в форме змеи на самом верху. Вода сочилась до сих пор, по капле, и падала в пыль.

— Это легко починить, — заявил Поттер, осмотрев камень. — Но сначала — каналы и трубы.

На следующий день они разделились и шли по двое, чтобы побыстрее охватить как можно больше территории. Поттер с Люпиным, сам Северус с Блэком. Северус расчищал канал, иногда прокладывал заново. Блэк крепил стены, тропу, восстанавливал трубы, где они были.

Пыль и грязь засыпались в башмаки несмотря на обмотки из остатков мантии Люпина. Ходить было неприятно, постоянно что-то чесалось. Будет вода, можно будет хотя бы ноги помыть… а может, и не только ноги. От заклятия очищения его кожа уже шелушилась и шла пятнами. А волосы начали сечься.

Поттер и Блэк сразу же решили не возвращаться ночевать, Люпин согласился, и Северусу пришлось согласиться тоже. Действительно, если что-то случится, Лили-призрак их оповестит, так будет гораздо быстрее… Но он все равно волновался. И, увы, скучал по кровати.

Про ночевки на голой земле интересно только читать. А проживать — скучно, грязно и холодно, особенно после двух ночей в пусть жесткой, но постели.

Когда они ложились спать на второй день земельных забот, «Луна» на потолке все еще показывала первую четверть. Фаза не изменилась ничуть. Северус полюбовался на нее, подумал, что, если сильно постараться, можно представить, будто он лежит в«своей» комнате и смотрит на нарисованные луны под потолком, их рисовала явно одна и та же рука.

Хорошо, что здесь нет полнолуния…

К вечеру второго дня они завершили внешний круг и спустились ниже. До кровати идти было всего ничего — если по прямой. Ломая ноги и прыгая через уровни. Или умея летать. Северус летать, к сожалению, не умел.

На поздний обед устроились все вместе на одном из карнизов для явно больших деревьев. Доели сыр. Поели каши.

— Скоро ее нужно будет трансфигурировать, — сказал Блэк, — во что-нибудь более вкусное. Мясо, например. Или торт.

— Предпочитаю торт, — Поттер улыбнулся.

— Я тоже, — сказал Люпин, — интеллектуально. Но мясо, к сожалению… —

И осекся. Охнул. Схватился за голову. — Не… не может быть!

— Что?

— Рем, ты чего?

Тот застонал, обвил себя руками, упал, изогнулся и закричал. Северус вскочил. Глянул на небо. Ведь не может же быть, совсем никак не может быть, чтобы…

Из-за края потолка уже вышла совсем еще бледная, но совершенно полная «Луна».

— Черт…

Северус попятился по тропе.