Фандом: Гарри Поттер. История о том, как познакомились и поженились родители Изабеллы, несколько эпизодов из жизни их семьи и из ее детства.
Добавить в моё избранное
88 мин, 22 сек 17767
Надеюсь, он подольше помучается, — произнесла Лайза с ненавистью.
А Меган захохотала:
— А может, ты сама пойдешь в Азкабан? А что, будет у вас с Лестрейнджем одна камера на двоих. Дементоры вам свечку подержат. Брачная ночь на нарах…
Лайза засмеялась каким-то неестественным смехом, который вскоре перешел в рыдания. Меган кинулась ее утешать. Изабелла тоже сделала шаг к бывшей подруге, но та оттолкнула ее.
А через несколько дней Изабелла в спальне, откинув полог своей кровати, завизжала от ужаса: на подушке сидел огромный черный паук, который побежал прямо к ней. Она отпрыгнула на середину комнаты. Девчонки повскакивали со своих мест, а Меган с презрением сказала:
— Фините Инкантатем.
Паук превратился в грязный носовой платок. Меган продолжала:
— Ну ты и дура, МакДугалл! Носового платка боишься!
Изабелла взмахнула палочкой:
— Эванеско! — и повернулась к Меган: — Не смей разбрасывать свои грязные тряпки на моей кровати.
— Ты не имеешь права чужие вещи уничтожать! — завопила Меган. — Фурункулюс! — направила она палочку на Изабеллу, которая едва успела отклониться в сторону.
Дверь спальни третьекурсниц распахнулась и вбежала староста школы.
— Так, что здесь происходит? МакДугалл, вечно с тобой какие-то истории! С тебя десять баллов. Хантер, с тебя тоже десять баллов. Еще один звук из вашей спальни услышу — наложу Силенцио на обеих и еще по десять баллов сниму.
— Но Изабелла ничего не делала, это Меган ей паука на кровать подбросила, — вступилась Кэтрин.
— А с тебя, Барроу, пять баллов. Не имей привычки ябедничать. Все. И чтоб тихо было! Немедленно спать!
Утром, узнав о потерянных баллах, почти весь факультет объявил Изабелле бойкот. Именно ей, а не Меган, хотя все знали, что произошло в спальне девочек третьего курса.
После этого случая Изабелла замкнулась в себе. Она вовсе не хотела портить отношения с однокурсниками, но не понимала, в чем она виновата.
А после очередной выходки Меган — на сей раз это был здоровенный слизняк, которого она посадила Изабелле на голову — ее охватила какая-то веселая злость. И она, никому ничего не сказав, отправилась в библиотеку.
— Китти, — сказала она Кэтрин, когда они, вдоволь нагулявшись по Хогсмиду, сидели в «Трех Метлах» и отогревались, попивая горячее сливочное пиво. — Я кое-что придумала такое, от чего они взбесятся. И сделать ничего не смогут.
— А что? — глаза Кэтрин загорелись любопытством.
— Увидишь, — пообещала Изабелла. — Вот поедем на каникулы домой, я у мамы расспрошу про одно хитрое заклятие, которое она сама придумала…
— Ой, — испугалась Кэтрин. — Они же пожалуются, и тебя еще и накажут.
— Да нет, это заклятие не для драки, — усмехнулась Изабелла.
— Как интересно, — протянула Кэтрин. — Что же это такое будет?
— Пока не скажу.
У нее в сундуке уже лежал нарисованный ею по газетной фотографии портрет Рабастана Лестрейнджа. После зимних каникул она приклеила его в изголовье своей кровати, обработав усовершенствованными чарами вечного приклеивания, которым она научилась у мамы. Никто не мог ни снять портрет, ни испортить его.
Меган даже пожаловалась Флитвику. Профессор укоризненно качал головой, говорил, что портрет лучше бы снять, что Изабеллу могут неправильно понять…
— Но разве это нарушает какие-нибудь правила, профессор? Разве это запрещено законом? — Изабелла сделала большие глаза. — А то, что меня неправильно поймут… Знаете, мне это уже безразлично. Простите, сэр, — она поправила ворот своей мантии, где недавно появился вышитый серебром вензель из инициалов ее жениха, и склонила голову, но было ясно, что идти на уступки она не намерена.
Уступить пришлось профессору Флитвику. Правда, он написал родителям Изабеллы письмо, которое, впрочем, не возымело желаемого действия. А Изабелла снова зачастила в библиотеку. Теперь она читала все, что только могла найти, о войне с Лордом Волдемортом, о его сторонниках, о его политической программе. И делала свои собственные выводы.
«Этот год прошел совсем неплохо», — с улыбкой думала Изабелла, снова собираясь домой на каникулы после третьего курса. С ней осталась верная подружка Кэтрин, у нее появился защитник — гриффиндорец Торфинн Роули, а еще ей стали симпатизировать слизеринцы. И экзамены она сдала даже лучше, чем думала.
Жених Изабеллы ни о чем не подозревал, и даже не думал о ней. До поры до времени. Ему вообще было не до нее. Он почти не надеялся, что когда-нибудь выйдет на свободу.
На этом, наверно, можно и закончить. Начиная с этого времени, жизнь Изабеллы и ее семьи более или менее подробно описана в фанфике «Исполнить обещанное».
А Меган захохотала:
— А может, ты сама пойдешь в Азкабан? А что, будет у вас с Лестрейнджем одна камера на двоих. Дементоры вам свечку подержат. Брачная ночь на нарах…
Лайза засмеялась каким-то неестественным смехом, который вскоре перешел в рыдания. Меган кинулась ее утешать. Изабелла тоже сделала шаг к бывшей подруге, но та оттолкнула ее.
А через несколько дней Изабелла в спальне, откинув полог своей кровати, завизжала от ужаса: на подушке сидел огромный черный паук, который побежал прямо к ней. Она отпрыгнула на середину комнаты. Девчонки повскакивали со своих мест, а Меган с презрением сказала:
— Фините Инкантатем.
Паук превратился в грязный носовой платок. Меган продолжала:
— Ну ты и дура, МакДугалл! Носового платка боишься!
Изабелла взмахнула палочкой:
— Эванеско! — и повернулась к Меган: — Не смей разбрасывать свои грязные тряпки на моей кровати.
— Ты не имеешь права чужие вещи уничтожать! — завопила Меган. — Фурункулюс! — направила она палочку на Изабеллу, которая едва успела отклониться в сторону.
Дверь спальни третьекурсниц распахнулась и вбежала староста школы.
— Так, что здесь происходит? МакДугалл, вечно с тобой какие-то истории! С тебя десять баллов. Хантер, с тебя тоже десять баллов. Еще один звук из вашей спальни услышу — наложу Силенцио на обеих и еще по десять баллов сниму.
— Но Изабелла ничего не делала, это Меган ей паука на кровать подбросила, — вступилась Кэтрин.
— А с тебя, Барроу, пять баллов. Не имей привычки ябедничать. Все. И чтоб тихо было! Немедленно спать!
Утром, узнав о потерянных баллах, почти весь факультет объявил Изабелле бойкот. Именно ей, а не Меган, хотя все знали, что произошло в спальне девочек третьего курса.
После этого случая Изабелла замкнулась в себе. Она вовсе не хотела портить отношения с однокурсниками, но не понимала, в чем она виновата.
А после очередной выходки Меган — на сей раз это был здоровенный слизняк, которого она посадила Изабелле на голову — ее охватила какая-то веселая злость. И она, никому ничего не сказав, отправилась в библиотеку.
— Китти, — сказала она Кэтрин, когда они, вдоволь нагулявшись по Хогсмиду, сидели в «Трех Метлах» и отогревались, попивая горячее сливочное пиво. — Я кое-что придумала такое, от чего они взбесятся. И сделать ничего не смогут.
— А что? — глаза Кэтрин загорелись любопытством.
— Увидишь, — пообещала Изабелла. — Вот поедем на каникулы домой, я у мамы расспрошу про одно хитрое заклятие, которое она сама придумала…
— Ой, — испугалась Кэтрин. — Они же пожалуются, и тебя еще и накажут.
— Да нет, это заклятие не для драки, — усмехнулась Изабелла.
— Как интересно, — протянула Кэтрин. — Что же это такое будет?
— Пока не скажу.
У нее в сундуке уже лежал нарисованный ею по газетной фотографии портрет Рабастана Лестрейнджа. После зимних каникул она приклеила его в изголовье своей кровати, обработав усовершенствованными чарами вечного приклеивания, которым она научилась у мамы. Никто не мог ни снять портрет, ни испортить его.
Меган даже пожаловалась Флитвику. Профессор укоризненно качал головой, говорил, что портрет лучше бы снять, что Изабеллу могут неправильно понять…
— Но разве это нарушает какие-нибудь правила, профессор? Разве это запрещено законом? — Изабелла сделала большие глаза. — А то, что меня неправильно поймут… Знаете, мне это уже безразлично. Простите, сэр, — она поправила ворот своей мантии, где недавно появился вышитый серебром вензель из инициалов ее жениха, и склонила голову, но было ясно, что идти на уступки она не намерена.
Уступить пришлось профессору Флитвику. Правда, он написал родителям Изабеллы письмо, которое, впрочем, не возымело желаемого действия. А Изабелла снова зачастила в библиотеку. Теперь она читала все, что только могла найти, о войне с Лордом Волдемортом, о его сторонниках, о его политической программе. И делала свои собственные выводы.
«Этот год прошел совсем неплохо», — с улыбкой думала Изабелла, снова собираясь домой на каникулы после третьего курса. С ней осталась верная подружка Кэтрин, у нее появился защитник — гриффиндорец Торфинн Роули, а еще ей стали симпатизировать слизеринцы. И экзамены она сдала даже лучше, чем думала.
Жених Изабеллы ни о чем не подозревал, и даже не думал о ней. До поры до времени. Ему вообще было не до нее. Он почти не надеялся, что когда-нибудь выйдет на свободу.
На этом, наверно, можно и закончить. Начиная с этого времени, жизнь Изабеллы и ее семьи более или менее подробно описана в фанфике «Исполнить обещанное».
Страница 24 из 24
