Фандом: Гарри Поттер. История о том, как познакомились и поженились родители Изабеллы, несколько эпизодов из жизни их семьи и из ее детства.
Добавить в моё избранное
88 мин, 22 сек 17736
А Конни действительно очень похорошела — прежде ее красота была несколько, что называется, конфетной или кукольной, а сейчас в лице с изящным овалом и высокими скулами появилось что-то утонченное и трогательно-нежное, линия розового, немного капризного и надменного рта смягчилась, а темно-голубые глаза стали глубокими и таинственно-сумрачными.
Старший брат Мэри, Майкл работал в Гринготтсе. Однажды он привел к Сеттонам своего давнего друга Троя МакДугалла, служившего в Министерстве Магии, в Департаменте налогов и сборов. Обоим уже было под тридцать, Майкл был женат и имел двоих детей, а Трой пока не обзавелся семьей.
Впервые увидев Констанцию, он был очарован. Весь вечер он то и дело поглядывал в ее сторону и, когда что-то говорил, то, хотя беседа была общей, Конни чувствовала, что он обращается в первую очередь к ней. И все дни, пока она гостила у подруги, Трой почти каждый вечер бывал у Сеттонов. Мэри вскоре поняла, что приятель Майкла очень интересуется Конни. Поговорив с братом, она убедилась в том, что права, и что МакДугалл — человек достойный, и намерения у него самые серьезные. Правда, Майкл рассказал, что в юные годы Трой отдал дань всем, как говорится, безумствам молодости, но при этом всегда умел вовремя остановиться — в игре в карты или в кости знал меру, никогда не напивался до беспамятства, и с женщинами был достаточно аккуратен. Во всяком случае, сломанных девичьих судеб и разрушенных семей за ним не числится. К тому же он отнюдь не беден, получает приличное жалование и имеет в Лондоне дом, да и в Министерстве на хорошем счету: начальство прислушивается к мнению умного сотрудника и, вполне возможно, когда-нибудь он даже возглавит Департамент, в котором работает.
Все это Мэри пересказала Конни и заключила:
— Отличная партия! К тому же он чистокровный, хоть и в Священные двадцать восемь не входит. И ты ему очень, очень нравишься. Майкл говорит, что он, наверно, скоро сделает тебе предложение.
Констанция смутилась. МакДугалл казался ей, в общем, симпатичным, но о браке с ним, да и вообще ни с кем, она не помышляла. Воспоминания о Питере по-прежнему причиняли боль.
Она уехала обратно к отцу, в Ковентри. Мэри на прощание взяла с нее слово, что Конни летом непременно опять приедет в гости, и Конни обещала.
Однако с Троем она встретилась раньше.
Конни, как всегда, стояла за прилавком, когда увидела его — он вошел с улицы, высокий, представительный, с открытой улыбкой и большим букетом цветов — роскошных белых роз — в руках.
— Мисс Мэйсон, — поклонился он. — Доброе утро. Не уделите ли вы мне несколько минут?
«Что же так официально?» — подумала Констанция и церемонно кивнула, взяв букет.
— Благодарю вас…
Она оглянулась по сторонам и поняла, что они одни. Миссис Картер и мисс Пауэрс куда-то незаметно исчезли.
— Мисс Мэйсон… — он взял ее ладонь в свои руки, улыбка сбежала с его лица, сменившись растерянным выражением, и Конни поняла, что он взволнован. — Я прошу вас оказать мне честь стать моей женой. Я люблю вас, Конни…
Последние слова он произнес тихо. А она растерялась, не зная, что ответить.
— Вы ведь меня совсем не знаете… — пролепетала она, наконец собравшись с мыслями.
— Ну, я не первый год на свете живу, — усмехнулся он. — И в людях разбираться научился. — Трой взглянул ей прямо в глаза. — Я вижу, какая вы… И я люблю вас.
Потом он заговорил — заметно смущаясь, что, вообще-то, было ему не свойственно, и чувствовалось, что свою речь он заготовил заранее — о своей службе в Министерстве, о жаловании, позволяющем обеспечить семью, о лондонском доме, старинном, времен королевы Анны, но добротном и красивом, о том, что отец его уже умер, а мать жива, и что он тоже учился на Рэйвенкло. Скоро ему исполнится тридцать, и хочется иметь семью и детей, поэтому он уже некоторое время задумывался о женитьбе, но только встретив Конни, нашел свой идеал. Он сделает все, от него зависящее, чтобы она, приняв его предложение, никогда об этом не пожалела. И согласен на длительную помолвку, если Конни так захочет — чтобы они могли лучше узнать друг друга.
Конни почувствовала что-то, похожее на обиду и разочарование. «Ну конечно, он навел у Майкла обо мне справки, и решил, что я вполне добропорядочная девица и подхожу ему. Знал бы он… Если бы знал, то не церемонился бы, а попытался бы получить свое, еще когда я гостила у Мэри… Наверняка, он из тех мужчин, которые себе позволяют все, а потом, когда им разгульная жизнь надоест, хотят себе в жены непременно молодую невинную девушку. Нетронутую, неиспорченную — так это называется»… Ей стало горько.
— Мисс Мэйсон… Конни… Могу ли я поговорить с вашим отцом? Или вы мне откажете сразу?
«Да, я ему откажу, — решила Конни. — Скажу, что люблю другого. Нет, это будет неправда, я не хочу врать.» Она лихорадочно искала уважительные причины для отказа и не находила ни одной — забыв о том, что, в общем-то, никакие особые причины здесь не нужны.
Старший брат Мэри, Майкл работал в Гринготтсе. Однажды он привел к Сеттонам своего давнего друга Троя МакДугалла, служившего в Министерстве Магии, в Департаменте налогов и сборов. Обоим уже было под тридцать, Майкл был женат и имел двоих детей, а Трой пока не обзавелся семьей.
Впервые увидев Констанцию, он был очарован. Весь вечер он то и дело поглядывал в ее сторону и, когда что-то говорил, то, хотя беседа была общей, Конни чувствовала, что он обращается в первую очередь к ней. И все дни, пока она гостила у подруги, Трой почти каждый вечер бывал у Сеттонов. Мэри вскоре поняла, что приятель Майкла очень интересуется Конни. Поговорив с братом, она убедилась в том, что права, и что МакДугалл — человек достойный, и намерения у него самые серьезные. Правда, Майкл рассказал, что в юные годы Трой отдал дань всем, как говорится, безумствам молодости, но при этом всегда умел вовремя остановиться — в игре в карты или в кости знал меру, никогда не напивался до беспамятства, и с женщинами был достаточно аккуратен. Во всяком случае, сломанных девичьих судеб и разрушенных семей за ним не числится. К тому же он отнюдь не беден, получает приличное жалование и имеет в Лондоне дом, да и в Министерстве на хорошем счету: начальство прислушивается к мнению умного сотрудника и, вполне возможно, когда-нибудь он даже возглавит Департамент, в котором работает.
Все это Мэри пересказала Конни и заключила:
— Отличная партия! К тому же он чистокровный, хоть и в Священные двадцать восемь не входит. И ты ему очень, очень нравишься. Майкл говорит, что он, наверно, скоро сделает тебе предложение.
Констанция смутилась. МакДугалл казался ей, в общем, симпатичным, но о браке с ним, да и вообще ни с кем, она не помышляла. Воспоминания о Питере по-прежнему причиняли боль.
Она уехала обратно к отцу, в Ковентри. Мэри на прощание взяла с нее слово, что Конни летом непременно опять приедет в гости, и Конни обещала.
Однако с Троем она встретилась раньше.
Конни, как всегда, стояла за прилавком, когда увидела его — он вошел с улицы, высокий, представительный, с открытой улыбкой и большим букетом цветов — роскошных белых роз — в руках.
— Мисс Мэйсон, — поклонился он. — Доброе утро. Не уделите ли вы мне несколько минут?
«Что же так официально?» — подумала Констанция и церемонно кивнула, взяв букет.
— Благодарю вас…
Она оглянулась по сторонам и поняла, что они одни. Миссис Картер и мисс Пауэрс куда-то незаметно исчезли.
— Мисс Мэйсон… — он взял ее ладонь в свои руки, улыбка сбежала с его лица, сменившись растерянным выражением, и Конни поняла, что он взволнован. — Я прошу вас оказать мне честь стать моей женой. Я люблю вас, Конни…
Последние слова он произнес тихо. А она растерялась, не зная, что ответить.
— Вы ведь меня совсем не знаете… — пролепетала она, наконец собравшись с мыслями.
— Ну, я не первый год на свете живу, — усмехнулся он. — И в людях разбираться научился. — Трой взглянул ей прямо в глаза. — Я вижу, какая вы… И я люблю вас.
Потом он заговорил — заметно смущаясь, что, вообще-то, было ему не свойственно, и чувствовалось, что свою речь он заготовил заранее — о своей службе в Министерстве, о жаловании, позволяющем обеспечить семью, о лондонском доме, старинном, времен королевы Анны, но добротном и красивом, о том, что отец его уже умер, а мать жива, и что он тоже учился на Рэйвенкло. Скоро ему исполнится тридцать, и хочется иметь семью и детей, поэтому он уже некоторое время задумывался о женитьбе, но только встретив Конни, нашел свой идеал. Он сделает все, от него зависящее, чтобы она, приняв его предложение, никогда об этом не пожалела. И согласен на длительную помолвку, если Конни так захочет — чтобы они могли лучше узнать друг друга.
Конни почувствовала что-то, похожее на обиду и разочарование. «Ну конечно, он навел у Майкла обо мне справки, и решил, что я вполне добропорядочная девица и подхожу ему. Знал бы он… Если бы знал, то не церемонился бы, а попытался бы получить свое, еще когда я гостила у Мэри… Наверняка, он из тех мужчин, которые себе позволяют все, а потом, когда им разгульная жизнь надоест, хотят себе в жены непременно молодую невинную девушку. Нетронутую, неиспорченную — так это называется»… Ей стало горько.
— Мисс Мэйсон… Конни… Могу ли я поговорить с вашим отцом? Или вы мне откажете сразу?
«Да, я ему откажу, — решила Конни. — Скажу, что люблю другого. Нет, это будет неправда, я не хочу врать.» Она лихорадочно искала уважительные причины для отказа и не находила ни одной — забыв о том, что, в общем-то, никакие особые причины здесь не нужны.
Страница 7 из 24
