Неприметная обыденность

— от такой наглости у Гойла перехватило дыхание. — Да ты же слил меня при первом удобном случае! Решил засветиться на чемпионате с Джонси! Что мне еще оставалось?!

— Я тебя не сливал, — Малфой отвернулся. — Просто глупо было терять время и деньги. Я думал, ты поймешь.

Из уст Малфоя самые паскудные вещи звучали так естественно и правильно, что Гойл даже на мгновение почувствовал, что все неправильно понял. Но только на мгновение.

— Это предательство, — упрямо мотнул головой Гойл. — Такое нельзя понять.

— Даже если и так, — пожал Малфой плечами, — тебе не на что жаловаться.

— А знаешь, ты прав, — Гойл подошел ближе. — Забини тренирует меня куда лучше, чем ты. Он научил меня Круцио, он прорабатывает тактику каждого боя, и он не унижает меня по поводу и без! И да, именно благодаря ему моя карьера пошла в гору. Так что спасибо за услугу, Малфой.

— Да подавись, — горько ответил блондин. — Только учти: Забини тебе жизнь спасать не будет. Ему на тебя плевать. Ты для него — орудие для зарабатывания денег и мести мне. Не больше!

— Но и не меньше! — в тон возразил Гойл. — Тем более, что тебе на меня плевать точно так же, как ему. Тебе на всех плевать! Даже на Асторию.

— Не впутывай сюда Асторию, — Малфой сжал кулаки.

— А почему нет? — Гойл тоже слал кулаки и устрашающе занес их над Малфоем, но блондин на этот раз не уклонился.

— Потому что мне не плевать на нее! — завопил он, и от громкого крика стайка ворон сорвалась с дерева и, каркая, взлетела ввысь. — И на тебя не плевать! Просто я умею разделять личные отношения и бизнес, а ты, тупица, не способен даже подумать об этом! Надо было дать тебе задохнуться, тогда, может быть, ты оценил бы…

— Ну, и дал бы! Никто тебя не просил помогать! — пробасил Гойл, чувствуя, как к горлу комком подступает иррациональное чувство вины.

— Отлично! В следующий раз я так и поступлю! — на глаза Малфоя навернулись злые слезы. Он посмотрел на свои кулаки, на кулаки Гойла, и вдруг резко ударил его под дых.

Несмотря на то, что бил он от души, удар получился слабым.

— Это все, на что ты способен?! — с запалом произнес Гойл, тряхнув бородой в снисходительной ухмылке.

Малфой взвыл и ударил снова, а потом еще и еще раз. Гойл закусил губу, поймал его руку и натренированным движением заломил назад, заставляя Малфоя задохнуться от боли, ярости и собственного бессилия.

— Вот так, — тихо сказал Гойл, отдуваясь. — Ты впервые ударил меня, Малфой.

— И не жалею об этом, — прохрипел Малфой, из последних сил держась, чтобы не попросить пощады.

— Тебе не мешало бы потренировать удар, а то только палочкой махать и можешь, — беззлобно сказал Гойл. Он вдруг почувствовал, как злость и обида на Малфоя отступают, освобождая место какому-то приятному чувству… привязанности?

Гойл ослабил хватку, и Малфой схватился за ноющую руку, выругавшись совсем не аристократическими выражениями. Гойл ухмыльнулся и закурил. Стало совсем хорошо.

— Ладно, Малфой, на самом деле я тебе благодарен: дыхалка мне еще пригодится, — добродушно сказал он, готовясь к унизительной тираде в свою честь.

Малфой посмотрел на него колюче, сощурился, вздохнул еще пару раз и выпрямился, оправляя мантию.

— Сейчас бы вломить тебе Круцио по первое число, — проговорил он, успокаиваясь. — Да ты, мазохист чертов, от боли только кайф ловишь.

— Ну-ну, — Гойл почувствовал, что на душе у него потеплело. — Легко высмеивать то, чего не понимаешь.

Малфой хмыкнул как-то странно, а потом сказал:

— Как это ни жутко, но теперь уже понимаю. Когда ты меня в раздевалке вырубил… — он вздохнул, — мне и впрямь полегчало. Словно камень с души, знаешь.

— Пойдем выпьем, — Гойл показал рукой в направлении города. — Совсем мы Винса замучили своими разборками.

— Думаешь, он нас видит? — Малфой взглянул на небо.

— Не знаю, — честно признался Гойл.

С фотографии на них смотрело озорное лицо мальчишки, который улыбался и подмигивал им, словно обещая, что все будет хорошо.