Фандом: Гарри Поттер. Дети за отцов не отвечают. Они за них мстят.
Добавить в моё избранное
86 мин, 19 сек 11934
— Это что же получается, — прищурился он, — профессор, вернее, директор Макгонагалл тоже не в курсе, кому она вручила диплом? Ты обманула даже ее?
Гермиона гневно сузила глаза.
— Я никого не обманывала, мистер будущий аврор. Как ты мог подумать, что я могла бы обмануть своего любимого декана и всю министерскую комиссию?
— Но как ты тогда объяснишь вот это? — Гарри ткнул пальцем в свиток, который она до сих пор держала в руках.
Гермиона молчала. Для нее самой произошедшее было загадкой. Результаты экзаменов заносились в общие ведомости, существовали, наверное, еще какие-то документы — на питание, на проживание, на прочие хозяйственные и учебные нужды, и до сегодняшнего дня в них значилась фамилия Грейнджер, иначе не миновать бы школе вселенского переполоха. Что же произошло сегодня?
— Почему ты молчишь? — требовательно спросил Гарри.
— А почему она должна тебе что-либо объяснять? — вдруг раздался из темного угла зала знакомый голос. Гарри сорвался со стула и направил палочку на неизвестно откуда появившегося незваного гостя.
— Кто ты такой, что требуешь от нее объяснений? — продолжил Драко Малфой, выступая из тени и откидывая капюшон мантии-невидимки. — Ты ей кто — сват, брат, или, — тут его голос наполнился невыразимым ехидством, — жених?
— Я ей лучший друг, — твердо ответил Гарри, не опуская палочки, — и требую ответа по праву друга. А вот по какому праву ты прячешься здесь, подслушиваешь чужие разговоры и влезаешь в чужие беседы?
— Я? — деланно удивился Малфой. — По праву родственника, конечно. Не правда ли, кузина?
— Я тебе не кузина, — рассерженной кошкой прошипела Гермиона, поднимаясь из-за стола и тоже вытаскивая палочку. Этот «родственничек» за последнее время успел надоесть ей хуже горькой редьки и досадить чуть ли не больше, чем за все прошедшие годы вместе взятые.
— Какая она тебе кузина? — одновременно с Гермионой завопил Гарри.
— Троюродная, — ехидно заявил Малфой и, покачнувшись, с трудом выпутал руку из мантии. Гермионе стало ясно, что надоедливый «кузен» пьян до безобразия. Или прикидывается, что тоже вполне вероятно.
Малфой расправил пальцы и начал объяснять:
— Моя бабушка, Друэлла Розье…
— Замолчи! — вскрикнула Гермиона. Свою настоящую родословную она уже выучила чуть ли не назубок, и тем ужаснее было осознавать свое родство, пусть и дальнее, с кучей темномагических семей, а особенно с одиозным пожирателем, изуродовавшим Аластора Грюма.
— Ты права, это семейное дело, — согласился Малфой, — и посторонним до наших семейных отношений дела нет. Хотя тебя, Поттер, с известной натяжкой, тоже можно считать нашим родственником: твоя бабка Дорея…
— Заткнись, Малфой! — теперь вскинулся уже Гарри, явно оскорбленный мыслью, что может оказаться родственником своего злейшего врага.
Драко послушно умолк.
— Ты зачем пришел? — сдавленным от переполнявшей ее злости голосом спросила Гермиона. Мало ей было любопытного Гарри, так еще и этот приперся, того и гляди, ляпнет что-нибудь. И вот попробуй в таких условиях сохранить семейную тайну…
— Мне отец велел за тобой присматривать, чтобы не натворила чего по молодости, по глупости, — с готовностью ответил Драко. — Ты же у нас в магических обычаях не сильна, увлечешься по пьяни где-нибудь, с кем-нибудь, а потом замуж никто не возьмет — у нас с этим знаешь, как строго?
— Твой отец? — ляпнула Гермиона, не в силах отогнать появившуюся перед глазами картину: лорд Малфой, расхаживая по кабинету, наставляет стоящего навытяжку перед ним сына бдительно стеречь новоявленную родственницу, дабы та соблюла целомудрие и не опозорила порядочную семью.
— Ну не твой же, — фыркнул Малфой и, не успела Гермиона его остановить, заявил:
— Твоему, по-моему, вообще не интересно, за кого ты замуж пойдешь, и пойдешь ли вообще, лишь бы университет с отличием закончила.
Гермиона сделала страшные глаза, и Малфой умолк, вспомнив, что они здесь, вообще-то, не одни. Но, похоже, было уже поздно.
Они медленно повернулись к Гарри. Тот тихонько сидел на стуле и внимательно слушал их перепалку.
— Обливейт? — деловито спросил Малфой, вытаскивая палочку. — Сама справишься или мне позволишь?
Гермиона заколебалась. Лишать памяти своего лучшего друга ей ой как не хотелось — Гарри был единственным, кто мог бы принять ее новую семью: к сожалению, с Роном они давно утратили взаимопонимание, а о том, чтобы рассказать остальным друзьям о появлении в ее жизни такого отца, даже речи быть не могло. Но и рисковать семейным благополучием тоже было нельзя, Гермиона это прекрасно понимала. Для раздумий времени не оставалось, и проблема выбора, с решением которой она тянула все эти недели, встала перед ней во всей своей неприглядности. Семья или друг? Друг или семья?
Гермиона гневно сузила глаза.
— Я никого не обманывала, мистер будущий аврор. Как ты мог подумать, что я могла бы обмануть своего любимого декана и всю министерскую комиссию?
— Но как ты тогда объяснишь вот это? — Гарри ткнул пальцем в свиток, который она до сих пор держала в руках.
Гермиона молчала. Для нее самой произошедшее было загадкой. Результаты экзаменов заносились в общие ведомости, существовали, наверное, еще какие-то документы — на питание, на проживание, на прочие хозяйственные и учебные нужды, и до сегодняшнего дня в них значилась фамилия Грейнджер, иначе не миновать бы школе вселенского переполоха. Что же произошло сегодня?
— Почему ты молчишь? — требовательно спросил Гарри.
— А почему она должна тебе что-либо объяснять? — вдруг раздался из темного угла зала знакомый голос. Гарри сорвался со стула и направил палочку на неизвестно откуда появившегося незваного гостя.
— Кто ты такой, что требуешь от нее объяснений? — продолжил Драко Малфой, выступая из тени и откидывая капюшон мантии-невидимки. — Ты ей кто — сват, брат, или, — тут его голос наполнился невыразимым ехидством, — жених?
— Я ей лучший друг, — твердо ответил Гарри, не опуская палочки, — и требую ответа по праву друга. А вот по какому праву ты прячешься здесь, подслушиваешь чужие разговоры и влезаешь в чужие беседы?
— Я? — деланно удивился Малфой. — По праву родственника, конечно. Не правда ли, кузина?
— Я тебе не кузина, — рассерженной кошкой прошипела Гермиона, поднимаясь из-за стола и тоже вытаскивая палочку. Этот «родственничек» за последнее время успел надоесть ей хуже горькой редьки и досадить чуть ли не больше, чем за все прошедшие годы вместе взятые.
— Какая она тебе кузина? — одновременно с Гермионой завопил Гарри.
— Троюродная, — ехидно заявил Малфой и, покачнувшись, с трудом выпутал руку из мантии. Гермионе стало ясно, что надоедливый «кузен» пьян до безобразия. Или прикидывается, что тоже вполне вероятно.
Малфой расправил пальцы и начал объяснять:
— Моя бабушка, Друэлла Розье…
— Замолчи! — вскрикнула Гермиона. Свою настоящую родословную она уже выучила чуть ли не назубок, и тем ужаснее было осознавать свое родство, пусть и дальнее, с кучей темномагических семей, а особенно с одиозным пожирателем, изуродовавшим Аластора Грюма.
— Ты права, это семейное дело, — согласился Малфой, — и посторонним до наших семейных отношений дела нет. Хотя тебя, Поттер, с известной натяжкой, тоже можно считать нашим родственником: твоя бабка Дорея…
— Заткнись, Малфой! — теперь вскинулся уже Гарри, явно оскорбленный мыслью, что может оказаться родственником своего злейшего врага.
Драко послушно умолк.
— Ты зачем пришел? — сдавленным от переполнявшей ее злости голосом спросила Гермиона. Мало ей было любопытного Гарри, так еще и этот приперся, того и гляди, ляпнет что-нибудь. И вот попробуй в таких условиях сохранить семейную тайну…
— Мне отец велел за тобой присматривать, чтобы не натворила чего по молодости, по глупости, — с готовностью ответил Драко. — Ты же у нас в магических обычаях не сильна, увлечешься по пьяни где-нибудь, с кем-нибудь, а потом замуж никто не возьмет — у нас с этим знаешь, как строго?
— Твой отец? — ляпнула Гермиона, не в силах отогнать появившуюся перед глазами картину: лорд Малфой, расхаживая по кабинету, наставляет стоящего навытяжку перед ним сына бдительно стеречь новоявленную родственницу, дабы та соблюла целомудрие и не опозорила порядочную семью.
— Ну не твой же, — фыркнул Малфой и, не успела Гермиона его остановить, заявил:
— Твоему, по-моему, вообще не интересно, за кого ты замуж пойдешь, и пойдешь ли вообще, лишь бы университет с отличием закончила.
Гермиона сделала страшные глаза, и Малфой умолк, вспомнив, что они здесь, вообще-то, не одни. Но, похоже, было уже поздно.
Они медленно повернулись к Гарри. Тот тихонько сидел на стуле и внимательно слушал их перепалку.
— Обливейт? — деловито спросил Малфой, вытаскивая палочку. — Сама справишься или мне позволишь?
Гермиона заколебалась. Лишать памяти своего лучшего друга ей ой как не хотелось — Гарри был единственным, кто мог бы принять ее новую семью: к сожалению, с Роном они давно утратили взаимопонимание, а о том, чтобы рассказать остальным друзьям о появлении в ее жизни такого отца, даже речи быть не могло. Но и рисковать семейным благополучием тоже было нельзя, Гермиона это прекрасно понимала. Для раздумий времени не оставалось, и проблема выбора, с решением которой она тянула все эти недели, встала перед ней во всей своей неприглядности. Семья или друг? Друг или семья?
Страница 16 из 25
