Дело рыжих: О, капитан!

— Гарри, я еще год назад сказала тебе, что ваш квиддич до добра не доведет, а ты заладил: «Общие увлечения, общие увлечения». И к чему привело это ваше общее увлечение?

— К постоянным скандалам, — кивнул Гарри. — Она ж упрямая как сто соплохвостов!

Гермиона не удержалась и прыснула от смеха.

— Как ты нежно о ней отзываешься. А сам-то, сам? Упрям как двести соплохвостов.

Гарри вздохнул и, поднявшись, принялся мерить шагами кабинет.

— Понимаешь, я могу уступить ей, поддаться на поле, но зачем?

— Ну, может, затем, чтобы дома стало меньше ссор? — предположила Гермиона.

— Но она же требует честного соперничества!

— Гарри, — Гермиона поймала его за руку и заставила сесть на стул рядом. — Я, конечно, не против, что ты уже давно выбрал меня в качестве семейного психолога, но все же ты ведь знаешь, что я не сильна в этих всех межличностных конфликтах. Моя душа сухая, как страницы учебников, — она закатила глаза.

— Гермиона, мне больше не к кому обратиться. Ты же помнишь, когда я заикнулся об этих проблемах Рону, он сразу стал ворчать, что я хочу бросить его сестру.

— А ты не хочешь?

— Что?

— Кофе, говорю, не хочешь?

Гарри некоторое время удивленно и непонимающе смотрел на Гермиону, пока наконец не мотнул головой.

— Не хочу.

Гермиона бросила взгляд на часы, висящие над дверью, и посмотрела на хмурого друга.

— Вот поэтому мы с Роном и расстались, — тихо произнесла она.

Гарри вопросительно поднял брови.

— Ты же говорила…

— Я помню, — перебила его Гермиона. — Ошибочная детская влюбленность и все такое. Нет. На самом деле он не выдержал того, что у меня более высокая должность.

— Он сам выбрал беготню по болотам с аврорами вместо бумажной волокиты.

— Но он не ожидал, что с этой бумажной волокитой я через три года стану заместителем главы Отдела.

Гарри почесал переносицу и хмыкнул.

— Зная тебя, Гермиона, я не удивлюсь, что еще через год ты доберешься до должности замминистра.

Она улыбнулась и вздохнула.

— Если ты хочешь сохранить свою семью, уступи. Реши, что для тебя важно, не слушай никого, только самого себя. Я выбрала работу. Возможно, вскоре пожалею, но пока я об этом не думаю.

— У тебя просто нет времени об этом думать.

Гермиона обреченно кивнула и снова посмотрела на часы.

— О Мерлин! — она резко подскочила и принялась лихорадочно собирать со стола бумаги. — Через две минуты я должна быть у Робардса!

Гарри с легкой улыбкой наблюдал за ее метаниями и думал о том, что Джинни всегда плевала на пунктуальность. Она даже умудрилась опоздать на отборочный матч. Гарри тогда получил кричалку от Джонс. Клочок бумажки орал на весь дом, голосом капитана Гарпий требуя, чтобы Гарри немедленно прекратил удерживать ее ловца и не пытался сорвать участие команды в отборочных играх. Он до сих пор помнил выражение своего лица, отражающееся в зеркале в ванной, ведь в тот момент дома он был один, а Джинни уже два часа как умчалась на эти самые игры.

Гермиона схватила последнюю папку и, сдув упавшие на лицо прядки волос, повернулась к Гарри.

— Подумай хорошенько и сделай так, как считаешь нужным.

Она быстро чмокнула его в щеку на прощание и, распахнув дверь, помчалась по коридору в сторону Аврората.

— На игру-то хоть придешь? — крикнул ей вдогонку Гарри.

— Ты же знаешь, по субботам я всегда пишу недельный отчет. Прости! — она обернулась на секунду и исчезла за тяжелыми дубовыми дверями.

— Недельный отчет, — проворчал Гарри и поплелся к лифтам.

Возвращаясь с тренировки в пятницу вечером, Гарри надеялся, что уж сегодня Джинни перестанет его так демонстративно игнорировать. Ведь нельзя выходить на поле в таком скверном настроении, но, как оказалось, Джинни была совершенно другого мнения. Гарри это понял сразу, стоило ему только встретиться с ней взглядом в гостиной. Она бережно, с нескрываемой излишней показухой раскладывала на диване свою квиддичную форму и ехидно поглядывала на Гарри. Он же мысленно закатил глаза и направился в ванную, зная, что если уж Джинни что-то задумала, то остановить ее будет равносильно тому, что пытаться остановить каменную горгулью. А причину ехидных взглядов он понял, как только дошел до лестницы, чтобы положить в чуланчик свою метлу, — рядом с дверцей стояла еще одна «Молния Суприм».

— Джи-ин, — Гарри обернулся. — Когда ты купила эту метлу?

Джинни крутила в руках кожаную защиту, с деловым видом рассматривая застежку.

— Ты меня прекрасно слышишь, — раздраженно добавил Гарри.

Она оглянулась и приподняла одну бровь.

— Сегодня, — с вызовом ответила Джинни.

— Ты ее уже опробовала?

— Ну разумеется!