Al-furud

— Умница, Кэл, — отстраняется, проводит ладонью по его голове, встрепывая волосы. — Ты очень быстро учишься.

— Да.

— Да? — хитро прищуривается.

— А…

— Ладно, — Рэй ржет, поднимается. — «Да» — так«да». Я умываться. И потом пойдем гулять.

Он не думал, что все будет настолько просто. Он просто хотел помочь… как это называется? Материально?

Бар находился в подвале по улице Уорингтон. Раздолбанные ступени, хлипкая, обитая картоном дверь, тусклая лампочка. Внутри — не менее грустно. Грязные полы, пробегающие из угла в угол крысы, невнятная пьяная публика и недоброжелательные взгляды.

Ему объяснили правила.

Первое: если ты вышел на ринг, то уйти без боя не имеешь права.

Второе: чтобы победить, нужно нокаутировать противника.

Третье: бить можно куда угодно, но без капитальных травм.

— Не хватало еще, чтобы сюда приехали врачи и парочка полисов, — сказал Дюк.

Хотя сначала он сказал, что его зовут Дюк и что он очень не уверен в боевых способностях новенького.

— Ты выглядишь дохляком. Представляешь, что будет с моим заведением, если тебя ударят, а ты рассыплешься? — Кэлху даже не успел ответить, что не знает. — Так я тебе скажу: сюда приедут полисы наводить свой поганый порядок. А мне это нахер не сдалось.

Кэл кивнул. Дюк вздохнул.

В итоге вызвали на ринг не слишком борзого парня — для пробы.

«Бессердечный» — тату над левым соском. Кэл так и называет противника про себя.

Толпа за металлической сеткой дергает ее пальцами, орет и улюлюкает, брызгает на самодельный ринг и бойцов водку. Кэлху перестает это замечать ровно через три секунды после первого удара того, кто стоит напротив. Он честно старается делать все менее травматично для Бессердечного. Ногой — с размаха — под колено, кулаком в челюсть. Буквально пара ударов, а противник уже не может подняться и сплевывает на пол кровь вперемешку со слюной и осколками зубов. Кэл ничего не чувствует, глядя на него. Только перебирает в голове перечисленные Дюком правила.

Хватает врезать коленом в лоб, и Бессердечный валится на бок, закатывая глаза и пуская кровавые пузыри.

Слишком просто. Но ему честно отсчитывают выигрыш. Дюк сует в руки несколько купюр, хлопает Кэлху по плечу.

— А ты молодцом. Если не выдохся, то можешь порадовать этих ублюдков еще раз. Тратить деньги они любят.

— Нет.

— Как знаешь. Мы открыты каждый день и ночь, кроме четверга. Буду ждать. Ты ценный экземпляр.

— А сколько я получу в следующий раз?

— Ребята посмотрели, что ты из себя представляешь. Ставить будут активнее. Так что… раза в четыре больше того, что ты держишь в руках.

Кэлху чуть не спрашивает, как это посчитать. Рэй говорил, что люди часто пользуются таким незнанием, поэтому могут надуть. Почему именно «надуть», Кэл так и не понял, но правило вполне усвоил.

— Тогда еще раз.

Дюк довольно лыбится, кивает и свистит парням, которые до сих пор стоят у ринга и пытаются привести Бессердечного в норму.

— Выводите Красавчика, — машет рукой на сплевывающего кровь бойца. — И уберите отсюда уже этого неудачника. Ронни, отведи его в больницу. Шевелитесь. И делайте ставки — Кэл снова в игре! — а потом снижает голос до задумчивого бормотания: — Хотя нет, тебе нужна кличка.

— Кличка? — Кэлху не понимает, зачем.

— Да. У нас тут всех различают по «позывным», — Дюк внимательно смотрит на него, чешет подбородок и щелкает пальцами. — Раз на тебе ошейник, будешь Пес. Можно Доберман, но Венсан Кассель уже побывал им до тебя.

— Кто?

— Венсан… ааа, — Дюк отмахивается, не собираясь пояснять, кивает на ринг. — Ты Пес. Делайте ставки!

Рэй молчит — Кэлху чувствует себя неуютно. Даже не ощущает щиплющей боли, пока ему промывают рассеченные бровь и скулу. Нижняя губа пульсирует.

— Тебе же нужны деньги, — смотрит в глаза, ожидая ответа.

Рэймонд все так же молчит. А потом не выдерживает:

— Да тебе просто повезло. А если бы тебя до смерти забили? Ты… бляя… нельзя так. Понимаешь?

— Дюк сказал, что ему не нужны разборки с полисами.

— Чт… Что за Дюк, мать его?

— Он дал объявление.

— Объявление? Так, слушай, ты читать научился не для того, чтобы верить всему, что пишут в газетах, ясно?

— Меня никто не обманул.

— Но тебя избили, Кэл.

— Это был… бой «без капитальных травм».

Рэй моргает. Ему не нравится то, что говорит Кэлху. Ему уже не нравится то место, где Кэлху был весь вечер. Тащит табуретку — ножки стукаются об пол — садится напротив парня и берет его за руку — аккуратно, чтобы не сделать больно. Костяшки сбиты до крови, залеплены пластырем.

— Расскажи все по порядку.

И Кэл рассказывает.