Al-furud

Про то, как решил прочитать что-то, кроме книжки с алфавитом, как добрался до газеты с объявлениями, как наткнулся на маленький баннер с рекламой. На вопрос: «А как ты нашел нужную улицу и дом?» — пожимает плечами:

— Спрашивал людей. Я видел, что так делают другие.

— Прохожих?

— Да.

— А там? Как ты вообще додумался вступить в драку? Тебя же могли избить до… до полусмерти, ладно, поверим этому Дюку.

Кэлху кусает губу, перебирает пальцами, сжимает запястье Рэя.

— Я умею.

— Что?

— Защищать.

— Защищать кого?

— Себя. Тебя. Хо…

Молчать. Не говорить про него. Не делиться. Не…

— Было четыре боя, — общий итог. — Я все выиграл.

— Четыре? Мля… А если бы не выиграл?

— Такого не могло случиться.

Слишком уверенно — Рэй теряется. Кэлху продолжает:

— Дюк отдал мне деньги. Они там, — указывает рукой в комнату, — на подоконнике. Можешь посчитать, мне пока что… тяжело.

Рэймонд смотрит долго, серьезно. Потом встает, указывает пальцем на Кэлху:

— Только сиди здесь. Я сейчас вернусь, только сиди.

— Да… Хорошо.

Кэл улыбается ему и следом чуть морщится от боли в губе. Чувствительность возвращается, значит, все и правда хорошо.

В неровной стопке измятых купюр чуть больше пяти тысяч. Рэй нервно и почти залпом выпивает завалявшуюся в холодильнике банку пива, а потом долго — молча — смотрит на деньги. Его отвлекает Кэл — садится рядом и прижимается губами к шее, тяжело дыша. Неожиданно. Рэймонд чувствует мурашки — по пояснице и бедрам. Поводит плечами:

— Мм?

— Ты непривычный, — на ухо.

— Ты тоже.

Ощущения приятные. Тянет низ живота, и сильное желание прижаться. Кэлху неловко проводит ладонями по животу и спине Рэя, обнимая крепко. Сердце колотится, во рту сухо, ширинка на джинсах топорщится. Хочется унять возбуждение. Это совсем не похоже на утренний стояк. Чересчур…

Всему виной журналы с голыми девочками, которые внезапно нашлись под кроватью. Кто же знал, что там окажется не слишком много слов.

— Что с тобой? — голос Рэя хриплый, тихий.

А Кэл и ответить-то не может, только лижет — сильно, с нажимом — щеку, заставляя парня чуть зажмуриться и попробовать отстраниться.

— Поце-луй.

Слово кажется по-дурацки угловатым — совсем не таким, как ощущения. Да и хочется… большего? Рэй ничего не спрашивает. Притягивает за шею и — губами к губам. Не нежно, как ожидал Кэлху, а даже требовательно, больно. Кусает и дышит тяжело.

Вздрагивает, стонет сдавленно и толкается бедрами, когда Рэймонд сжимает его член через джинсы. Это ни на что не похоже, первое желание — отдернуться, но парень держит крепко.

— Ч-ч-ч…

— Мне неудобно.

— Будет хорошо.

Цепкие пальцы скользят по шее — под грубую кожу ошейника. Кэл сжимает запястье, смотрит непонимающе — думать трудно. Особенно когда Рэй расстегивает ширинку и обхватывает ноющий от возбуждения член. С губ срывается беспомощный скулеж и следом — стон.

Замок поддается легко. И Кэлху даже не слышит, как он звякает. Только чувствует беззащитность. И касание губ ощущает кожей — чересчур.

Потерял единственную опору.

Вздрагивает, пытается закрыть шею воротом свитера, ищет взглядом ошейник. И одновременно пытается выбраться.

— Кэл, тише.

Рэй обхватывает его голову ладонями, заставляет посмотреть на себя. Гладит большими пальцами скулы, успокаивая.

— Это всего лишь вещь. Я давно хотел его снять. Я не сделаю тебе ничего плохого, Кэл.

— Где? — почти не слушая. — Мне нужно… сейчас, — голос дрожит.

— Ты со мной, — Рэймонд улыбается, целует осторожно — сначала в губы, потом — снова в шею, касаясь горячим языком. — Ты же меня знаешь. Не бойся, — опускается ниже.

Кэлху сглатывает, дышит быстро, накрывая шею ладонями. И пытается расслабиться, опершись лопатками о стену. Закрывает глаза… чтобы тут же их распахнуть, чувствуя, как его член берут в рот. Мягко, влажно и горячо. Хочется вцепиться в волосы Рэя — или отдернуть, или прижать сильнее, вставляя глубже. Получается только свести бедра, но Рэймонд, не отстраняясь, давит на колени, снова их раздвигая. Кэл поддается.

Слишком хорошо, чтобы сопротивляться.

Прижимает ладонь к шее Рэя, выше — до затылка, ероша волосы. Тот поводит плечами, ожидая, что сейчас его придавят к паху, скользит губами, обхватывая только головку, смотрит снизу вверх. Глаза у Кэлху дикие — черные от расширившихся зрачков, как у наркомана.

Никогда такого не было — один этот вид возбуждает, хочется, чтобы быстрее кончил.

И Кэл кончает, выдохнув вместе с хриплым стоном. До боли сжимает волосы на затылке, но Рэй не дергается, только послушно сглатывает, чувствуя, что ему тоже не помешало бы хотя бы подрочить.