Фандом: Ориджиналы. История о парне, который был воспитан как пес.
Добавить в моё избранное
74 мин, 22 сек 15913
И за тем, как тяжелый стакан с джином едва не попадает в лоб рыжему. Но тот вовремя уворачивается, и толстое стекло со звоном разбивается о стену. Кэл чуть зажмуривается. Остается влажное пятно на темных обоях, а на полу — брызги осколков. Ронни ржет. А Винс давит окурок в пепельнице, закрывает бутылку и поднимается из-за стола — даже не пробует ничего сказать.
— Ну, так ты поедешь, а? — снова спрашивает рыжий, когда Винсент уже уходит в коридор.
И в ответ — раздраженное:
— Да. А то ты опять накосячишь.
Кэл вопросительно смотрит на Ронни. Тот победно улыбается и покачивается на стуле.
Странные отношения. И Кэлху не может вспомнить: так стало только сегодня, или он просто ничего не замечал?
Знакомый пейзаж за окном совсем не радует. Все такие же раздолбанные дороги и серые улицы. Мрачное низкое небо обещает скорый снегопад или дождь. Кэл любит снег, особенно когда его много, но он выпадает редко и, как назло, быстро тает, приходится все остальные дни шлепать по грязным лужам. Но сам факт!
Кэлху проводит пальцами по стеклу, оставляя смазанные матовые дорожки. Ронни и Винс о чем-то переговариваются — это совсем неинтересно. Еще не упускают случая друг друга подъебать, поэтому Кэл уже на пятой минуте поездки перестает обращать на них внимание.
На ухабах пальцы резко скользят, и дорожки получаются неровными. Как светящийся бегунок — сердцебиение, только вертикальное. Кэлху помнит, что тогда в больнице у него рядом с койкой стоял небольшой телевизор с черным экраном, и на нем по выученной траектории двигался светлячок. На дерганом прыжке раздавался тихий писк, цифры почти не менялись. Эта передача наводила на Кэла невероятную скуку. Уже потом ему объяснили, что аппарат показывает пульс, давление и частоту, с которой бьется сердце. Но интереснее не стало.
Кэлху не замечает, как к искривленной линии добавляется такая же неровная дуга, а потом аккуратный хвостик — на очередном ухабе палец соскальзывает, и хвостик получается кокетливо загнутым. Выдох, и одними губами произносит имя.
— Кэл.
Резко проводит ладонью по стеклу, стирая имя. От трения с кожей раздается визг.
— Приехали, — Ронни кивает на дверцу. — На выход.
И только Кэлху выбирается из автомобиля, привычным жестом пытается оттянуть ошейник, как тут же останавливается. Ощущение, будто пнули под дых — со всей силы. Дыхания не остается, а язык к нёбу прилипает.
— Малыш, чего замер?
Голос Ронни доносится словно через вату. В ушах — только шум крови.
Дом Рэя. Паника ощущается телом. Кэлху хочет сесть обратно в автомобиль и уехать. Найти другого виноватого или сказать, что они ошиблись адресом. Но это все глупо, хотя других мыслей не остается. Кроме той, что должником может быть не Рэй: в доме еще несколько десятков квартир. Маловероятно, что страхи оправдаются.
Кэл сглатывает, трет запястье, глядя на здание. И дышит. Вдох получается таким тяжелым, будто легкие сдавлены прессом.
— Быстрее, а, — Винс кусает фильтр сигареты — уже привычно нервный и нетерпеливый. — Чертова псина.
— Слышь, хватит дергаться, — Ронни злится. — Можешь здесь подождать.
— Тебя еще не спросил. Я тут сдохну со скуки: водила тот еще собеседник.
— Кэл?
— Я… нормально.
Язык не слушается.
— Точно? — Ронни не верит: для «нормально» у него руки сильно дрожат.
— Да, — тверже и глядя в глаза.
— Отлично. Тогда пойдем. Нас уже явно заждались.
Лифт по-прежнему не работает. Ступеньки кажутся непреодолимыми, будто Кэлху их уже тысячу миновал. Цепляется холодными пальцами за перила, смотрит на цифры этажей. И на каждом следующем пролете хочется развернуться и спуститься вниз. Убраться отсюда.
Тошнит от страха.
— Твою мать. Он сейчас в обморок ебнется, — Винс прижимает ладонь к его лбу, поднимая челку, смотрит в глаза.
Ронни даже сигарету выкидывает, а ведь так и не закурил.
— Наврал, что все в порядке?
— Нет… — Кэл пытается отстраниться — будто воздуха не хватает.
— Ладно. Веди его вниз, — рыжий кивает на лестницу, глянув на Винсента. — Я тут один справлюсь.
Сердце подскакивает к горлу. Кэлху хватается за рукав его куртки, тянет, не отпуская. Выдыхает:
— Все нормально.
— Да ты на ногах еле держишься. Лучше пережди в машине, малыш. Тебе на воздух надо.
Уже плевать на состояние. Если Кэл не пойдет, то все может закончиться плохо. И он должен знать… Сам не замечает, как не просто грубо выговаривает, но и цедит сквозь зубы, повторяя снова:
— Все. Нормально.
Винс даже отступает на шаг. Уже ученый — не хочет снова оказаться на больничной койке. А Ронни цыкает, кивает и идет вперед. На седьмой этаж, туда, где живет Рэймонд. Кэл ждет, что он пойдет дальше или постучит в другую дверь, но рыжий нажимает на хлипкий звонок именно квартиры Рэя.
— Ну, так ты поедешь, а? — снова спрашивает рыжий, когда Винсент уже уходит в коридор.
И в ответ — раздраженное:
— Да. А то ты опять накосячишь.
Кэл вопросительно смотрит на Ронни. Тот победно улыбается и покачивается на стуле.
Странные отношения. И Кэлху не может вспомнить: так стало только сегодня, или он просто ничего не замечал?
Знакомый пейзаж за окном совсем не радует. Все такие же раздолбанные дороги и серые улицы. Мрачное низкое небо обещает скорый снегопад или дождь. Кэл любит снег, особенно когда его много, но он выпадает редко и, как назло, быстро тает, приходится все остальные дни шлепать по грязным лужам. Но сам факт!
Кэлху проводит пальцами по стеклу, оставляя смазанные матовые дорожки. Ронни и Винс о чем-то переговариваются — это совсем неинтересно. Еще не упускают случая друг друга подъебать, поэтому Кэл уже на пятой минуте поездки перестает обращать на них внимание.
На ухабах пальцы резко скользят, и дорожки получаются неровными. Как светящийся бегунок — сердцебиение, только вертикальное. Кэлху помнит, что тогда в больнице у него рядом с койкой стоял небольшой телевизор с черным экраном, и на нем по выученной траектории двигался светлячок. На дерганом прыжке раздавался тихий писк, цифры почти не менялись. Эта передача наводила на Кэла невероятную скуку. Уже потом ему объяснили, что аппарат показывает пульс, давление и частоту, с которой бьется сердце. Но интереснее не стало.
Кэлху не замечает, как к искривленной линии добавляется такая же неровная дуга, а потом аккуратный хвостик — на очередном ухабе палец соскальзывает, и хвостик получается кокетливо загнутым. Выдох, и одними губами произносит имя.
— Кэл.
Резко проводит ладонью по стеклу, стирая имя. От трения с кожей раздается визг.
— Приехали, — Ронни кивает на дверцу. — На выход.
И только Кэлху выбирается из автомобиля, привычным жестом пытается оттянуть ошейник, как тут же останавливается. Ощущение, будто пнули под дых — со всей силы. Дыхания не остается, а язык к нёбу прилипает.
— Малыш, чего замер?
Голос Ронни доносится словно через вату. В ушах — только шум крови.
Дом Рэя. Паника ощущается телом. Кэлху хочет сесть обратно в автомобиль и уехать. Найти другого виноватого или сказать, что они ошиблись адресом. Но это все глупо, хотя других мыслей не остается. Кроме той, что должником может быть не Рэй: в доме еще несколько десятков квартир. Маловероятно, что страхи оправдаются.
Кэл сглатывает, трет запястье, глядя на здание. И дышит. Вдох получается таким тяжелым, будто легкие сдавлены прессом.
— Быстрее, а, — Винс кусает фильтр сигареты — уже привычно нервный и нетерпеливый. — Чертова псина.
— Слышь, хватит дергаться, — Ронни злится. — Можешь здесь подождать.
— Тебя еще не спросил. Я тут сдохну со скуки: водила тот еще собеседник.
— Кэл?
— Я… нормально.
Язык не слушается.
— Точно? — Ронни не верит: для «нормально» у него руки сильно дрожат.
— Да, — тверже и глядя в глаза.
— Отлично. Тогда пойдем. Нас уже явно заждались.
Лифт по-прежнему не работает. Ступеньки кажутся непреодолимыми, будто Кэлху их уже тысячу миновал. Цепляется холодными пальцами за перила, смотрит на цифры этажей. И на каждом следующем пролете хочется развернуться и спуститься вниз. Убраться отсюда.
Тошнит от страха.
— Твою мать. Он сейчас в обморок ебнется, — Винс прижимает ладонь к его лбу, поднимая челку, смотрит в глаза.
Ронни даже сигарету выкидывает, а ведь так и не закурил.
— Наврал, что все в порядке?
— Нет… — Кэл пытается отстраниться — будто воздуха не хватает.
— Ладно. Веди его вниз, — рыжий кивает на лестницу, глянув на Винсента. — Я тут один справлюсь.
Сердце подскакивает к горлу. Кэлху хватается за рукав его куртки, тянет, не отпуская. Выдыхает:
— Все нормально.
— Да ты на ногах еле держишься. Лучше пережди в машине, малыш. Тебе на воздух надо.
Уже плевать на состояние. Если Кэл не пойдет, то все может закончиться плохо. И он должен знать… Сам не замечает, как не просто грубо выговаривает, но и цедит сквозь зубы, повторяя снова:
— Все. Нормально.
Винс даже отступает на шаг. Уже ученый — не хочет снова оказаться на больничной койке. А Ронни цыкает, кивает и идет вперед. На седьмой этаж, туда, где живет Рэймонд. Кэл ждет, что он пойдет дальше или постучит в другую дверь, но рыжий нажимает на хлипкий звонок именно квартиры Рэя.
Страница 19 из 22
