Al-furud

— А как он меня найдет, когда простит?

Один из тех вопросов, на которые нет ответа. Винсент вздыхает, качает головой.

— Он твой хозяин. Думаешь, не сможет?

Кэлху качает головой, отцепляется от лестницы. Пальцы не гнутся — замерзли на металле.

— Тогда если не простит, тоже найдет.

— Блядь! Да просто свали и все! Я тебя ни о чем больше не прошу. Это поможет остаться в живых тебе и мне. Так трудно понять?

Легко. Кэл медленно выдыхает, делает шаг к Винсенту. Всего один, но этого хватает, чтобы тут же резко схватить его за волосы, дернуть в сторону и врезать коленом под ребра. Потом, не дожидаясь, пока он опомнится, потянуть вверх и кулаком — со всей силы — в челюсть.

Винс только хрипит и падает на землю. Не двигается. Кэлху сразу понимает, что тот без сознания — обычно от такого не умирают. Опускается рядом, разводит края куртки, шарит по карманам. Пальцы оставляют темно-серые следы на светлой ткани.

Бумажник. Пара сотен наличными и горстка мелочи. Кэл смотрит на монетки, перебирает, вслушиваясь в звон, а потом сует все к себе в джинсы. Переводит взгляд на Винсента, аккуратно щупает ребра. Одно точно сломано — этого достаточно.

— Хозяин тебя не тронет.

Осеннее солнце холодное, но, когда нет ветра, оно греет плечи и затылок. Бледно-золотистое свечение. Кэлху хочет коснуться его, почувствовать на ладони угловатость и легкий вес.

Отмыл руки в городской реке. Розовые прозрачные капли стекали по пальцам, забегали под рукава кофты. Морозная щекотка. Хотелось стряхнуть это бережно-настойчивое прикосновение. На одежде следов крови не было. Значит, можно ходить где угодно, не привлекая лишнего внимания.

Винс сказал спрятаться. Это все равно ненадолго. Дня два или три. Кэлху не представляет, что хозяин будет злиться дольше. Главное — переждать «бурю» в спокойном месте.

Мимо блестящих витрин магазинов, зацепившись взглядом за тусклое отражение. Волосы встрепаны, торчат в разные стороны. Кэл останавливается, тянет челку сквозь пальцы, приглаживает с боков. Пожилая женщина недовольно хмыкает, глядя искоса.

— Развелось бездельников.

Кэлху смотрит ей вслед, а потом — снова на себя.

Губа чуть припухла, но болит не так сильно. И не кровит.

Выдыхает, переводит взгляд на засмеявшихся парней у пешеходного перехода. Много людей. Непривычно. Совсем один. И такое в первый раз. Поправляет край кофты, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Все получится.

— Эй, парень. Чувак с ошейником!

Это ему? Кэлху оборачивается, ищет взглядом, кто его может звать. Всех подручных хозяина он знает в лицо и по повадкам, уже готовится бежать. Но ему машет совсем незнакомый парень. За ухом сигарета, на носу шрам, волосы падают на глаза влажными прядками — как будто только что из-под душа. Он их убирает — пальцы грубые — морщится, снова смотрит на Кэлху.

— Ну, иди уже сюда, не обижу, — смеется.

Нужно перейти дорогу. Их — дорог — пришлось пройти очень много. Сначала Кэл бродил по периметру одного квартала, боясь ступить на проезжую часть. Потом сообразил, глядя на людей, что если свет мигает красным, нужно подождать до зеленого и только тогда переходить.

А здесь светофора нет. Только широкие грязно-белые полосы по асфальту. Машины же едут, не останавливаясь.

Кэлху беспомощно натягивает рукава кофты на костяшки, смотрит через дорогу. Может, уже не нужно идти? Парень сует сигарету в рот — из пачки, а не ту, которая за ухом, достает из сумки фотоаппарат. Щелк-щелк-щелк. Белый дым уносится ветром в сторону, дальше по улице, как и звук затвора.

— Эй, постой!

Кэл не останавливается. Незачем просто так быть на виду у всех.

— Погоди! — рывок за плечо. И…

Это уже просто рефлекс, если угрожает опасность. Исключение — хозяин, но никак не этот незнакомый парень. Только вот удар проходит мимо — «цель» успевает пригнуться и отпрянуть в сторону.

— Тише, тише, — выставляет руки вперед ладонями, смеется чуть нервно. — Я всего лишь хочу тебя сфотографировать.

Прохожие смотрят со смесью удивления и опаски. Эти взгляды неприятно лижут спину, заставляют напрягаться еще больше. За целый день Кэлху так к ним и не привык, но видно, что его остерегаются. Значит, не подойдут. Большего не нужно.

А этот…

— Зачем?

— Просто… так, — парень не сразу понимает, что с ним все-таки заговорили, моргает и продолжает уже более уверенно: — Слушай, если ты спешишь куда-то, то могу отстать, но я же вижу, что ты тупо бродишь.

Снова готовит фотоаппарат, настраивает что-то.

— Если хочешь, я тебе потом покажу, что получилось. Ты охуенно фотогеничен, кстати.

— Как? — Кэлху хмурится, не понимая.

Щелк.

— Что «как»? — парень достает новую сигарету, закуривает. Нетронутая — до сих пор за ухом.