Время Крипипасты

— заорала я.

— Ой, да не приувеличивай!

— Так давай я тебе помогу? — сказал Офф.

— И как ты мне поможешь?! — крикнула я и посмотрела на него.

— Ну, у него слюни, вроде, лечебные! — сказала Поля.

— Ну нет уж! Я лучше сдохну, чем он ко мне притронется! — сказала я, и Офф чёт приуныл. — Вот ты Недоджокер хренов, а ещё ты самый страшный в галактике! — крикнула я и ушла к себе. И тут пришёл Спленди.

— Привет! К тебе можно? — спросил он, а я валялась на кровати и закрывала лицо подушкой.

— Да, войди! — сказала я, и он сел на стул. — Зачем пришёл? — спросила я его.

— Надо обработать ожог! — сказал он.

— Спасибо, Спленди, но не надо! — сказала я и улыбнулась.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да! — сказала я, и он хотел уйти. — Спленди, а можно тебя спросить?

— Конечно, спрашивай! — ответил он.

— Почему у тебя есть лицо, а у твоих братьев нет?

— Я не знаю! Наверное, это из-за того, что я самый младший и добрый из них! — сказал он и ушёл. Теперь мне всё ясно, хотя мне ничего не ясно! Уууууу… У меня появился гениальный план, как отомстить Джеффу…

Прощай, Маша! Привет, кома

Pov. Полина.

Кажется, Аня что-то придумала насчет Джеффа. У нее такой прикольный ожог, на котенка похож! Эх, надо у нее попросить, чтоб она отправила меня в Лондон — давно хотела там побывать. А вот и она!

— Ань, ты можешь меня в Лондон перенести, плиз? — я сделала глаза как у кота из Шрека.

— Ноу проблем! Мне с тобой идти?

— Как хочешь!

— Ок, я с тобой.

— Ну, тогда го!

И вот мы уже в Лондоне. Здесь просто щикарно! Тут я увидела мою учительницу по английскому и подбежала к ней.

— Здравствуйте!

— О, Полина, здравствуй! Все-таки выбралась с родителями? — она обрадовалась мне.

— Да не, я одна, точнее с подругой!

— Понятно. Здесь много интересных мест, которые стоит посетить. Советую тебе с подругой первым делом пойти в музей восковых фигур Мадам Тюссо. Там очень круто!

— Спасибо! Мы последуем вашему совету! До свидания!

— До скорой встречи! Рада была тебя увидеть!

Мы пошли в восковой музей. Там все было как настоящее! Мы сделали, наверное, миллион фоток. Мы фоткались с королевой Британии, с группой Битлс и т. д. Потом мы пошли в магазин сладостей. Там были высокие стеклянные цилиндры, а в них море разноцветных M&M`s и еще дохрена всяких сладостей. Мы всех поубивали и набрали столько вкусняшек, сколько смогли. Потом пошли в магаз одежды и прикупили много сногсшибательных шмоток. Это было что-то! По-крайней мере, пока мы не встретили моего главного врага — нашу одноклассницу Машу. Она доставала меня еще с 1-ого класса. Она меня просто бесит!

И вот эта «модель» направляется к нам, виляя бедрами.

— О, кого я вижу! — начала она своим писклявым противным голоском. — Это же «самая красивая девочка в мире»! — она все повторяла за Данилом, который был ее парнем. — Насколько я помню, ты всегда была нищей! Как и твои тупые родители! — ну это уж слишком! Этого я стерпеть не могла.

— Да твоя мать в сто раз тупее моих родителей!

— Не смей так говорить про мою маму! — взвизгнула она, а я спокойным голосом ответила. — Ах да, твоя мать же «самая стройная женщина в мире». И если ты не тупая, то поняла, что это был сарказм, но я что-то в этом сомневаюсь!

— Ах ты сучка! — она ударила меня по лицу, мою щеку обожгла боль, но я сдерживала себя.

— А что, без мата обойтись никак? Словарный запас кончается?

Аня просто стояла рядом и не вмешивалась, хотя я сама могу за себя постоять. Я взяла упирающуюся Машу за волосы и потянула к темному и узкому проходу, через который никто не ходит, потому что там тупик, я его уже давно присмотрела. Аня пошла за мной. Я швырнула эту дрянь об стену, и она упала на землю. Я подошла и достала ножик. Она пролепетала — Что ты делаешь?

— Пока что, моя дорогая, я ничего не делаю. Пока что.

— Данил убьет тебя, если ты мне хоть что-нибудь сделаешь!

— Правда? Твоего любимого Данильчика убили, — я смотрела, как ее полные ужаса глаза наполняются слезами, и продолжила. — А знаешь, кто это сделал? Я! И ты сейчас тоже умрешь!

— Ах ты СВОЛОЧЬ! Как ты посмела тронуть его?! — она резко встала и, быстро выхватив нож у меня из рук, несколько раз воткнула его мне в живот, и оставила глубокую рану на руке, из которой тут же кровь полилась фонтаном. Я сплюнула кровь и сказала — А еще мы убили Регину, — на этот раз она резанула по голове. Больно, очень больно. К ней подбежала Аня и, сломав Маше руку, вернула мне мой законный нож. Я подошла и пнула ее (Машу) в живот. Она согнулась пополам, и я ударила рукояткой ножа по голове, чтобы она упала, но не отрубилась. Она проговорила — Но ты должна была умереть! — наивная и глупая.