А кому сейчас легко

Он распластался на простынях, размякнув, полузакрыв глаза, и только почувствовал по сотрясению матраца, как крепко сбитое тело рушится на постель рядом. Секс — это здорово. В аскетизме самом по себе нет ни глупости, ни добродетели, так — скорее вынужденная мера, но хорошо, что она обязательна к исполнению не всегда.

— Сколько времени? — хрипло уточнил Эйрел. Откашлялся, завозился рядом, подгребая простыню.

— Восемнадцать сорок две. Минут пять свободных у нас остается. Потом приводить себя в порядок — и в полвосьмого тебе нужно доложиться по комму, — Иллиан отбарабанил это, даже не включая мозг. Полезная штука чип. — Кстати говоря… всегда хотел спросить. Ладно, адъютанта тебе не положено, раз твоя должность в штабе — нечто вроде свадебного генерала. Но почему ты никогда не пытался припахать к этому делу меня? Вряд ли постеснялся.

Эйрел помолчал.

— Ты же сам сказал, что у меня не должность, а курам на смех, — ответил он наконец. — Чтобы справиться с обязанностями, которые на меня здесь возлагают, мне пока хватает собственной памяти и мозгов. И мощности комма.

Иллиан промолчал. И то сказать, флотские обязанности Форкосигана оставляли тому массу свободного времени, чтобы гонять на комме симуляции тактических планов несуществующих ситуаций одну за другой. Саймон неоднократно видел это из-за его плеча — мельком, потому что Эйрел несколько раз едва заметно смущался, когда его заставали за этим школярским занятием. Сомнительно, что экс-адмирал не хотел терять форму и поэтому баловался симулятором для выпускников Академии, но что ему претило вынужденное безделье — это было очевидно.

«Хм, походил бы он с мое хвостом за каким-нибудь важным чином, держа рот на замке, а глаза открытыми, быстро понял бы, что такое настоящее мучительное отсутствие дела».

С задачей «не ввязываться в неприятности» Форкосиган теперь неплохо справлялся и сам: видимо, успешно остыл после победы над Форратьером на прошлом этапе их многоходовой позиционной войны. И в эту победу Иллиан внес свой весомый вклад, так что теперь мог честно продолжать бездельничать в роли живой голокамеры.

Интересно, не согласись он шесть лет назад на установку чипа памяти, кем бы он был сейчас? Рядовым оперативником СБ? Офицером на каком-нибудь из бесчисленных крейсеров? Для тридцати с лишним лет не слишком впечатляющая карьера, но он не фор, чтобы прыгать через звания и должности. И даже не выпускник столичной Военной Академии.

— Ты о чем задумался? — полюбопытствовал Эйрел.

— О вероятностях. Кем бы я стал, если бы не вызвался добровольцем на тот иллирийский эксперимент с чипом? Наверное, оказался бы сейчас на передовой, настраивал системы шифрования или плазменные орудия дальнего боя и готовился стать героем и заслужить орден.

Форкосиган поморщился и откровенно признался:

— Не люблю мечтать о всяком «если бы». В моей жизни пресловутых поворотных моментов было слишком много… и каждый раз как серпом по яйцам, если честно. Надеюсь, ты свою Иллирику вспоминаешь с более теплыми чувствами.

Иллиан выставил мысленный флажок «осторожно, опасная зона» и ответил, переводя тему разговора:

— Что сделано, то сделано, а СБ — хорошая прививка от романтического отношения к действительности. Что, кстати, возвращает нас к прикладным задачам. Полторы минуты, а потом — я первым в душ?

Когда он вставал, Эйрел одобрительно шлепнул его по заднице.

— Мы, — с апломбом заявил вице-адмирал Форратьер, — ведем победоносную войну и успешно сокрушаем жалкое сопротивление эсков. Давим их, как виноград для хорошего вина. Сколько их жалких скорлупок мы разнесли в последнем сражении?

Легкие крейсера и москитный флот эскобарцев неделю назад предприняли отчаянную попытку пробиться к точке выхода дальнего П-В туннеля. Форкосиган, услышав в деталях про эту атаку, только головой покачал и пробормотал «самоубийцы!».

— Один крейсер класса II, два легких эсминца, восемь перехватчиков, сэр, — отрапортовал форратьерский адъютант после недолгой заминки. — И сто тридцать девять единиц живой силы противника взято в плен.

— Это уже детали, — Форратьер отмахнулся. — Составьте реляцию для отправки в Форбарр-Султану, а с этими пленными… их уже допросили, надеюсь? Пусть ими кто-нибудь займется. Да вот хоть Форкосиган. Тебе после Комарры не привыкать, Эйрел, сотней меньше — сотней больше! — он демонстративно рассмеялся. — Составишь сводку, все равно тебе сейчас делать нечего, ты же у нас специалист по плановому отступлению.

Намек на Комаррскую Бойню, и тот у Джеса не сработал. Форкосиган сощурился на него нехорошо и пристально, словно на особо бестактного гостя, с размаху упавшего на праздновании мордой в салат, но лишь кивнул, принимая задание.

— Никак Форратьер не уймется, — прокомментировал Иллиан позже, когда Эйрел устроился у своего комма делать «домашнее задание».