Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Бывают некоторые задачи, верного решения в принципе не имеющие. Этические, например. И по этому поводу могут серьезно поссориться даже очень близкие люди.
Добавить в моё избранное
20 мин, 18 сек 14654
— Видит, что безрезультатно, а всегда рад уколоть, вот паршивец.
— И это есть, — согласился Эйрел. — Но ты поверхностно мыслишь, если думаешь, что он подстроил это задание всего лишь ради того, чтобы к слову поддеть меня упоминанием Комарры.
— А зачем тогда?
— Пленные. Сомневаюсь, зная повадки Форратьера, чтобы с ними все было в порядке. Ответственность за них он мне, разумеется, не доверит ни на минуту, но замазать меня во всю историю подписью под документом очень даже не против.
«Особенно учитывая общеизвестное послевкусие от комаррской бойни, о котором мы вслух говорить не станем». Вот же сволочь!
Следующая пара часов прошла однообразно. Эйрел вгрызался в содержимое базы данных флагмана, открывая десятки окон одно поверх другого, все больше мрачнея, периодически ругаясь под нос, а один раз даже пристукнул кулаком по столу. Иллиан стоически не лез ему под руку, но, в конце концов, не выдержал:
— Что-то не так?
Эйрел обернулся, хотел было машинально огрызнуться на помеху, но тут же в его глазах зажегся огонек.
— Вот именно. Постой, ты же аналитик, а не только шпион? Иди сюда и посмотри!
Аналитик посмотрел, перелистал несколько разрозненных страниц, почесал в затылке и подтвердил, что число пленных, доставленных на борт флагмана, отбывших с него и содержащихся сейчас в тюремном блоке корабля, действительно никак не сходится. Попытка внести поправку на сведения медчасти (раненые в бою, пострадавшие после допросов, расстрелянные по приговору или при попытке к бегству, в конце концов) добавила еще больше путаницы. Три персоны по-прежнему пребывали в нетях.
Эйрел негодовал:
— У нас все-таки военный корабль; при всем разгильдяйстве Форратьера человек на его борту не может пропасть бесследно, тем более — трое! Бежать, допустим, они могли, но где тогда записи о побеге пленных и почему флотская СБ мышей не ловит? Может, нам тут уже диверсию на корабле устраивают и мину в двигательное отделение заложили? Эти трое, как их там — Б. Маркос, Э. Висконти и Л. Бошен. На кой черт мне имена этих ребят, они что, станут разгуливать по кораблю с бэджами… — ворчал он себе под нос, жонглируя открытыми файлами на самых кончиках пальцев. — Эй, Саймон! Не сиди здесь без толку, сбегай на гауптвахту, воспользуйся своим СБшным допуском и получи от них подробный отчет, когда у них отметилась эта троица и куда потом девалась. Давай, быстро!
Это был отнюдь не шлепок по заднице, но выпроводил его за дверь так же резво.
Однако информация, быстро добытая Иллианом в тюремном блоке, заставила его не броситься с открытием обратно к Форкосигану, а засесть в собственной каюте и приняться перелопачивать ворох файлов с таким же выражением сосредоточенного отчаяния на лице. Пропавшие эскобарцы, все трое — вот совпадение — оказались молодыми эскобарками в невысоких чинах, достаточно привлекательными, даже если судить об их красоте по плоским идентификационным снимкам.
Женщине на барраярском военном корабле было бы еще сложнее не оставить следа, чем мужчине. И, пользуясь для вскрытия армейских баз данных типовыми кодовыми последовательностями, которыми снабжал своих людей Негри, Иллиан стал вылавливать маркеры — следы пребывания женщин-пленных в самых разных местах.
Например, хотя все трое были изначально здоровы, в медблоке их зачем-то сразу провели через процедуру обтекаемо названную «удаление потенциально вредных артефактов». Идентификационные чипы? Зачем? Вскоре после этого — тут Иллиан явственно поморщился — всех названных девушек поочередно эскортировала через сканирующие системы в каюты командования личная охрана принца. Как было помечено, «для процедуры дознания», но никаких протоколов допроса этой троицы, помимо изначальной ориентировки, в распоряжении армейской СБ так и не оказалось. И, наконец, он отыскал заведенную недавно медицинскую карту, с совершенно другим именем, но помеченную генетическим кодом одной из пропавших. Если бы Иллиан не был уверен в совпадении кодов и в том, что речь идет именно о молодой женщине по фамилии Висконти, он бы решил, что читает врачебные назначения раненому солдату, которого требуется срочно послать обратно в бой. Противоожоговые, стимуляторы, кровоостанавливающие, хирургический клей. В досье второй потеряшки Иллиан обнаружил пометку, опознанную им как личный код заместителя старшего политофицера форта, а следы последней терялись в каюте одного из штабистов, но эти две, по крайней мере, вниманием медиков отмечены не были. Только регулярные пробы крови… гормональные пробы? Что за черт?
Саймона, заблаговременно прочитавшего полное досье и на Джеса Форратьера, и на кронпринца, вдруг непроизвольно продрало холодом по спине, когда он сложил два и два.
«А может, я просто все придумываю и усложняю, ну, пожалуйста?» отчаянно взмолился он неясно кому.
— И это есть, — согласился Эйрел. — Но ты поверхностно мыслишь, если думаешь, что он подстроил это задание всего лишь ради того, чтобы к слову поддеть меня упоминанием Комарры.
— А зачем тогда?
— Пленные. Сомневаюсь, зная повадки Форратьера, чтобы с ними все было в порядке. Ответственность за них он мне, разумеется, не доверит ни на минуту, но замазать меня во всю историю подписью под документом очень даже не против.
«Особенно учитывая общеизвестное послевкусие от комаррской бойни, о котором мы вслух говорить не станем». Вот же сволочь!
Следующая пара часов прошла однообразно. Эйрел вгрызался в содержимое базы данных флагмана, открывая десятки окон одно поверх другого, все больше мрачнея, периодически ругаясь под нос, а один раз даже пристукнул кулаком по столу. Иллиан стоически не лез ему под руку, но, в конце концов, не выдержал:
— Что-то не так?
Эйрел обернулся, хотел было машинально огрызнуться на помеху, но тут же в его глазах зажегся огонек.
— Вот именно. Постой, ты же аналитик, а не только шпион? Иди сюда и посмотри!
Аналитик посмотрел, перелистал несколько разрозненных страниц, почесал в затылке и подтвердил, что число пленных, доставленных на борт флагмана, отбывших с него и содержащихся сейчас в тюремном блоке корабля, действительно никак не сходится. Попытка внести поправку на сведения медчасти (раненые в бою, пострадавшие после допросов, расстрелянные по приговору или при попытке к бегству, в конце концов) добавила еще больше путаницы. Три персоны по-прежнему пребывали в нетях.
Эйрел негодовал:
— У нас все-таки военный корабль; при всем разгильдяйстве Форратьера человек на его борту не может пропасть бесследно, тем более — трое! Бежать, допустим, они могли, но где тогда записи о побеге пленных и почему флотская СБ мышей не ловит? Может, нам тут уже диверсию на корабле устраивают и мину в двигательное отделение заложили? Эти трое, как их там — Б. Маркос, Э. Висконти и Л. Бошен. На кой черт мне имена этих ребят, они что, станут разгуливать по кораблю с бэджами… — ворчал он себе под нос, жонглируя открытыми файлами на самых кончиках пальцев. — Эй, Саймон! Не сиди здесь без толку, сбегай на гауптвахту, воспользуйся своим СБшным допуском и получи от них подробный отчет, когда у них отметилась эта троица и куда потом девалась. Давай, быстро!
Это был отнюдь не шлепок по заднице, но выпроводил его за дверь так же резво.
Однако информация, быстро добытая Иллианом в тюремном блоке, заставила его не броситься с открытием обратно к Форкосигану, а засесть в собственной каюте и приняться перелопачивать ворох файлов с таким же выражением сосредоточенного отчаяния на лице. Пропавшие эскобарцы, все трое — вот совпадение — оказались молодыми эскобарками в невысоких чинах, достаточно привлекательными, даже если судить об их красоте по плоским идентификационным снимкам.
Женщине на барраярском военном корабле было бы еще сложнее не оставить следа, чем мужчине. И, пользуясь для вскрытия армейских баз данных типовыми кодовыми последовательностями, которыми снабжал своих людей Негри, Иллиан стал вылавливать маркеры — следы пребывания женщин-пленных в самых разных местах.
Например, хотя все трое были изначально здоровы, в медблоке их зачем-то сразу провели через процедуру обтекаемо названную «удаление потенциально вредных артефактов». Идентификационные чипы? Зачем? Вскоре после этого — тут Иллиан явственно поморщился — всех названных девушек поочередно эскортировала через сканирующие системы в каюты командования личная охрана принца. Как было помечено, «для процедуры дознания», но никаких протоколов допроса этой троицы, помимо изначальной ориентировки, в распоряжении армейской СБ так и не оказалось. И, наконец, он отыскал заведенную недавно медицинскую карту, с совершенно другим именем, но помеченную генетическим кодом одной из пропавших. Если бы Иллиан не был уверен в совпадении кодов и в том, что речь идет именно о молодой женщине по фамилии Висконти, он бы решил, что читает врачебные назначения раненому солдату, которого требуется срочно послать обратно в бой. Противоожоговые, стимуляторы, кровоостанавливающие, хирургический клей. В досье второй потеряшки Иллиан обнаружил пометку, опознанную им как личный код заместителя старшего политофицера форта, а следы последней терялись в каюте одного из штабистов, но эти две, по крайней мере, вниманием медиков отмечены не были. Только регулярные пробы крови… гормональные пробы? Что за черт?
Саймона, заблаговременно прочитавшего полное досье и на Джеса Форратьера, и на кронпринца, вдруг непроизвольно продрало холодом по спине, когда он сложил два и два.
«А может, я просто все придумываю и усложняю, ну, пожалуйста?» отчаянно взмолился он неясно кому.
Страница 3 из 6
