Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Бывают некоторые задачи, верного решения в принципе не имеющие. Этические, например. И по этому поводу могут серьезно поссориться даже очень близкие люди.
Добавить в моё избранное
20 мин, 18 сек 14655
Капрал-охранник с гауптвахты был немало удивлен, когда перед ним объявился офицер грозной имперской СБ и потребовал «оценить степень опасности той психованной эскобарской бабы, которую сейчас допрашивает вице-адмирал, Только получив заверения свидетеля, что дамочка у Форратьера под контролем, крепко привязана и вообще используется по назначению, СБшник махнул рукой и соизволил удалиться.»
Завернув за угол из поля видимости охранника, Иллиан привалился к стене и сглотнул, восстанавливая дыхание. Сомнений не оставалось. Кровать с ремнями в спальной части роскошной каюты Форратьера он уже имел случай видеть ранее, но не слишком задумывался, каким именно удовольствиям предаются на ней Джес и… неважно кто. Теперь, выходит, что важно. Устройство для фиксации, противоожоговые, почти неделя времени, удаление какого-то странного импланта, пробы крови… Девушка должна быть жива, иначе сведения о ней появились бы в записях морга, и не пострадала слишком тяжело, потому что тогда медикаментозной остановкой крови было бы не обойтись. Ничего более оптимистичного лейтенант Иллиан сказать о ситуации не мог. Равно как и не знал способа ее разрешения.
Он вздохнул и с тяжелым предчувствием пошел докладывать результаты своего расследования.
— Исчезнувшие с гауптвахты пленные — женщины, все трое. Они не прячутся где-то на корабле, а находятся в личных каютах экипажа, формально — для допросов. В записях тюремного блока есть отметки об их передаче под временную ответственность отдельных персон из старшего офицерского состава.
Лаконичность, увы, не помогла, канцелярскую формулировочку про «старший офицерский состав» Эйрел пропустил мимо ушей, потребовав:
— Под чью именно?
— Полковника Зубова, вице-адмирала Форратьера и политофицера коммандера Барта.
Фамилия вице-адмирала все-таки прозвучала, и с предсказуемым результатом.
— Та пленная, которая у Форратьера… Кто она и что с ней? Иллиан, только не смей врать мне! — прошипел Форкосиган.
— Я… не знаю точно, — признался Иллиан неохотно. Врать Форкосигану он точно не собирался, но почти так же сильно не хотел разбираться с последствиями того, что сейчас должно было случиться. — Это молодая эскобарка по фамилия Висконти, у Форратьера она уже почти неделю. Я, кажется, нашел ее медкарту — она анонимна, но там записи, гм, о множественных мелких травмах и анализах, гм… на женские гормоны.
Он еще успел договорить, а Форкосиган уже воздвигся из-за комм-пульта с угрожающим блеском в глазах, у него даже скулы побелели от ярости. Он не глядя цапнул со стула ремень с кобурой и застегнул поверх кителя.
— Э, ты куда собрался? — встревожился Иллиан.
Эйрел обернулся на половине движения:
— Прекрати тупить, Иллиан, и вынь голову из задницы. Разумеется, к мерзавцу Джесу.
Иллиан сделал пару осторожных шажков в сторону так, чтобы оказаться на линии между Форкосиганом и дверью.
— И зачем?
— Забрать военнопленную, разумеется. Если потребуется — силой. А оно, скорее всего, потребуется, — Форкосиган подумал с секунду и набрал код на дверце оружейного шкафа.
Да, это был неудачный выбор диспозиции. Саймон замер на месте, разрываемый двумя противоположными и равно бессмысленными намерениями — распластаться спиной по двери, перекрывая выход, и броситься к Эйрелу, выворачивая ему руку и захлопывая перед носом дверцу сейфа с тяжелым пехотным вооружением.
— Плазмотрон? Эйрел, ты охре… ты с ума сошел. Стой. Опусти руку. Ты намерен ворваться в каюту к своему командиру и под угрозой смертельного оружия, запрещенного на корабле иначе как в боевых условиях, потребовать у заигравшегося психопата — а, возможно, и у его дружка-кронпринца — отпустить женщину, с которой они…
— Они?!
— Они! Пленную забрали с ведома и, наверняка, по приказу обоих командующих. И далеко не сегодня. А ты можешь разве что загреметь под арест за вооруженный мятеж. Чего я не допущу.
— А не пошел бы ты! — оскалился Эйрел. — Вооруженный мятеж? Мелко берешь. Если я пойду под трибунал, то уж точно за то, что застрелю старшего по званию. Как вариант — отрежу ему яйца боевым ножом. Что выбираешь?
Как будто у него есть выбор!
— Выбираю не выпустить тебя за дверь. В точном соответствии с моими приказами. Сядь, черт побери!
— Рассчитываешь остановить меня силой, лейтенант?
— Вовсе нет. Мы это уже проходили, помнишь? И в тот раз я оказался прав. Сейчас ты не пьян, так подумай хорошенько, прежде чем делать глупости.
— Больше это у тебя не пройдет, и на поцелуйчики тоже не рассчитывай, — Форкосиган стоял напротив него, как каменный — без улыбки, без шального азарта, мрачный и смертельно опасный, как и оружие у него в руке. В упомянутый прошлый раз он лишь тяжело — и не по своей воле — захмелел и вознамерился начистить Джесу физиономию за его постоянные издевки, сейчас же был трезвым, бешеным и настроенным убивать.
Завернув за угол из поля видимости охранника, Иллиан привалился к стене и сглотнул, восстанавливая дыхание. Сомнений не оставалось. Кровать с ремнями в спальной части роскошной каюты Форратьера он уже имел случай видеть ранее, но не слишком задумывался, каким именно удовольствиям предаются на ней Джес и… неважно кто. Теперь, выходит, что важно. Устройство для фиксации, противоожоговые, почти неделя времени, удаление какого-то странного импланта, пробы крови… Девушка должна быть жива, иначе сведения о ней появились бы в записях морга, и не пострадала слишком тяжело, потому что тогда медикаментозной остановкой крови было бы не обойтись. Ничего более оптимистичного лейтенант Иллиан сказать о ситуации не мог. Равно как и не знал способа ее разрешения.
Он вздохнул и с тяжелым предчувствием пошел докладывать результаты своего расследования.
— Исчезнувшие с гауптвахты пленные — женщины, все трое. Они не прячутся где-то на корабле, а находятся в личных каютах экипажа, формально — для допросов. В записях тюремного блока есть отметки об их передаче под временную ответственность отдельных персон из старшего офицерского состава.
Лаконичность, увы, не помогла, канцелярскую формулировочку про «старший офицерский состав» Эйрел пропустил мимо ушей, потребовав:
— Под чью именно?
— Полковника Зубова, вице-адмирала Форратьера и политофицера коммандера Барта.
Фамилия вице-адмирала все-таки прозвучала, и с предсказуемым результатом.
— Та пленная, которая у Форратьера… Кто она и что с ней? Иллиан, только не смей врать мне! — прошипел Форкосиган.
— Я… не знаю точно, — признался Иллиан неохотно. Врать Форкосигану он точно не собирался, но почти так же сильно не хотел разбираться с последствиями того, что сейчас должно было случиться. — Это молодая эскобарка по фамилия Висконти, у Форратьера она уже почти неделю. Я, кажется, нашел ее медкарту — она анонимна, но там записи, гм, о множественных мелких травмах и анализах, гм… на женские гормоны.
Он еще успел договорить, а Форкосиган уже воздвигся из-за комм-пульта с угрожающим блеском в глазах, у него даже скулы побелели от ярости. Он не глядя цапнул со стула ремень с кобурой и застегнул поверх кителя.
— Э, ты куда собрался? — встревожился Иллиан.
Эйрел обернулся на половине движения:
— Прекрати тупить, Иллиан, и вынь голову из задницы. Разумеется, к мерзавцу Джесу.
Иллиан сделал пару осторожных шажков в сторону так, чтобы оказаться на линии между Форкосиганом и дверью.
— И зачем?
— Забрать военнопленную, разумеется. Если потребуется — силой. А оно, скорее всего, потребуется, — Форкосиган подумал с секунду и набрал код на дверце оружейного шкафа.
Да, это был неудачный выбор диспозиции. Саймон замер на месте, разрываемый двумя противоположными и равно бессмысленными намерениями — распластаться спиной по двери, перекрывая выход, и броситься к Эйрелу, выворачивая ему руку и захлопывая перед носом дверцу сейфа с тяжелым пехотным вооружением.
— Плазмотрон? Эйрел, ты охре… ты с ума сошел. Стой. Опусти руку. Ты намерен ворваться в каюту к своему командиру и под угрозой смертельного оружия, запрещенного на корабле иначе как в боевых условиях, потребовать у заигравшегося психопата — а, возможно, и у его дружка-кронпринца — отпустить женщину, с которой они…
— Они?!
— Они! Пленную забрали с ведома и, наверняка, по приказу обоих командующих. И далеко не сегодня. А ты можешь разве что загреметь под арест за вооруженный мятеж. Чего я не допущу.
— А не пошел бы ты! — оскалился Эйрел. — Вооруженный мятеж? Мелко берешь. Если я пойду под трибунал, то уж точно за то, что застрелю старшего по званию. Как вариант — отрежу ему яйца боевым ножом. Что выбираешь?
Как будто у него есть выбор!
— Выбираю не выпустить тебя за дверь. В точном соответствии с моими приказами. Сядь, черт побери!
— Рассчитываешь остановить меня силой, лейтенант?
— Вовсе нет. Мы это уже проходили, помнишь? И в тот раз я оказался прав. Сейчас ты не пьян, так подумай хорошенько, прежде чем делать глупости.
— Больше это у тебя не пройдет, и на поцелуйчики тоже не рассчитывай, — Форкосиган стоял напротив него, как каменный — без улыбки, без шального азарта, мрачный и смертельно опасный, как и оружие у него в руке. В упомянутый прошлый раз он лишь тяжело — и не по своей воле — захмелел и вознамерился начистить Джесу физиономию за его постоянные издевки, сейчас же был трезвым, бешеным и настроенным убивать.
Страница 4 из 6
