Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Бывают некоторые задачи, верного решения в принципе не имеющие. Этические, например. И по этому поводу могут серьезно поссориться даже очень близкие люди.
Добавить в моё избранное
20 мин, 18 сек 14656
— Думаешь, то, с кем ты спишь, дает тебе возможность управлять мною?
Оп-па! Не «ты спишь со мною», а «то, с кем ты спишь»? «Браво, Эйрел, ты делаешь успехи в искусстве гадкого намека. Тогда учти, я тоже могу припомнить, кто и с кем раньше путался».
— Ты еще спроси, не потащу ли я тебя сразу в койку! Управлять мужчиной через секс — это женский подход. А я не баба и, не к ночи будь помянут, не наш сосед из каюты напротив.
— Так дай хотя бы мне поступить как мужчина! Если сам не в состоянии.
— Мое состояние тут не при чем — я права не имею. У меня четкие инструкции в отношении тебя, знаешь ли. И я не позволю, чтобы ты успокаивал свою больную совесть, пустив при этом к чертям все остальное.
— Очень удобная позиция! — прошипел Форкосиган. — Свою-то совесть ты оставил дома, в дворцовом хранилище: нетронутая, новенькая, и не запачкаешь ничем. А там, между прочим, девчонка. В руках у Джеса, и подумай своими электронными мозгами — если в твоих живых по Уставу осталась всего одна извилина — что именно он с ней делает. Ты и после этого будешь спать спокойно, да? А если бы там твоя сестра была, тоже смог бы?
— Не подменяй понятия. — Иллиан посмотрел на него бесстрастно. — Эта девушка — не гражданское лицо и не моя сестра. Она вражеский солдат, захваченный в бою — и сейчас идет война. Не заставляй меня говорить банальности вроде того, что на войне мучают и убивают. Или напоминать, что эту военнопленную уже несколько суток как поздно спасать.
— Ты меня еще будешь учить, что такое война! Ты, мальчишка, просидевший все свои годы в штабе и на канцелярской должности…
— Ага, зато ты — полководец, военная косточка, прошел черт знает сколько кампаний. И все равно военными действиями командуешь здесь не ты. Охолони.
«Нет, не подействует». Форкосиган уже перешел на угрожающий шепот:
— Командую я или нет, а такой пакости здесь не допущу!
«Плазмотрон в его руке — страшно, но дает шанс. Он не станет в меня стрелять на поражение, значит, ему потребуется дополнительные пол-секунды, чтобы перейти в рукопашную».
— Да, не сомневаюсь, уж ты бы взял Эскобар гуманно и чисто, не издеваясь над пленными, — сказал Иллиан устало. И припечатал: — Как Комарру.
«Да бросится он на меня, в конце концов, или нет?»
— … а кровь просто так не остановится. Помочь?
— Уйди, гад, — непочтительно простонал Иллиан. — Тоже мне… тьфу… сестра милосердия нашлась. Комплексное обслуживание. Сам бьет, сам лечит.
— Не пререкайся и марш в ванную, лейтенант!
— К черту. Я в ванную, а ты в таком виде за дверь? На обозрение камерам?
Форкосиган поморщился, осторожно потер плечо, вздохнул и пообещал.
— Ладно. Никуда я прямо сейчас не пойду, не дергайся.
— Слово… тьфу… даешь?
— Даю. Зануда чертов. Ты что плюешься? Я тебе зуб не выбил?
— Нет, крови из носа наглотался… гадость какая, — Саймон сплюнул розовую слюну в раковину. В драке он, к своему собственному восторгу и удивлению, уже почти одолел Форкосигана, когда тот, взятый на болевой прием, исхитрился извернуться и заехать ему в нос локтем. Что-то в этой несуразности было от бестолковых подростковых драк. Стыдно даже.
— Так промой хорошенько. Не сломан?
— Не дождешься. Разбит только.
Форкосиган хмыкнул:
— Это же надо, с одного удара — такой эффект! Весь коридор заляпан красным, как в лазарете после боя, мне китель — и то ты забрызгал. Ты нарочно подставился, что ли?
— Я что, дурак? — расстроенно прогнусавил Иллиан. — Мне теперь оба мундира в порядок приводить, мой собственный и твой. Уй…
— И палубу. Уборщиков вызывать придется. Сам не отмою.
— Куда тебе теперь, с одной рукой!
Вывернул он Форкосигану, что характерно, правую. И это по далеко идущим результатам стоило расквашенного носа. Потому что целиться с левой руки из плазмотрона значительно менее удобно.
— Не зарывайся, герой, все-таки ты мне сустав не выбил.
— Вывернул в захвате. Грамотно. По очкам этот раунд был бы за мной.
— Мы не на ринге, не задирай нос.
— Ты уж реши, задирать мне его по медицинским показаниям или повесить в печали.
— Шутник. Голову запрокинь назад. На вот, — в ладонь Иллиану ткнулось что-то обжигающе холодное, и за его плечом Форкосиган прибавил задумчиво: — А я-то думал, против Ботари ты щенок, Саймон, и я тебя сразу смету. Оказывается, ошибся.
— Передавай поздравления капитану Негри, когда вернемся, — Иллиан осторожно дышал, прижимая к переносице завернутый в платок лед.
— Он вас неплохо готовит. Но не знаю, будь мы в настоящем бою…
— Ты не хотел меня калечить, — Иллиан поймал взгляд Форкосигана в полоске зеркала над раковиной и добавил уверенно: — А я — тебя.
— Своих солдат не убивают.
Оп-па! Не «ты спишь со мною», а «то, с кем ты спишь»? «Браво, Эйрел, ты делаешь успехи в искусстве гадкого намека. Тогда учти, я тоже могу припомнить, кто и с кем раньше путался».
— Ты еще спроси, не потащу ли я тебя сразу в койку! Управлять мужчиной через секс — это женский подход. А я не баба и, не к ночи будь помянут, не наш сосед из каюты напротив.
— Так дай хотя бы мне поступить как мужчина! Если сам не в состоянии.
— Мое состояние тут не при чем — я права не имею. У меня четкие инструкции в отношении тебя, знаешь ли. И я не позволю, чтобы ты успокаивал свою больную совесть, пустив при этом к чертям все остальное.
— Очень удобная позиция! — прошипел Форкосиган. — Свою-то совесть ты оставил дома, в дворцовом хранилище: нетронутая, новенькая, и не запачкаешь ничем. А там, между прочим, девчонка. В руках у Джеса, и подумай своими электронными мозгами — если в твоих живых по Уставу осталась всего одна извилина — что именно он с ней делает. Ты и после этого будешь спать спокойно, да? А если бы там твоя сестра была, тоже смог бы?
— Не подменяй понятия. — Иллиан посмотрел на него бесстрастно. — Эта девушка — не гражданское лицо и не моя сестра. Она вражеский солдат, захваченный в бою — и сейчас идет война. Не заставляй меня говорить банальности вроде того, что на войне мучают и убивают. Или напоминать, что эту военнопленную уже несколько суток как поздно спасать.
— Ты меня еще будешь учить, что такое война! Ты, мальчишка, просидевший все свои годы в штабе и на канцелярской должности…
— Ага, зато ты — полководец, военная косточка, прошел черт знает сколько кампаний. И все равно военными действиями командуешь здесь не ты. Охолони.
«Нет, не подействует». Форкосиган уже перешел на угрожающий шепот:
— Командую я или нет, а такой пакости здесь не допущу!
«Плазмотрон в его руке — страшно, но дает шанс. Он не станет в меня стрелять на поражение, значит, ему потребуется дополнительные пол-секунды, чтобы перейти в рукопашную».
— Да, не сомневаюсь, уж ты бы взял Эскобар гуманно и чисто, не издеваясь над пленными, — сказал Иллиан устало. И припечатал: — Как Комарру.
«Да бросится он на меня, в конце концов, или нет?»
— … а кровь просто так не остановится. Помочь?
— Уйди, гад, — непочтительно простонал Иллиан. — Тоже мне… тьфу… сестра милосердия нашлась. Комплексное обслуживание. Сам бьет, сам лечит.
— Не пререкайся и марш в ванную, лейтенант!
— К черту. Я в ванную, а ты в таком виде за дверь? На обозрение камерам?
Форкосиган поморщился, осторожно потер плечо, вздохнул и пообещал.
— Ладно. Никуда я прямо сейчас не пойду, не дергайся.
— Слово… тьфу… даешь?
— Даю. Зануда чертов. Ты что плюешься? Я тебе зуб не выбил?
— Нет, крови из носа наглотался… гадость какая, — Саймон сплюнул розовую слюну в раковину. В драке он, к своему собственному восторгу и удивлению, уже почти одолел Форкосигана, когда тот, взятый на болевой прием, исхитрился извернуться и заехать ему в нос локтем. Что-то в этой несуразности было от бестолковых подростковых драк. Стыдно даже.
— Так промой хорошенько. Не сломан?
— Не дождешься. Разбит только.
Форкосиган хмыкнул:
— Это же надо, с одного удара — такой эффект! Весь коридор заляпан красным, как в лазарете после боя, мне китель — и то ты забрызгал. Ты нарочно подставился, что ли?
— Я что, дурак? — расстроенно прогнусавил Иллиан. — Мне теперь оба мундира в порядок приводить, мой собственный и твой. Уй…
— И палубу. Уборщиков вызывать придется. Сам не отмою.
— Куда тебе теперь, с одной рукой!
Вывернул он Форкосигану, что характерно, правую. И это по далеко идущим результатам стоило расквашенного носа. Потому что целиться с левой руки из плазмотрона значительно менее удобно.
— Не зарывайся, герой, все-таки ты мне сустав не выбил.
— Вывернул в захвате. Грамотно. По очкам этот раунд был бы за мной.
— Мы не на ринге, не задирай нос.
— Ты уж реши, задирать мне его по медицинским показаниям или повесить в печали.
— Шутник. Голову запрокинь назад. На вот, — в ладонь Иллиану ткнулось что-то обжигающе холодное, и за его плечом Форкосиган прибавил задумчиво: — А я-то думал, против Ботари ты щенок, Саймон, и я тебя сразу смету. Оказывается, ошибся.
— Передавай поздравления капитану Негри, когда вернемся, — Иллиан осторожно дышал, прижимая к переносице завернутый в платок лед.
— Он вас неплохо готовит. Но не знаю, будь мы в настоящем бою…
— Ты не хотел меня калечить, — Иллиан поймал взгляд Форкосигана в полоске зеркала над раковиной и добавил уверенно: — А я — тебя.
— Своих солдат не убивают.
Страница 5 из 6
