Фандом: Сверхъестественное. Очередная охота выводит Винчестеров на Кали. И на Габриэля.
Добавить в моё избранное
298 мин, 47 сек 16146
Следующие несколько дней были похожи на игры с огнем, или, скорее, игры с терпением Кали. Когда она поняла, в какой ситуации оказалась, то твердо решила просто перетерпеть и высидеть в убежище необходимые три-четыре дня для восстановления сил, а потом сразу же уйти и устроить на другом конце земного шара какое-нибудь миленькое бедствие во славу себе, на этом закрыв тему архангела Идиота и двух надоедливых охотников. Она не собиралась давать волю гневу из благодарности — ведь они все-таки ее спасли, хотя, вообще говоря, прокляли ее из-за того же Локи. Но все присутствующие в бункере как будто сговорились помешать ее благородным порывам.
Ее бесили братья Винчестеры. Она отлично понимала, что они безвылазно сидят в бункере, сторожа ее, как будто против нее у них был хотя бы единственный шанс.
Ее отдельно раздражал старший Винчестер, который ходил за ней как приклеенный и с тупой улыбкой, настолько нелепо пытаясь приставать, что по сравнению с этим давнишний подкат к ней в отеле казался в высшей степени элегантным. Его даже не смутило ее синее тело с четырьмя руками, в котором она расхаживала весь первый день.
Ее раздражал младший Винчестер, который ходил тенью за ними, прожигал брата осуждающим взглядом и как-то слишком долго провожал глазами Локи. Кали из чистой вредности, подкрепленной интуицией, не позволяла им разговаривать дольше минуты, уходя в другое помещение и вынуждая Сэма следовать за собой, но приставучего Локи это не смущало, зато смущало Сэма, и выглядело это отвратительно. А еще Сэм всегда занимал слишком много места. Ей хотелось поджечь ему ноги, чтобы не приходилось задирать голову.
Но больше всех Кали бесил сам Локи, который ходил по бункеру так, как будто был миленьким зайчиком-мальчиком, а не могущественным ангелом, сумевшим выжить после встречи с сатаной. Кушал конфетки, доставаемые из воздуха, расхаживал по холодным коридорам в красных шортах, скорей похожих на трусы, и общался с Винчестерами так, как будто был с ними закадычными друзьями. Его ей хотелось сжечь в первую очередь.
Кали была богиней. Она не привыкла отказывать себе в своих маленьких желаниях. В какой-то момент она просто встала из-за обеденного стола, вытерла рот салфеткой и сказала:
— Локи, я хочу сразиться с тобой.
Гейб наклонил голову, даже не пытаясь встать или хотя бы отложить в сторону вилку:
— Дорогая, мы сражались много раз до этого, нет смысла делать это сейчас, когда у нас мало сил.
— У тебя, как и у меня, уже полно сил. Достаточно для боя.
— Зачем это тебе?
— Ты знаешь, зачем. Скажи, хоть какие-то следы, которые оставались на твоем теле после наших боев в прошлом, были настоящими? Архангел Габриэль.
Он покачал головой:
— Тебя не волнует, почему я столько лет жил на Земле, не волнует, как я выжил после встречи с братцем, не волнует ничего, кроме того, что не касается конкретно тебя, да?
— Ты говоришь так, как будто не знаешь меня сотни лет, Локи. Меня всегда волновали только две вещи: страсть и сила. Я знаю, что твоя страсть ко мне была сильна, хоть и угасла со временем. Но потом я узнала, что ты обманывал меня, скрывая свою силу. Покажи мне ее, и я признаю тебя как равного себе.
— Я спас тебя от древнейшего проклятья, это ли не доказательство моей силы?
— Это доказательство твоего ума, хитрости, расположения к тебе Винчестеров, чего угодно, но только не силы, — покачала головой Кали. — Я должна увидеть все собственными глазами.
— Я не буду с тобой драться, — помотал головой Габриэль. — Нет, Кали, я не хочу.
— Я не спрашивала, хочешь ли ты. Я сказала, что хочу сразиться.
Она вытянула руку, которую мгновенно охватил огонь, дикий и необузданный, как языческие верования, и просто направила этот поток огня прямо на стол. Гейб за мгновение успел оказаться рядом с братьями, которые не ожидали такого быстрого развития событий, схватил их за шкирки и в следующий миг оказался в другой части помещения.
— Какого лешего я не могу пробиться за пределы комнаты? — возмутился Гейб.
— Ты забыл про ограничители. Никаких телепортаций через стены, — хрипло напомнил ему Сэм, в шоке разглядывая обгоревший стол.
— Вот же сучка! — выдал Дин. — А обычным ходом через дверь никак?
Кали раздраженно вклинилась:
— Ты самый тупой человек из всех, кого я встречала, — она махнула рукой назад, демонстрируя этим, что единственный выход из помещения был прямо за ней. — Вечно бегать не получится.
Она снова направила потоки пламени на них троих. Гейб какое-то время перемещал охотников по комнате, но потом сдался, остановился в дальнем углу и закрыл их своей спиной. Очередной поток огня ударил прямо в Габриэля, но не навредил ни ему, ни стоявшим за его спиной братьям. Они услышали, как Гейб усмехнулся прямо в полное бешенства лицо Кали.
— Я могу стоять так вечно, дорогая.
Ее бесили братья Винчестеры. Она отлично понимала, что они безвылазно сидят в бункере, сторожа ее, как будто против нее у них был хотя бы единственный шанс.
Ее отдельно раздражал старший Винчестер, который ходил за ней как приклеенный и с тупой улыбкой, настолько нелепо пытаясь приставать, что по сравнению с этим давнишний подкат к ней в отеле казался в высшей степени элегантным. Его даже не смутило ее синее тело с четырьмя руками, в котором она расхаживала весь первый день.
Ее раздражал младший Винчестер, который ходил тенью за ними, прожигал брата осуждающим взглядом и как-то слишком долго провожал глазами Локи. Кали из чистой вредности, подкрепленной интуицией, не позволяла им разговаривать дольше минуты, уходя в другое помещение и вынуждая Сэма следовать за собой, но приставучего Локи это не смущало, зато смущало Сэма, и выглядело это отвратительно. А еще Сэм всегда занимал слишком много места. Ей хотелось поджечь ему ноги, чтобы не приходилось задирать голову.
Но больше всех Кали бесил сам Локи, который ходил по бункеру так, как будто был миленьким зайчиком-мальчиком, а не могущественным ангелом, сумевшим выжить после встречи с сатаной. Кушал конфетки, доставаемые из воздуха, расхаживал по холодным коридорам в красных шортах, скорей похожих на трусы, и общался с Винчестерами так, как будто был с ними закадычными друзьями. Его ей хотелось сжечь в первую очередь.
Кали была богиней. Она не привыкла отказывать себе в своих маленьких желаниях. В какой-то момент она просто встала из-за обеденного стола, вытерла рот салфеткой и сказала:
— Локи, я хочу сразиться с тобой.
Гейб наклонил голову, даже не пытаясь встать или хотя бы отложить в сторону вилку:
— Дорогая, мы сражались много раз до этого, нет смысла делать это сейчас, когда у нас мало сил.
— У тебя, как и у меня, уже полно сил. Достаточно для боя.
— Зачем это тебе?
— Ты знаешь, зачем. Скажи, хоть какие-то следы, которые оставались на твоем теле после наших боев в прошлом, были настоящими? Архангел Габриэль.
Он покачал головой:
— Тебя не волнует, почему я столько лет жил на Земле, не волнует, как я выжил после встречи с братцем, не волнует ничего, кроме того, что не касается конкретно тебя, да?
— Ты говоришь так, как будто не знаешь меня сотни лет, Локи. Меня всегда волновали только две вещи: страсть и сила. Я знаю, что твоя страсть ко мне была сильна, хоть и угасла со временем. Но потом я узнала, что ты обманывал меня, скрывая свою силу. Покажи мне ее, и я признаю тебя как равного себе.
— Я спас тебя от древнейшего проклятья, это ли не доказательство моей силы?
— Это доказательство твоего ума, хитрости, расположения к тебе Винчестеров, чего угодно, но только не силы, — покачала головой Кали. — Я должна увидеть все собственными глазами.
— Я не буду с тобой драться, — помотал головой Габриэль. — Нет, Кали, я не хочу.
— Я не спрашивала, хочешь ли ты. Я сказала, что хочу сразиться.
Она вытянула руку, которую мгновенно охватил огонь, дикий и необузданный, как языческие верования, и просто направила этот поток огня прямо на стол. Гейб за мгновение успел оказаться рядом с братьями, которые не ожидали такого быстрого развития событий, схватил их за шкирки и в следующий миг оказался в другой части помещения.
— Какого лешего я не могу пробиться за пределы комнаты? — возмутился Гейб.
— Ты забыл про ограничители. Никаких телепортаций через стены, — хрипло напомнил ему Сэм, в шоке разглядывая обгоревший стол.
— Вот же сучка! — выдал Дин. — А обычным ходом через дверь никак?
Кали раздраженно вклинилась:
— Ты самый тупой человек из всех, кого я встречала, — она махнула рукой назад, демонстрируя этим, что единственный выход из помещения был прямо за ней. — Вечно бегать не получится.
Она снова направила потоки пламени на них троих. Гейб какое-то время перемещал охотников по комнате, но потом сдался, остановился в дальнем углу и закрыл их своей спиной. Очередной поток огня ударил прямо в Габриэля, но не навредил ни ему, ни стоявшим за его спиной братьям. Они услышали, как Гейб усмехнулся прямо в полное бешенства лицо Кали.
— Я могу стоять так вечно, дорогая.
Страница 18 из 80
