Сказать «нет»

— Тебе придется показать свою силу. Придется!

— А я не показываю, что ли! — искренне возмутился Габриэль.

Кали была зла, очень, очень зла. Она не хотела по-настоящему вредить Винчестерам, но это был единственный способ расшевелить Локи.

Она убрала огонь, возвела руки вверх и закрыла глаза. Сэм заметил, что правая рука у нее стала выглядеть странно, и с холодком осознал — это рука тоже стала левой. В истинной левой руке материализовался окровавленный меч, в другой — отрубленная человеческая голова, как будто только что отсеченная. Голова демона, если судить по глазам.

Кали открыла глаза, опустила руки и глубоким, горловым голосом пропела какое-то заклинание, в которые было вплетено узнаваемое имя: «Дин Винчестер». Потом с другими интонациями она пропела другое имя: «Сэм Винчестер». И победно улыбнулась. За спиной Габриэля послышались стоны.

Гейб оглянулся через плечо. Винчестеры упали на колени и синхронно схватились за головы. У Сэма появился порез ровно посередине головы, а у Дина почернели глаза. Им было очень больно, судя по всему.

Габриэль в гневе обернулся к Кали:

— Что ты с ними сделала?

— Один братец мучается от сомнений, другой лелеет свое эго, как и обычно, впрочем. Оставишь их умирать или все-таки перестанешь сам страдать и тем, и другим? Не хочешь расправить свои крылья, ангелок?

— Хочешь крыльев? Будут тебе крылья, сладкая, — холодно ответил Габриэль. Замигали лампы от скакнувшего напряжения. Гейб сделал шаг вперед и развел руки. За его спиной почти мгновенно, без спецэффектов и прелюдий с шелестом расправились огромные золотисто-коричневые крылья, сшибая по пути остатки мебели.

Кали расхохоталась.

— И чем же эти полотнища могут помочь тебе против меня, а, Локи?

— О, они очень удобны. Например, ими можно сделать так, — и Габриэль, совсем слегка взмахнув крыльями, внезапно поднял целую бурю воздуха, которая выбила из рук Кали меч и отрубленную голову. Сэм и Дин перестали загибаться от боли и с кряхтением поднялись на ноги, правда, за крыльями Гейба им все равно почти ничего не было видно. Особенно Дину.

— Сэм, может подсадишь меня, а? — с надеждой предложил он.

— Раскатал губу, — фыркнул Сэм, с беспокойством ощупывая свою голову.

Гейб продолжал слегка поводить крыльями, стоя и мрачно смотря на Кали. Кали пыталась справится с воздухом при помощи огня, но это было бесполезно, шептала заклинания и вызывала в воздухе странные неясные тени, но волна воздуха снова и снова швыряла ее о стену. Она с упорством истинной воительницы поднималась вновь и вновь. Гейб раздраженно цыкнул.

— Да угомонись ты, женщина! — прорычал он, замахнулся правым крылом и его запястьем просто с силой придавил Кали к полу. Когда он убедился, что она больше не вырывается, то заставил крылья исчезнуть и подошел к ней поближе. Следом с немного осоловевшим видом плелись Винчестеры.

Кали была в сознании. Потрепанная, но с виду целая. Габриэль протянул ей руку. Она взглянула на нее, на Гейба, и спросила:

— Все еще любишь меня, Локи?

— Нет.

Она улыбнулась и приняла его руку. Придерживая ее за талию, Гейб сказал:

— Меня зовут Габриэль. Извини, что не сказал раньше. Хочешь, подлечу твое тельце?

— Нет, это же следы битвы, с ними нельзя так. Но если поможешь с… — Гейб щелкнул пальцами и Кали стала чистой и снова в нормальном платье. — Спасибо. Оно не исчезнет на мне в самый ответственный момент?

— Ничего не знаю, сама попросила.

— А с комнатой не поможешь? — робко заметил сзади Дин, про себя благодарящий судьбу за то, что сегодня все обедали не на кухне — столовой они все равно пользовались редко. Сэм ткнул его в бок, кивая на дверь.

— Заставляете пахать на себя бедного, уставшего фокусника, — запричитал Гейб, все-таки милостиво убирая пепел, гарь и вмятины на стене, которые — черт побери! — остались от ударов об нее Кали. — С мебелью как-нибудь сами.

Братья поспешно закивали и бочком по большой дуге стали обходить Кали с Гейбом, направляясь к выходу. Гейб озадаченно наклонил голову.

— Стоять! — бросила Кали, и Сэм с Дином с ужасом осознали, что их ноги приросли к полу.

— Кали… — предупреждающе начал Гейб, но она раздраженно прервала его:

— Да ничего не случится с твоими драгоценными людьми! — она повернулась к братьям. — Что за трусливые тараканы. Не буду я вас больше отягощать своим обществом, ваши лица мне так надоели, не передать. Могли бы просто попросить, у меня полно других мест, где я могу набраться сил в покое и комфорте, чем кстати у вас тут и не пахнет. Но у меня есть к вам деловое предложение.

— Какое? — спросил Дин. Братья переглянулись, даже не сдерживая облегчения на лицах.

— Я хочу отомстить Люциферу. Пусть он сильнее меня. Но его страсть давно мертва, в отличие от моей.