Сказать «нет»

Она не была в курсе деятельности Габриэля, да и не хотела быть в курсе, но желала знать, почему он в таком состоянии.

— Он не столько сражался, сколько… — Дин замялся, — защищал нас.

— Идиот, что с него взять. Демонов ловить больше не нужно?

— Пока нет, — кивнул Дин.

Она развернулась, собираясь уйти, но остановилась, когда Дин тихо спросил:

— Всё?

— Ты знал.

— Ты мне нужна.

Он провел рукой по ее спине, скользя по гладкой ткани блузки.

— Да. Но Дин, когда боятся тьмы, обычно идут к свету, — она развернулась. — А ты пришел ко мне. Я польщена, право. Но — нет. Я занесу твои вещи позже.

Она ушла. Дин развернулся к бункеру. Даже она его бросила. Ему казалось, что он нашел отдушину в ее постели. Когда он был с ней, смотрел в ее темные глаза, Амара как будто отдалялась, не так настойчиво стучала в его сознание.

Теперь снова придется справляться самому.

— Ты что тут застрял? Мне нужна помощь! — высунул наружу голову Сэм.

Первое, что сделал Гейб, очнувшись, это вырубил свой ангельский слух. Тишина накрыла его, и он застонал от облегчения.

— О, ты пришел в себя! — прозвучал радостный голос прямо под ухом.

Гейб повернул голову на голос. Он уже понял, что лежал на животе, в своей комнате. Кровать стояла по центру, по бокам крылья поддерживали еще два стула. Их все еще жгло, но было почти терпимо.

— Макака, ты что, сидишь у моей постели? — прохрипел он.

— О, заткнись. Сэм сказал мне читать это, — Дин помахал в воздухе какой-то тонкой книжечкой в мягком переплете. Молитвенник. — Типа молитвы тебе помогают. Подожди, принесу воды. С постели не вставай — заживает на тебе как на собаке, но пару дней режима тебе обеспечены.

Дин вышел из комнаты. Гейб на секундочку прикрыл глаза, прислушиваясь к своему телу. Он решил не убирать пока крылья — Винчестеры чем-то обработали их, он чувствовал, что это действовало. Убрав их, он будет лечить их только своей ангельской благодатью, а она пока слаба, так что человеческие средства не помешают.

Дин вернулся не только с водой, но и с едой. Он положил поднос перед головой Гейба.

— Не знаю, хочешь ли ты есть, но мое дело предложить.

— Все отдам ради куска мяса, — Гейб привстал на локтях, подтягивая поднос ближе. — Только никаких больше молитв, прошу.

— О, так это слава Богу. Я пока обработаю тебе ожоги, герой.

— Да ладно, я… — Гейб попытался обернуться назад, но тут же зашипел и развернулся обратно — спина была обожжена тоже.

— Лежи уже. Кстати, — Дин рассмеялся, начиная быстро наносить мазь толстым слоем на правое крыло, — чувак, то, что ты устроил там наверху, просто потрясно! Я годами мечтал высказать ангелам все, что про них думаю, но ты справился намного лучше. Просто… — Дин характерно просвистел, под конец добавив, — очешуительно.

— Ни в жизнь не вспомню, что им наговорил, — задумчиво ответил Гейб, отпивая воды. — Я, кажется, немного психанул.

— Немного психанул?! — Дин засмеялся в голос. — Даже не хочу видеть, на кого ты похож, если вдруг тебя серьезно заденут. Ты страшен в гневе. Бедный Сэмми.

Дин закончил со вторым крылом и перешел на спину. Он не заметил, как Гейб помрачнел — Дин на удивление точно попал по больному.

— Кстати, Сэм пока спит. Ты был в отрубе около десяти часов, если тебе интересно.

— Судя по голоду, я проспал столетия, — прокомментировал Гейб, поедая амброзию, не иначе.

— Наверное, организм все ресурсы кинул на процесс заживления. Обычное дело, — пожал плечами Дин, вытер руки и уселся верхом на стул, придвинутый к кровати. — Мне после ранений всегда ужасно хочется есть.

— Да ты всегда жрешь как не в себя, — отмахнулся Гейб. Дин начал отнекиваться, по ходу дела припоминая Гейбу все грешки в виде тонны фантиков, разбросанных по углам бункера. Они легко втянулись в привычную шутливую перепалку.

Наконец Дин встал и забрал у Гейба поднос.

— Ладно, вижу, тебе лучше. Пойду тоже посплю. Не дергайся только, окей? Мази на тебя уходит неимоверно, а ингредиенты у нее редкие. Сэм все время трясся над ней, а тебе ишь, всю банку пожертвовал. Цени!

— Ценю, — ответил Габриэль спине Дина, думая о том, что он очень давно уже ничем не дорожил в своей жизни, кроме свободы. А теперь готов променять свободу на надежду, что ему ничего не кажется и Сэм действительно может простить его.

Как Дин и предсказывал, Гейб провалялся в кровати еще два дня. Большей частью он ел или спал, кидая все силы благодати на заживление крыльев и спины, отчего был слаб сам по себе. Сэм с Дином периодически заходили, обрабатывали его крылья и приносили еду.

Дин часто развлекал его разговорами. Сэм же больше отмалчивался, хмурясь и стараясь не смотреть на Габриэля. Он ухаживал за Гейбом не хуже Дина, но, если делать было нечего, он просто извинялся и уходил.