Сказать «нет»

Дин довольно быстро понял, что что-то в их отношениях разладилось, и перестал упоминать в беседах брата. Они обсуждали Кроули, пытаясь придумать адекватный способ выполнить условия договора, сериалы, приемы пикапа и многое другое. Гейбу казалось порой, что Дину эти разговоры нужны не меньше, чем ему, но из благодарности также не задавал лишних вопросов.

Один раз на обед Дин принес ту самую миску с конфетами, которых благодаря ему осталось уже совсем немного, и предложил их на десерт Гейбу. Это был очень, очень широкий жест с его стороны, хотя Гейб все еще не мог притронутся к сладкому, и поэтому отказался. Но он был в чем-то благодарен Дину за то, что тот уберет треклятую миску с глаз долой.

Ему пришлось рассказать Сэму и Дину о том, что одного архангела недостаточно для победы над Тьмой. Дин час не мог успокоиться, осознав, что конец истории с Амарой будет еще совсем не скоро. Гейб, конечно, извинился за то, что скрыл информацию, объяснив, что мало надеялся в быстрый успех с поиском рога, и просто не хотел их грузить лишними задачами, но Дина это не сильно успокоило. Зато Сэм воспринял это абсолютно индифферентно, он только молча слушал, как бесится Дин.

Гейбу начинало казаться сном то обеспокоенное лицо, с которым Сэм остановил его перед сделкой с Кроули, с которым звал его на небесах. Наверное, ему приснилась рука Сэма, с готовностью сжимающая его руку в ответ. Но он все равно решил рискнуть.

К вечеру второго дня он наконец решился спрятать крылья. Они все еще были похожи на ощипанные крылья курицы, но ожоги почти прошли, а перья — дело наживное, пусть себе отрастают потихоньку. Когда он это сделал, то выдохнул от облегчения, поняв вдруг, как сильно обременяли его лишних две конечности. Каждый поход в туалет был просто пыткой. Он направил благодать на свое тело, оттягивая от крыльев, и встал с кровати, радуясь, что наконец-то может это сделать. Тело наполнялось энергией. Габриэль прошлепал к выходу, намереваясь обрадовать братьев тем, что они снова могут наслаждаться его обществом. Но, осмотрев себя, решил сначала принять душ.

Когда он наконец добрался до кухни, зная, что это самое вероятное нахождение Винчестеров во время ужина, да и самому есть хотелось, то застал только Дина. Тот порадовался, что Габриэль снова в строю.

— А то всю мазь на тебя извели, — проворчал он все-таки для приличия.

Дин вскоре доужинал и ушел, предупредив, что съездит в город.

Гейб тоже уже хотел заканчивать, но тут от двери раздался зычный голос Сэма:

— Дин, а где… — он замер, — Гейб, — тише закончил он.

— Тут я, — натянуто помахал рукой Гейб. — Дин уехал в город.

— Ясно. Крылья уже в порядке?

— Дальше заживут сами.

— Ясно, — Сэм почти незаметно поморщился и отошел к холодильнику.

Гейб выловил из тарелки остатки макарон, мрачно сверля взглядом стол. Это было так неловко — разговаривать спустя столько времени один на один. Если это, конечно, можно было назвать разговором.

Гадство, он не знал, как начать извинения. Он мучительно подыскивал слова, когда вдруг на стол опустилась злосчастная желтая миска с злосчастной пчелкой на боку. Гейб в тот самый вечер взял именно ее, потому что она его веселила. Сейчас же она его бесила. Она была полна конфет и малюсеньких, сука, шоколадок.

Он медленно поднял взгляд. Сэм, который уже сел напротив и начал ковыряться в тарелке, старательно отводил взгляд.

— Что это? — спросил он.

— Конфеты, — ответил Сэм почти виновато, на секунду подняв взгляд.

— В честь чего?

— Просто конфеты, — упрямился Сэм. — И шоколад, — добавил он, как будто это было очень важно.

Гейб встал, взял миску, обошел стол и высыпал ее содержимое прямо на голову Сэма.

Глава 15

По помещению разнесся частый стук падающих на пол богатств. Сэм открыл глаза и уставился на Габриэля, как на сумасшедшего.

— Просто? Просто? — Гейб с грохотом кинул миску на стол. — Я неделями подыскиваю слова, чтобы извиниться, чтобы объясниться, чтобы убедить тебя попробовать со мной еще раз, чтобы еще больше ничего не испортить, а ты просто берешь, сыпешь конфеты в миску и что? Что ты этим хочешь сказать? Благодаришь, что я вытащил вас из рая? Жалеешь меня? Готов простить меня? Издеваешься? Предлагаешь остаться друзьями? Что, что, матерь божья, это значит?

— Не знаю… не знаю, Гейб! — испуганно ответил Сэм. Габриэль плюхнулся на соседний стул, откинувшись назад и скрестив руки. Не знает. Он не знает. Отлично.

— Мне вообще не надо тебя прощать, — тихо заговорил Сэм, на секунду кидая на него взгляд. — Ты извинился за руку, а остальное… я ведь знал, что ты не идеален. И я со своей поганой биографией не имею права судить тебя. А то, что ты говорил про охоту… и что сказал про Дина. Это ведь все правда. — Сэм запустил руку в волосы. — У нас с Дином… и вправду кое-что было.