О козлах и вторых шансах

— Правда, — очень серьёзно ответила Франческа. Взяв лицо сына в ладони, она долго-долго смотрела ему в глаза, а потом твёрдо сказала: — У вас с ним нет вообще ничего общего. Ты похож на меня и на моего дедушку.

— Это хорошо, — Тони сердито шмыгнул носом. — Что на дедушку. А то я уже испугался, а вдруг и правда похож. Ну его, в общем.

— Ни капельки, — утешающе проговорила Франческа, только сейчас заметившая, что гость их покинул. Но она не собиралась ни догонять его, ни даже просто потом писать. Этот человек внушал ей тревогу и если не страх, то определённое беспокойство, и раз уж он так удачно исчез из их жизни, лучше она будет испытывать к нему благодарность издалека.

— Плохая была идея, — тихо сказал Тони, когда они с Лордом ушли в свою комнату. Лорд согласно мяукнул. — Ага, ты говорил. Ну и что будем делать?

Лорд протяжно зевнул и свернулся клубком на подушке.

— Ну и ладно, — Тони вздохнул. — Что будет, то и будет. Пусть уж будет этот мистер козел, если маме он нужен. Давай спать.

Франческа же, к сожалению, этого не услышала — спал Тони в своей комнате, а она не имела обыкновения подслушивать разговоры сына с книззлом под дверью. И решиться на то, чтобы вновь пригласить мистера Бёрджиса к ним, она смогла очень не сразу.

Как-то, дней через десять после неудачного визита к ним Грэхема Причарда, она очень осторожно завела за обедом разговор о том, а не хотел бы Тони провести ближайший выходной день на речке.

Тони удивился — как любой мальчишка, на речку он хотел, но раньше мама была против этой идеи.

— Хотел бы, — обрадовано сказал Тони, — а чего?

— Ну, — преувеличенно бодро улыбнулась Франческа, — Теоф… мистер Бёрджис приглашает нас на пикник, но я сказала ему, что спрошу сперва у тебя — вдруг у тебя другие планы на эту субботу.

Тони с Лордом переглянулись.

— Да нет у меня других планов, — осторожно сказал Тони. — Пикник — это здорово, конечно. Так что… передай мистеру Бёрджису, что мы не против.

Франческа от радости чуть было не сказала сыну «Спасибо», но удержалась и, просияв, просто кивнула.

Мистер Бёрджис зашёл за ними в субботу в полдень. Франческа целый час провела в своей спальне, перемерив, и не по разу, всю имеющуюся у неё одежду — но наряд она выбирала не столько для Бёрджиса — она знала, что нравится ему в любом наряде — а для сына. Ей не хотелось выглядеть перед ним ни расфуфыренной, ни, с другой стороны, одетой слишком обыденно, а золотая середина всё никак не находилась. В итоге она провозилась, и когда в дверь постучали, так и стояла перед зеркалом в одном нижнем белье.

— Тони! — крикнула она, лихорадочно хватая первое попавшееся платье, которое она уже надевала сегодня, как минимум, трижды. — Открой дверь, пожалуйста!

Тони подошел к двери и настороженно спросил:

— Кто там?

Он не то чтобы не знал, кто там — но… мало ли! Лорд, прибежавший за ним, принюхался и успокаивающе мяукнул.

— Это Теофраст Бёрджис! — бодро… слишком, пожалуй, бодро раздалось из-за двери. Сам Теофраст тоже услышал это излишество — и тут же смутился. Он почему-то был совершенно уверен, что дверь откроет сама Франческа, и голос мальчика совершенно сбил его с толку. Ему очень хотелось понравиться её сыну — но он никогда не умел налаживать контакт с детьми, а его предыдущая, и пока что единственная попытка кончилась полнейшим фиаско. И Мерлин с ними, с ботинками — которых, сказать по правде, было ужасно жалко: они были совсем-совсем новые, он купил их специально для этого вечера, постеснявшись идти в своих старых, которые очень любил, но которые имели уже довольно поношенный вид — но мальчику, похоже, он совсем не понравился. И как это исправить, Теофраст Бёрджис абсолютно не представлял.

— Одну минуту, — скучным голосом ответил Тони и открыл дверь. — Добрый день, мистер Бёрджис, — сказал он. Лорд приветливо оскалил клыки. Тони запретил ему грызть ботинки, и теперь Лорд размышлял, что ему делать можно, а что явно не стоит.

— Здравствуйте, Тони, — как можно приветливее произнёс Бёрджис — и неловко умолк, войдя в дом и остановившись на коврике у самой двери в прихожей. Он понятия не имел, стоит ли спрашивать у мальчика, где его мама и когда она появится… и вообще не знал, о чём можно, а о чём — лучше не стоит с ним разговаривать. Его взгляд упал на чёрного книззла, и Бёрджис, обрадованный пришедшей ему в голову мыслью, спросил: — Как ваш книззл? Он поправился?

— Мра, — ответил Лорд, оценивающе глядя на него.

— Спасибо, мистер Берджис, — Тони посмотрел на визитера несколько более приветливо, — Лорд поправился. Только иногда у него лапа стала подворачиваться. Да вы проходите, — вежливо сказал он.

— Мря! — обиделся Лорд, который не любил, когда ему напоминали о противной лапе, иногда его подводящей.

— О, это не нужно запускать! — встревожено и серьёзно проговорил Бёрджис.