О психоаналитическом символизме П-В-туннелей

Не иначе, как из-за прыжка у него сбились внутренние часы: еще и полуночи нет, а рабочий день он счел законченным.

— Я на службе.

— А я — на курорте? — Эзар выжидательно усмехнулся; Негри смолчал. — Бдишь. Понятно. И кому из своих людей ты настолько не доверяешь?

— Никому, — лаконично подтвердил Негри. Нельзя позволять втянуть себя в спор — что-то Эзар сегодня непривычно буен.

Только не его это дело — критиковать привычки сюзерена. Не то он бы много высказал и насчет его несносного характера вместе с сомнительными шуточками, и обыкновения перескакивать в разговоре с одной темы на другую, и вечного стремления убить одним выстрелом сразу стаю зайцев, успешного, кстати… Хороший император получился из его генерала, что и говорить. Негри порой посещала мысль, что в этой гонке он все время отстает, медленно, но неуклонно.

— Ладно, к делу. — Эзар выдержал долгую паузу, точно припоминал что-то. — Этот твой сер Дорри — ты считаешь, на его оценку можно положиться?

— Положиться? — Негри в задумчивости поскреб подбородок. Напоминать, о ком шла речь, ему необходимости не было. Завербованный в качестве информатора сынок одной из двухсот комаррских Семей был несомненной удачей для барраярской разведки — и одновременно весьма ненадежным приобретением. Негри считал, что сведения Дорри о торговой активности цетов на комаррском узле не похожи на прямую дезинформацию, но при том не сомневался, что столь же плотный поток данных об интересах барраярской разведки поступает от предприимчивого комаррца цетагандийской резидентуре. — Разумеется, нет. Это же комаррец.

— А, ты хотел сказать «чертов беспринципный торгаш»?

— Я сам знаю, что я хотел сказать. Конечно, он сливает сведения о нас цетам, если вы об этом.

Эзар принялся широкими шагами мерить каюту, сверля Негри шальным и немного пьяным взглядом. Резко остановился на полушаге и, прибавив командного рыка в голос, вопросил:

— Тогда какого черта ты мне подсовываешь его писанину? Я не намерен принимать важное решение по недостоверной вводной, капитан.

Вот куда повернуло… Определенно, одна рюмка не помешает. Просто для уравнивания положений, а то стоишь, как на инспекторском смотру, пока он из тебя душу тянет. Что за капризы, скажите на милость? Обязанность Негри с его аналитиками — отсеивать инфу от дезы, а если император сомневается в его суждениях, пусть прямо так и говорит.

— Это мое дело, сир. Я просеиваю для вас навозную кучу в поисках жемчуга, и вас туда царственные руки попрошу не тянуть, — отрубил он и протянул руку к фляжке. Эзар приподнял бровь, то ли впечатленный оборотом речи, то ли неожиданным интересом Негри к спиртному, но не возразил. — Может, полученный перл и попахивает, но за его качество я ручаюсь.

— Я бы предпочел, чтобы ты купил для меня честного политика, — усмехнувшись, заметил Эзар неожиданно миролюбиво. Он присел к столу и пододвинул Негри стопку. — Того, который продается только раз.

Выпитая залпом ароматная маслянистая жидкость обожгла горло. Никогда Негри не понимал, как это — изысканно потягивать коньяк маленькими глоточками. Аристократическая блажь. Он довольно выдохнул.

— Я думал, вы давно уже перестали верить в Папашу Мороза и его чудесные подарки.

— Шутки — шутками… Я же вижу, что твой информатор врет. — Император хлопнул ладонью по столешнице. — Картинка не складывается, понимаешь? А, не так. Сложилась — и рассыпалась. Твои аналитики, Негри, даром хлеб едят. У меня и то лучше выходит.

— Хуже, — заметил Негри спокойно. — Но у вас есть другие достоинства.

— Ну да, снисходительность к наглости подчиненных! Перепроверь его, понял? Он мне час работы поломал, жук комаррский. Все так хорошо сложилось, и тут… — Эзар сделал в воздухе неопределенное движение руками, словно очерчивая скосбоченную и пышнотелую женскую фигуру. Замер. Недоуменно посмотрел на свою растопыренную кисть, быстро сжал ее в кулак. И прибавил свирепо: — Из-за вашей халтуры!

— Что стряслось-то? — не выдержал Негри.

— Да понимаешь… — На лице Эзара на мгновение утвердилось растерянное выражение то ли троечника на экзамене, то ли профессора пятимерной математики, не знающего, как объяснить семилетнему малышу азы своей науки. И повторил еще раз: — Картинка у меня сложилась без зазора, мысль пришла, я ее за хвост ухватил, хорошо… — Растерянность тут же сменилась выражением явного блаженства, он даже глаза полуприкрыл. Что за мимический этюд? — И тут добираюсь до этого твоего Дорси, и все рассыпается. Из мозгов всю конструкцию как повымело. Чепуху он пишет, даже в пересказе твоих аналитиков. Саботажник.

— Так точно, сэр, — скучно отозвался Негри. — Инициировать расследование, снизить индекс достоверности данной информации. Разрешите идти?

— Не злись, — прикрикнул Эзар беззлобно. — Еще выпьешь?

— Нет. Да и вам не стоило. С этого коньяка…