Фандом: Гарри Поттер. Однажды Джоан К. Роулинг посмотрела несколько хороших советских мультфильмов…
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 1157
— Билетики предъявляем!
Снейп обернулся к столу. Он был пуст. Волдеморт сделал страшные глаза.
— Они же были… — растерянно пробормотал зельевар. — Клянусь Мерлином, были!
— Били да сплили! — Проводник говорил с сильным ирландским акцентом. — Виходим, бэзбилетники!
Набирая скорость, Хогвартс-Экспресс покидал вокзал. На крыше последнего вагона, свесив ноги над дверью, сидел мрачный Волдеморт. Рядом, грустно вздыхая, устраивался Снейп. Он подтыкал под себя мантию, чтобы не слишком парусила от ветра. На начальника он старался не смотреть.
Когда Лондон остался позади и поезд шел уже мимо мелких деревушек, к сидящим присоединилась Беллатриса. Примостилась у плеча Темного Лорда, раскрыла маленький кожаный ридикюль и вытащила магловскую гармошку.
— Том, играй…
Проносились мимо дома, поля, дороги… Стучали колеса. А с крыши последнего вагона ветер уносил песню:
Скатертью, скатертью, дальний путь стелется,
И упирается прямо в небосклон.
В Хогвартсе, в Хогвартсе в лучшее верится,
Катится, катится голубой вагон…
Два голоса — визгливый и басовитый — выводили наперебой:
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус! Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
Кот неохотно покинул кресло и выглянул во двор. Внизу кривлялись мыши: тощая белая и здоровенная черная.
— Ребята… — Темный Лорд не узнал себя, настолько жалко и растерянно это прозвучало. — Ребята, давайте жить дружно…
— Волдеморт, выходи! — завели по-новой мерзкие грызуны. — Выходи, подл…
Том вскрикнул и проснулся. Через большое окно в роскошную опочивальню Малфой-Мэнора заглядывало утро.
Уф, ну и сон… Он совсем уже собрался покинуть постель, но тут за окном раздалось снова:
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
Волдеморт оскалился и выскочил из комнаты.
Две фигуры в темных плащах прятались среди кустов в самом дальнем и запущенном уголке парка, раскинувшегося в поместье Малфоев. От них в направлении входа в замок по веткам и стволам тянулась едва заметная магическая нить.
— Так каким образом это должно сработать, Аластор? — одна из фигур вышла на свет и оказалась главой аврората Кингсли Шеклболтом. Он с сомнением потрогал пальцем мерцающую паутинку.
— Убери руки! — зашипел на него второй. — И спрячься, пока не увидели… Повторяю еще раз: во-о-он над дверью висит Бузинная палочка. Волдеморт увидит палочку и непременно за ней потянется. От нее магическая нить идет к весам, от них — к арбалету, потом — к стакану с водой, который прольется на весы, весы толкнут арбуз, арбуз сдвинет с места воздушный шарик, шарик качнет гирю, гиря приведет в движение манекен в виде Поттера, а тот активирует магическую сеть! И всё!
— Ничего себе всё… — пробормотал Шеклболт. — А попроще нельзя было придумать?
— Попроще — это к маглам, — отрезал Грюм. — Прячься! Он вышел.
На пороге особняка возник Волдеморт. Он был разъярен, взбешен, доведен до белого каления проклятым письмом-кричалкой. Оно нагло летало по двору поместья и уворачивалось от заклинаний, которыми лупил в него Темный Лорд.
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
— А-а-а-а! — заорал Волдеморт и бросился в глубину парка, где разглядел своего заклятого врага — Поттера.
— Нет! — охнул Грюм, но было поздно: Том схватил манекен, швырнул на землю и принялся по нему топтаться, выкрикивая бессвязные ругательства. В то же мгновение гиря слетела со своей подставки, шарик лопнул, арбуз свалился с дерева, стакан опрокинулся, арбалет выстрелил, магическая нить порвалась, Бузинная палочка, описав дугу, взвилась в воздух и нацелилась в сторону сидящих в засаде…
Неведомая сила схватила их и дала такого пинка, что его хватило до самого Хогсмида.
В ту ночь мадам Розмерта была разбужена громкими криками, идущими из ее собственного винного погреба. Два голоса — басовитый и тонкий — ревели с пьяной старательностью:
— Волдеморт… подлый трус! Голова… как арбуз!
Снейп обернулся к столу. Он был пуст. Волдеморт сделал страшные глаза.
— Они же были… — растерянно пробормотал зельевар. — Клянусь Мерлином, были!
— Били да сплили! — Проводник говорил с сильным ирландским акцентом. — Виходим, бэзбилетники!
Набирая скорость, Хогвартс-Экспресс покидал вокзал. На крыше последнего вагона, свесив ноги над дверью, сидел мрачный Волдеморт. Рядом, грустно вздыхая, устраивался Снейп. Он подтыкал под себя мантию, чтобы не слишком парусила от ветра. На начальника он старался не смотреть.
Когда Лондон остался позади и поезд шел уже мимо мелких деревушек, к сидящим присоединилась Беллатриса. Примостилась у плеча Темного Лорда, раскрыла маленький кожаный ридикюль и вытащила магловскую гармошку.
— Том, играй…
Проносились мимо дома, поля, дороги… Стучали колеса. А с крыши последнего вагона ветер уносил песню:
Скатертью, скатертью, дальний путь стелется,
И упирается прямо в небосклон.
В Хогвартсе, в Хогвартсе в лучшее верится,
Катится, катится голубой вагон…
Не по плану
Кошмар навалился сразу, будто караулил за спинкой кровати. Тому снилось, что он стал котом — толстым, вялым магловским котом. Кот ходил на задних лапах, шаркая стоптанными шлепанцами, и носил на шее большой лиловый бант. Но самым страшным было даже не это, а то, что он сидел в кресле-качалке и вот уже битый час терпеливо слушал пронзительные вопли, доносившиеся с улицы.Два голоса — визгливый и басовитый — выводили наперебой:
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус! Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
Кот неохотно покинул кресло и выглянул во двор. Внизу кривлялись мыши: тощая белая и здоровенная черная.
— Ребята… — Темный Лорд не узнал себя, настолько жалко и растерянно это прозвучало. — Ребята, давайте жить дружно…
— Волдеморт, выходи! — завели по-новой мерзкие грызуны. — Выходи, подл…
Том вскрикнул и проснулся. Через большое окно в роскошную опочивальню Малфой-Мэнора заглядывало утро.
Уф, ну и сон… Он совсем уже собрался покинуть постель, но тут за окном раздалось снова:
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
Волдеморт оскалился и выскочил из комнаты.
Две фигуры в темных плащах прятались среди кустов в самом дальнем и запущенном уголке парка, раскинувшегося в поместье Малфоев. От них в направлении входа в замок по веткам и стволам тянулась едва заметная магическая нить.
— Так каким образом это должно сработать, Аластор? — одна из фигур вышла на свет и оказалась главой аврората Кингсли Шеклболтом. Он с сомнением потрогал пальцем мерцающую паутинку.
— Убери руки! — зашипел на него второй. — И спрячься, пока не увидели… Повторяю еще раз: во-о-он над дверью висит Бузинная палочка. Волдеморт увидит палочку и непременно за ней потянется. От нее магическая нить идет к весам, от них — к арбалету, потом — к стакану с водой, который прольется на весы, весы толкнут арбуз, арбуз сдвинет с места воздушный шарик, шарик качнет гирю, гиря приведет в движение манекен в виде Поттера, а тот активирует магическую сеть! И всё!
— Ничего себе всё… — пробормотал Шеклболт. — А попроще нельзя было придумать?
— Попроще — это к маглам, — отрезал Грюм. — Прячься! Он вышел.
На пороге особняка возник Волдеморт. Он был разъярен, взбешен, доведен до белого каления проклятым письмом-кричалкой. Оно нагло летало по двору поместья и уворачивалось от заклинаний, которыми лупил в него Темный Лорд.
— Волдеморт, выходи! Выходи, подлый трус!
— А-а-а-а! — заорал Волдеморт и бросился в глубину парка, где разглядел своего заклятого врага — Поттера.
— Нет! — охнул Грюм, но было поздно: Том схватил манекен, швырнул на землю и принялся по нему топтаться, выкрикивая бессвязные ругательства. В то же мгновение гиря слетела со своей подставки, шарик лопнул, арбуз свалился с дерева, стакан опрокинулся, арбалет выстрелил, магическая нить порвалась, Бузинная палочка, описав дугу, взвилась в воздух и нацелилась в сторону сидящих в засаде…
Неведомая сила схватила их и дала такого пинка, что его хватило до самого Хогсмида.
В ту ночь мадам Розмерта была разбужена громкими криками, идущими из ее собственного винного погреба. Два голоса — басовитый и тонкий — ревели с пьяной старательностью:
— Волдеморт… подлый трус! Голова… как арбуз!
Страница 2 из 2
