Прикрытие

Вскоре после того, как мистер Герд в своей эпатажной манере демонстративно поцеловал мистера Грейвза в холле министерства, слухи постепенно сошли на нет, и больше двух ценных сотрудников никто не беспокоил.

— Не заставляю, у нас разделение обязанностей, — ответил Герд, который до этого хрустел печеньем. Пиквери взяла печенья себе и довольно бесцеремонно поинтересовалась:

— Какое же, если не секрет?

— Я устраиваю бедлам, Перси отдувается и разгребает. Потом я лечу его шишки и всё повторяется сначала.

— Честно, — поразилась Пиквери.

— Так было с самого начала нашего знакомства, — ответил Герд и потянулся за следующим печеньем.

— Так вы давно знакомы?

— Ну… не то чтобы давно. — Герд поднял глаза к потолку. — Почти два года. Да вы любопытны, как кошка, госпожа Президент!

— Не надо применять ко мне легиллименцию!

— Даже не думал, у вас на лице написано, дорогая Серафина. Вы хотите знать про наши отношения.

Пиквери поёрзала на стуле, но ответа её собеседнику не требовалось.

— Сначала я причинил Перси сильную боль, — признался Герд. Он посерьёзнел, и Пиквери притихла, боясь спугнуть откровенность. Раньше Герд не был столь откровенен, а ей слишком хотелось узнать его поближе.

— Потом, — продолжал Герд, — я вернулся — для этого пришлось опять применить кое-какие чары — попытался соблазнить его, а когда не вышло, снова причинил боль.

Это «причинил боль» звучало так, будто за ним пряталось по меньшей мере Круцио.

— В следующий раз я-таки его соблазнил. После чего мы пошвырялись друг в друга заклинаниями — когда чары подвели меня в самый ответственный момент — и я счёл за благо убраться.

Рассказывал он понятно, опуская, впрочем, детали, и всё равно Пиквери казалось, что она чего-то не видит.

— А дальше? — спросила она, нарушив молчание.

— Дальше… — вздохнул Герд. — Дальше Перси хватило ума оставить свой дом открытым для меня. Он ждал меня ещё раз. Я пришёл, постоял на пороге… И струсил.

Это признание было безжалостным по отношению к самому себе, и Пиквери вздохнула.

— Испугались ответственности?

— Нет, привык к тому, что дверь от меня обычно запирают, и покрепче. Я с неделю ходил вокруг да около, а потом всё же вошёл. Думал, там ловушка, а там…

— Что? — не выдержала Пиквери, которая не заметила, что затаила дыхание.

— А там обед на столе, — виновато улыбнулся Герд. — Это же Перси, как я мог забыть! Так и повелось — пока он на работе, я ем и сплю, а потом ухожу. Я же знаю, что возвращается он обычно поздно. Потом мы, конечно, встретились, когда он подсыпал снотворное, причём маггловское, которое чарами не определялось. Я проснулся при нём, и это уже он меня соблазнил, а потом сказал оставаться.

— И вы сразу остались?

— Нет, конечно, — фыркнул Герд. — Бегал от него ещё месяц. Потом бегать надоело, вернулся. Было открыто. Вот, в общем, и всё. Если не считать того, что мы ругались и спорили так, что стены сотрясались от заклинаний.

— Спорили? О чём?

— Да обо всём, — туманно ответил Герд. — О способах управления государством. О магглах и Статуте. Потом я вернулся в Европу уладить кое-какие дела, и вот я здесь.

Пиквери смотрела на него, не отрываясь, Герд не сводил с неё насмешливых серых глаз, и губы у него медленно разъезжались в стороны.

— Мерлин, какая я дура! — прошептала Пиквери, пытаясь схватиться за палочку. Палочка прилипла к столу намертво. Герд улыбался, не скрываясь.

Он даже оставил себе инициалы, а Пиквери опять его проморгала! Проверял Грейвз, но если всё рассказанное здесь правда…

Дверь распахнулась.

— Вот твой отчёт, Серафина, и отпусти уже нас домой! — прорычал Грейвз, заходя в кабинет, и тут же словно натолкнулся на невидимую стену, увидев лицо Пиквери. — Что?

— Она знает, — с удовольствием сказал Герд, то есть, конечно, Гриндевальд собственной неуловимой персоной. — Я ей рассказал кое-что, дальше она догадалась.

— Серафина, это не то, что ты… Какого хрена?! Опять захотел в бега?! Надоела спокойная жизнь?

— Кто учил меня, что дружба существует и что друзьям нужно доверять? Я и попробовал!

— Она сейчас залепит в тебя Авадой и будет права!

— Ничего, что я тут? — слабым голосом произнесла Пиквери и посмотрела на Гриндевальда. Новая личина, а характер остался! — Всё так и было?

— Так и было, — подтвердил Гриндевальд.

Пиквери за секунду уже успела перебрать в голове варианты вроде вызова группы быстрого реагирования и оформления ноты протеста послу Австрии, но потом просто расслабилась. Гриндевальд работал в министерстве почти год. Следующий месяц она, конечно, будет подпрыгивать от каждого шороха и перепроверять всё, что он успел сделать в своём отделе, но… ручной Гриндевальд?! Оно того стоило!