Фандом: Гарри Поттер. Заключительная часть серии про Грязного Гарри. Не пора ли возрождать Волдеморта?
Добавить в моё избранное
204 мин, 52 сек 8590
Он магл, волшебником он не будет, и это навсегда. Было бы чего бояться…
Поезд набирал скорость.
Грязный Гарри с интересом смотрел, как быстро это происходит. Как сливаются в одну линию очертания за окном, как поезд за одну минуту вылетает из Лондона и замедляет ход от радости, что магловский мир остался позади…
Гарри совершенно не слушал, что на соседнем сидении болтает Гермиона — а она рассказывала всем про Тремудрый Турнир…
Про то, что она получила письмо от поклонников и с тех пор прочесала все библиотеки в поисках информации о Тремудром Турнире. Даже купила книжку о Турнире в магазине «Флориш и Блоттс».
Конечно, Гермиона рассказывала всё очень интересно, но Гарри уже знал содержание из ее писем, да и сам постарался найти информацию. И в его чемодане втайне от Гермионы лежала купленной точно такая же книжка.
Малфой и его Астория сидели рядом и дружно смеялись шуткам Гермионы.
Малфой за август поумнел настолько, что перестал избегать Грязного Гарри и даже первым пришел мириться.
Астория тоже вела себя разумнее Пэнси, и она сразу сказала, что друзья Драко — ее друзья, и она с радостью вступит в их общее Содружество. Поэтому она сидела в составе компании на самых полных правах.
Как и все, Астория старательно слушала Гермиону. То есть, не как все — ведь Грязный Гарри ее не слушал.
И Грегори Гойл, как ни странно.
Гойл держал в руках очередной магловский детектив и погрузился в него настолько, что ничего вокруг себя не замечал.
Надо сказать, что этот детектив Гойл открыл для себя неделю назад и был убит без ножа. Он заявил всем, что нашел книгу своей мечты. Он влюблен в нее и в ее главного героя, который отныне будет его кумиром…
Это был очень старый перевод из Жоржа Сименона про комиссара Мегрэ, и Гойл блаженствовал от сознания, что книг про Мегрэ написано много. Ему есть, что почитать!
Пока что Гойл, по примеру Мегрэ, всюду ходил в сером пальто и жевал трубку.
— Когда закончу школу, то плюну на всех и пойду комиссаром в нормальную магловскую полицию! — сказал Гойл.
— В нашей полиции нет комиссаров, — отрезала Гермиона. — У нас не Франция.
— А что есть?
— Инспекторы.
Гойл махнул рукой:
— Сойдет!
— Не дай нам Мерлин всучить ему после Мегрэ какой-нибудь детектив про ковбоев и индейцев, — вздохнула Гермиона. — Он же решит уехать в Америку и перегонять там по прериям стада коров!
В эту минуту Гойл, словно бы занятый чтением, резко поднял голову.
— Кто-то идет.
— Ничего не слышу, — отозвался Кребб, сидящий у двери.
— И фамилиары наши молчат, — поддержала Гермиона. — А они бы первыми учуяли.
— Кто-то стоит у двери купе, — сказал Гойл и бесшумно поднял палочку.
Грязный Гарри пожал плечами. За последнее время он привык, что люди следят за ним, идут за ним и затем решаются вдруг подбежать и крикнуть:
— Мы читали про Чемпионат мира, мы слышали про пророчество Трелони и мы хотим сказать, что болеем за тебя! Пусть Сами-Знаете-Кто идет к троллям!
И сегодня с утра к Гарри подошли многие — в поезде и на платформе. Он даже не подозревал, как много у него поклонников…
Так что это очередной поклонник, и Гарри уже привык. Пусть стоит за дверью, он там никому не мешает…
Гойл взмахнул палочкой. Дверь распахнулась — и внутрь влетела растрепанная Пэнси.
— О нет, только не это… — простонал Малфой.
— Паркинсон, мы тебя не звали, — сказала Гермиона.
— Еще бы. Я слышала, как ты меня обзываешь. Я дура и демонстрантка, которая унижает себя, гоняясь за мужчиной! — вызывающе объявила Пэнси.
Но Гермиона и бровью не повела:
— Могу повторить это тебе прямо в лицо, Паркинсон. Ты всё расслышала верно. Так оно и есть.
— На себя посмотри! — рявкнула Пэнси. — Ты-то себя считаешь очень умной, конечно, со своими идиотскими пикетами и листовками? Да над тобой весь мир смеется.
— Тебе, Паркинсон, этого не понять, — презрительно промолвила Гермиона.
— Где уж мне. Ты-то не видела себя со стороны и не слышала, что говорят люди. А друзья тебе, конечно, не скажут, что они про себя думают. В каком дурацком виде ты себя выставляешь! Мне до тебя далеко, как до луны!
— Видишь ли, Пэнси, мне тебя жаль, — сказала Гермиона. — Ты отстала от жизни, как троглодит. Ты, бедняжка, думаешь, что вся жизнь женщины укладывается только в Kinder, Küche, Kirche? Что женщина не должна иметь мозгов, своего мнения и не дай Мерлин вообще высказываться о политике? Только сидеть дома, рожать детей, обожать мужа и стирать ему носки… А ни шагу в сторону! А если шагну, то что? Революция случится?
— Можешь смеяться сколько угодно, Грейнджер, — отрезала Пэнси. — Но да, случится. Для тебя случится — что-то очень нехорошее.
Поезд набирал скорость.
Грязный Гарри с интересом смотрел, как быстро это происходит. Как сливаются в одну линию очертания за окном, как поезд за одну минуту вылетает из Лондона и замедляет ход от радости, что магловский мир остался позади…
Гарри совершенно не слушал, что на соседнем сидении болтает Гермиона — а она рассказывала всем про Тремудрый Турнир…
Про то, что она получила письмо от поклонников и с тех пор прочесала все библиотеки в поисках информации о Тремудром Турнире. Даже купила книжку о Турнире в магазине «Флориш и Блоттс».
Конечно, Гермиона рассказывала всё очень интересно, но Гарри уже знал содержание из ее писем, да и сам постарался найти информацию. И в его чемодане втайне от Гермионы лежала купленной точно такая же книжка.
Малфой и его Астория сидели рядом и дружно смеялись шуткам Гермионы.
Малфой за август поумнел настолько, что перестал избегать Грязного Гарри и даже первым пришел мириться.
Астория тоже вела себя разумнее Пэнси, и она сразу сказала, что друзья Драко — ее друзья, и она с радостью вступит в их общее Содружество. Поэтому она сидела в составе компании на самых полных правах.
Как и все, Астория старательно слушала Гермиону. То есть, не как все — ведь Грязный Гарри ее не слушал.
И Грегори Гойл, как ни странно.
Гойл держал в руках очередной магловский детектив и погрузился в него настолько, что ничего вокруг себя не замечал.
Надо сказать, что этот детектив Гойл открыл для себя неделю назад и был убит без ножа. Он заявил всем, что нашел книгу своей мечты. Он влюблен в нее и в ее главного героя, который отныне будет его кумиром…
Это был очень старый перевод из Жоржа Сименона про комиссара Мегрэ, и Гойл блаженствовал от сознания, что книг про Мегрэ написано много. Ему есть, что почитать!
Пока что Гойл, по примеру Мегрэ, всюду ходил в сером пальто и жевал трубку.
— Когда закончу школу, то плюну на всех и пойду комиссаром в нормальную магловскую полицию! — сказал Гойл.
— В нашей полиции нет комиссаров, — отрезала Гермиона. — У нас не Франция.
— А что есть?
— Инспекторы.
Гойл махнул рукой:
— Сойдет!
— Не дай нам Мерлин всучить ему после Мегрэ какой-нибудь детектив про ковбоев и индейцев, — вздохнула Гермиона. — Он же решит уехать в Америку и перегонять там по прериям стада коров!
В эту минуту Гойл, словно бы занятый чтением, резко поднял голову.
— Кто-то идет.
— Ничего не слышу, — отозвался Кребб, сидящий у двери.
— И фамилиары наши молчат, — поддержала Гермиона. — А они бы первыми учуяли.
— Кто-то стоит у двери купе, — сказал Гойл и бесшумно поднял палочку.
Грязный Гарри пожал плечами. За последнее время он привык, что люди следят за ним, идут за ним и затем решаются вдруг подбежать и крикнуть:
— Мы читали про Чемпионат мира, мы слышали про пророчество Трелони и мы хотим сказать, что болеем за тебя! Пусть Сами-Знаете-Кто идет к троллям!
И сегодня с утра к Гарри подошли многие — в поезде и на платформе. Он даже не подозревал, как много у него поклонников…
Так что это очередной поклонник, и Гарри уже привык. Пусть стоит за дверью, он там никому не мешает…
Гойл взмахнул палочкой. Дверь распахнулась — и внутрь влетела растрепанная Пэнси.
— О нет, только не это… — простонал Малфой.
— Паркинсон, мы тебя не звали, — сказала Гермиона.
— Еще бы. Я слышала, как ты меня обзываешь. Я дура и демонстрантка, которая унижает себя, гоняясь за мужчиной! — вызывающе объявила Пэнси.
Но Гермиона и бровью не повела:
— Могу повторить это тебе прямо в лицо, Паркинсон. Ты всё расслышала верно. Так оно и есть.
— На себя посмотри! — рявкнула Пэнси. — Ты-то себя считаешь очень умной, конечно, со своими идиотскими пикетами и листовками? Да над тобой весь мир смеется.
— Тебе, Паркинсон, этого не понять, — презрительно промолвила Гермиона.
— Где уж мне. Ты-то не видела себя со стороны и не слышала, что говорят люди. А друзья тебе, конечно, не скажут, что они про себя думают. В каком дурацком виде ты себя выставляешь! Мне до тебя далеко, как до луны!
— Видишь ли, Пэнси, мне тебя жаль, — сказала Гермиона. — Ты отстала от жизни, как троглодит. Ты, бедняжка, думаешь, что вся жизнь женщины укладывается только в Kinder, Küche, Kirche? Что женщина не должна иметь мозгов, своего мнения и не дай Мерлин вообще высказываться о политике? Только сидеть дома, рожать детей, обожать мужа и стирать ему носки… А ни шагу в сторону! А если шагну, то что? Революция случится?
— Можешь смеяться сколько угодно, Грейнджер, — отрезала Пэнси. — Но да, случится. Для тебя случится — что-то очень нехорошее.
Страница 21 из 59
