Фандом: Гарри Поттер. «Будь у меня сыновья, я бы с радостью отдала их на службу Тёмному Лорду!»
Добавить в моё избранное
9 мин, 8 сек 18914
Волдеморт нервно побарабанил пальцами по столу: энергичный поначалу звук неритмично сбился, замер и перетек в неловкую тишину, будто последний гвоздь заколотили в крышку гроба. Нагини, чувствуя раздражение хозяина, негромко зашипела — а может быть, ей просто не нравилось, когда стучат по столешнице. Попробуй пойми этих женщин. А то, что Нагини была женщиной, вряд ли бы стал отрицать любой уважающий себя змей.
Подавив желание хорошенько треснуть кулаком по столу, Волдеморт поднял взгляд на примостившуюся напротив Беллу.
Та рассеянно, почти влюбленно, улыбалась. Волдеморт едва не взвыл — многое бы он отдал за то, чтобы не знать, что творится у Беллы в голове.
Надо сказать, ее фантазии были довольно-таки предсказуемыми и весьма фривольными. А еще — и это самое неприятное — весьма навязчивыми. Привыкнув машинально считывать мысли окружающих, он уже и хотел бы, пожалуй, отделаться от этой способности, но не мог, и вынужден был ежедневно созерцать в голове Беллы, как…
… Существо, которое ни у кого язык бы не повернулся назвать Волдемортом, дрыгнуло почти до неприличия мускулистой ногой.
Белла рассеянно улыбалась.
«Да что она себе позволяет, — почти с обидой подумал Волдеморт, украдкой разглядывая под столом очертания собственной ноги, по счастью, привычно худой, с острой коленкой, выпирающей из-под ткани мантии. — Да эта, с позволения сказать, конечность — она же толще меня самого!»
Странно было видеть свою собственную белую голову на чужом загорелом теле — было в этом что-то глубоко неправильное, как будто над ним потрудился безумный таксидермист.
Но позвольте! Что это происходит с его лицом? Разве он стал бы так закатывать глаза?
Волдеморт вздрогнул и моргнул, выныривая из фантазий Беллы.
«Да у меня таких ног и в шестнадцать лет не было! И рук не было… и вообще ничего такого не было!» — хотелось завопить ему. Но это означало бы полный и окончательный проигрыш, и кому?! Белле Лестрейндж.
«Ну хотя бы лицо получилось похожим… на этот раз», — уныло подумал Волдеморт, украдкой разглядывая свое отражение в безупречно отполированной чайной ложечке.
Еще пара таких видений — и придется запереть Беллу в башне, приставив к ней дракона для охраны. Или к себе — возможно, это будет более разумно.
Белла жадным взглядом окинула его руки.
«Двух драконов».
С тихим шорохом, производя шума не больше, чем кошка, к его креслу скользнула Нагини, обвилась вокруг ножек и, вытянувшись в струнку, оперлась на подлокотник.
— С-самка мс-с-стит нам, — ехидно прошипела она, поворачивая плоскую голову к теплым отсветам пламени.
— Не врешь?
Змея раздраженно стукнула хвостом по полу. Кресло качнулось, но Белла сделала вид, что ничего не заметила — или она просто продолжала витать в облаках? Волдеморт не рискнул проверить.
— Нет, с-с-само собой. Она размыш-ш-шляет так с-специально, ш-штобы тебе покоя не было.
Волдеморт поднял на Беллу тяжелый взгляд. Та, вопреки логике, почему-то зарделась, как девушка.
Он поспешно опустил глаза, опасаясь вновь увидеть… конечности, и спросил Нагини, почти не разжимая губ:
— Специально? Врагам продалась?
Белла вновь поймала его взгляд и улыбнулась чуть-чуть осмысленней. Нет. Не может быть. С ее многократно доказанной верностью… вряд ли Белла способна на подобное.
Нагини чуть-чуть приподнялась на подлокотнике, глядя на Волдеморта выпуклыми немигающими глазами, а затем осторожно опустила тяжелую голову ему на плечо.
— Нет. Ш-ш-штобы хос-сяин знал, какой он симпатиш-ш-шный… Как самый ядовитый змей на с-свете, — восхищенно заявила она. — С-самка верна тебе… но еще она немно-ш-шко мстит. Мс-стит, потому что хочет… — змея примолкла, нашаривая нужные слова, — отложить яйтс-са.
Надо сказать, что втайне Волдеморт гордился своим умением извлекать пользу из самых безвыходных ситуаций. Поэтому, хорошенько обдумав слова Нагини, он пришел к выводу, что все еще можно обернуть наилучшим образом.
Но для этого необходимо было побеседовать с Беллой — с глазу на глаз. Не самая приятная перспектива, но, не желая выглядеть в собственных глазах трусом, испугавшимся бредовых фантазий какой-то женщины, Волдеморт вызвал ее к себе.
И, конечно, Белла не замедлила явиться.
— Мой лорд! — выпалила она с восторгом.
— Беллатрикс, — поприветствовал он ее, склонив голову набок.
— Эльф сказал, что я нужна моему лорду, — отозвалась Белла с таким видом, будто собиралась пуститься в пляс.
«Предатели, кругом предатели», — с тоской подумал Волдеморт, глядя на плотоядно разглядывающую его Беллу. Он же просил только позвать ее, а не сочинять невесть что. «Нужна моему лорду»!
Иногда ему казалось, что не только ближайшие соратники, но даже низшие существа вроде домовых эльфов ополчились против него.
Подавив желание хорошенько треснуть кулаком по столу, Волдеморт поднял взгляд на примостившуюся напротив Беллу.
Та рассеянно, почти влюбленно, улыбалась. Волдеморт едва не взвыл — многое бы он отдал за то, чтобы не знать, что творится у Беллы в голове.
Надо сказать, ее фантазии были довольно-таки предсказуемыми и весьма фривольными. А еще — и это самое неприятное — весьма навязчивыми. Привыкнув машинально считывать мысли окружающих, он уже и хотел бы, пожалуй, отделаться от этой способности, но не мог, и вынужден был ежедневно созерцать в голове Беллы, как…
… Существо, которое ни у кого язык бы не повернулся назвать Волдемортом, дрыгнуло почти до неприличия мускулистой ногой.
Белла рассеянно улыбалась.
«Да что она себе позволяет, — почти с обидой подумал Волдеморт, украдкой разглядывая под столом очертания собственной ноги, по счастью, привычно худой, с острой коленкой, выпирающей из-под ткани мантии. — Да эта, с позволения сказать, конечность — она же толще меня самого!»
Странно было видеть свою собственную белую голову на чужом загорелом теле — было в этом что-то глубоко неправильное, как будто над ним потрудился безумный таксидермист.
Но позвольте! Что это происходит с его лицом? Разве он стал бы так закатывать глаза?
Волдеморт вздрогнул и моргнул, выныривая из фантазий Беллы.
«Да у меня таких ног и в шестнадцать лет не было! И рук не было… и вообще ничего такого не было!» — хотелось завопить ему. Но это означало бы полный и окончательный проигрыш, и кому?! Белле Лестрейндж.
«Ну хотя бы лицо получилось похожим… на этот раз», — уныло подумал Волдеморт, украдкой разглядывая свое отражение в безупречно отполированной чайной ложечке.
Еще пара таких видений — и придется запереть Беллу в башне, приставив к ней дракона для охраны. Или к себе — возможно, это будет более разумно.
Белла жадным взглядом окинула его руки.
«Двух драконов».
С тихим шорохом, производя шума не больше, чем кошка, к его креслу скользнула Нагини, обвилась вокруг ножек и, вытянувшись в струнку, оперлась на подлокотник.
— С-самка мс-с-стит нам, — ехидно прошипела она, поворачивая плоскую голову к теплым отсветам пламени.
— Не врешь?
Змея раздраженно стукнула хвостом по полу. Кресло качнулось, но Белла сделала вид, что ничего не заметила — или она просто продолжала витать в облаках? Волдеморт не рискнул проверить.
— Нет, с-с-само собой. Она размыш-ш-шляет так с-специально, ш-штобы тебе покоя не было.
Волдеморт поднял на Беллу тяжелый взгляд. Та, вопреки логике, почему-то зарделась, как девушка.
Он поспешно опустил глаза, опасаясь вновь увидеть… конечности, и спросил Нагини, почти не разжимая губ:
— Специально? Врагам продалась?
Белла вновь поймала его взгляд и улыбнулась чуть-чуть осмысленней. Нет. Не может быть. С ее многократно доказанной верностью… вряд ли Белла способна на подобное.
Нагини чуть-чуть приподнялась на подлокотнике, глядя на Волдеморта выпуклыми немигающими глазами, а затем осторожно опустила тяжелую голову ему на плечо.
— Нет. Ш-ш-штобы хос-сяин знал, какой он симпатиш-ш-шный… Как самый ядовитый змей на с-свете, — восхищенно заявила она. — С-самка верна тебе… но еще она немно-ш-шко мстит. Мс-стит, потому что хочет… — змея примолкла, нашаривая нужные слова, — отложить яйтс-са.
Надо сказать, что втайне Волдеморт гордился своим умением извлекать пользу из самых безвыходных ситуаций. Поэтому, хорошенько обдумав слова Нагини, он пришел к выводу, что все еще можно обернуть наилучшим образом.
Но для этого необходимо было побеседовать с Беллой — с глазу на глаз. Не самая приятная перспектива, но, не желая выглядеть в собственных глазах трусом, испугавшимся бредовых фантазий какой-то женщины, Волдеморт вызвал ее к себе.
И, конечно, Белла не замедлила явиться.
— Мой лорд! — выпалила она с восторгом.
— Беллатрикс, — поприветствовал он ее, склонив голову набок.
— Эльф сказал, что я нужна моему лорду, — отозвалась Белла с таким видом, будто собиралась пуститься в пляс.
«Предатели, кругом предатели», — с тоской подумал Волдеморт, глядя на плотоядно разглядывающую его Беллу. Он же просил только позвать ее, а не сочинять невесть что. «Нужна моему лорду»!
Иногда ему казалось, что не только ближайшие соратники, но даже низшие существа вроде домовых эльфов ополчились против него.
Страница 1 из 3
