Детки

И это называется любовью? Фи. Дамблдор — дурак. Все дураки и предатели. Белла особенно.

Схожу с ума, хотя, казалось бы, куда больше (зачеркнуто). Накричал на Беллу по поводу орущих детей. Та заявила, что они месяц как ведут себя тихо. Странно.

P.S. Оказывается, Белла просто очень крепко спит. Как ей это удается?

Узнал, как! Наведался в маггловскую аптеку, украл (зачеркнуто) взял то, что мое по праву (зачеркнуто) купил беруши. К черту брезгливость, магглы молодцы!

Заметил, что они научились вылезать из кульков. Зачем, ради всего святого?

Украли мою палочку. Играли в квиддич, причем Петтигрю был квоффлом. Перетягивали Нагини, как канат. Нагини жива, а вот Петтигрю не очень. Змея, пожалуй, даже довольна и жаловаться ко мне не приползала. У меня такое чувство, будто меня предал лучший друг.

Белла, похоже, счастлива. И все остальные тоже в восторге от этих маленьких монстров, жалкие предатели! Похоже, это конец.

— Почему вы не любите нашу маму? — кротко спросил старшенький отпрыск четы Лестрейндж. Младшенький горестно вздохнул за его спиной, и вздох этот не предвещал ничего хорошего.

Волдеморт почувствовал, как у него дернулось веко.

— Так почему же? — спросил младшенький, смахивая пылинку с волдемортова плеча, да так, что тот едва не улетел вслед за пылинкой.

Беллатрикс смотрела на хозяина с застенчивостью лисицы, усмотревшей в курятнике особенно жирную курицу, — и с нетерпеливым ожиданием.

Темный Лорд обреченно закрыл глаза, припоминая заклинание для увеличения мускулов…

… и проснулся, едва дыша — уж больно реальным казался сон, несмотря на всю его абсурдность.

За завтраком он осторожно спросил у привычно хмурой, нервной, а вовсе не мечтательной, Беллатрикс:

— Скажи мне, ты никогда не задумывалась о наследниках?

Белла, казалось, даже удивилась:

— Мой лорд, если бы у меня были дети, то я непременно отдала бы их вам в услужение. Но я, с позволения сказать, никогда не имела в них особой нужды, — Беллатрикс скривилась, разглядывая собственные колени. — Прошу прощения, мой лорд, — и она подняла на него взгляд.

Волдеморт приготовился было вновь увидеть издевательские образы, но сознание Беллатрикс защищал прочный окклюменционный барьер. Никакие глупости, более подобающие пятикурснице с Хаффлпаффа, не проникали сквозь блок, и он облегченно выдохнул. Да и существовали ли они, эти крамольные мысли, за пределами дурацкого сновидения?

Это был просто глупый сон, в котором все вели себя так, будто перебрали Умиротворяющего бальзама.

Все было хорошо.

Мстительно улыбаясь, Северус Снейп уронил в бокал Темного лорда еще одну каплю экспериментального зелья, смешивающего сон и реальность. С его помощью можно было внушать жертве какие угодно видения, причем она даже не осознавала, что это сон, принимая происходящее за чистую монету, какой бы бред ей ни чудился.

Без сомнения, разуму это не шло на пользу, да и побочные эффекты имелись. Подопытные животные, даже агрессивные хагридовы соплохвосты, под воздействием зелья очень быстро становились мирными, как новорожденные котята, и еще более стремительно глупели.

Если он не ошибся в расчетах и правильно подобрал дозировку, то завтра Волдеморту приснится, что он родился девочкой…