Фандом: Гарри Поттер. Ради семьи можно пойти на многое, да? Пожертвовать своей свободой, жизнью… или же оборвать все связи, перечеркнув навсегда кровное родство. Но всякий раз за свой выбор приходится платить.
Добавить в моё избранное
36 мин, 37 сек 12466
Огромный рояль занимал большую часть комнаты, отбрасывая на ковер чернильно-черную тень. Толстый слой паутины не давал возможности рассмотреть, что было изображено на картинах, развешанных с обеих сторон массивного камина.
— Тут же пусто… — недоуменно осмотрелся Регулус, пытаясь понять, у кого Сириус спрашивал позволения войти.
— Она не очень любит, когда кто-то нарушает ее покой, — Сириус оглянулся на брата и, обогнув рояль, поманил за собой. — Иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю.
Регулус шагнул вперед, как раз в тот момент, когда набежавшая туча полностью скрыла луну. Неяркое свечение стало прекрасно заметным в наступившем мраке — и тогда он наконец-то смог понять, что Сириус говорил о призраке.
Мягкий свет разливался вокруг ее фигуры, скрадывая углы и отбрасывая неяркие блики на полированный бок инструмента. Длинные волосы, стянутые на макушке лентой, локонами спадали почти до самой талии, а яркие глаза изучающе уставились на него.
— Вега, позволь познакомить тебя с моим младшим братом Регулусом.
Впервые на памяти Регулуса брат был серьезен. Исчезли привычные напускное равнодушие и безразличие, с которым он по обыкновению слушал наставления матери; не было и кипучей энергии, так и бьющей из него, когда он задумывал очередную шалость, грозившую перевернуть весь дом вверх тормашками; не осталось скуки, которая все чаще охватывала его, ввергая в меланхолию, сменявшуюся буйным подобием веселья. Такого Сириуса он видел впервые.
— Рада знакомству, Регулус, — мягко протянула незнакомка, склоняя голову набок и с любопытством рассматривая его.
Голос ее был похож на тихий шелест. Казалось, стоит закрыть глаза — и очутишься посреди тихой летней ночи со стрекотом цикад и шелестом листвы.
— Кхм-кхм… — откашлялся Регулус, лихорадочно вспоминая фамильное древо. — Мне тоже весьма приятно, мисс…
Смешок Сириуса разрушил очарование момента, а потом к нему присоединился и хрустальный смех Веги.
— О да, Сириус, как ты и говорил, твой брат весьма занимательный, — улыбнулась она, приближаясь к Регулусу. — Я не поверила твоим словам, но вы с ним и правда совершенно разные… просто удивительно.
Вега обошла Регулуса, рассматривая со всех сторон, и, заметив его недоумение, пояснила:
— Я не очень люблю гостей, Регулус, — из-под прикрытых ресниц Вега наблюдала за его реакцией. — За последние сто двадцать лет вы с братом первые из этой семьи, с кем я заговорила.
— Она просто не смогла устоять перед моим сногсшибательным обаянием, — подмигнул Сириус из-за спины Веги. — Верно?
— Хвастунишка, — тепло улыбнулась она, оборачиваясь к Сириусу. — Мне просто стало скучно, а ты оказался рядом.
— Когда леди хочет спасти свою репутацию, она всегда говорит что-то подобное, — отметил Сириус недоуменно хлопающему глазами Реджи.
— Я никогда раньше не встречал упоминания о… — он осекся, мучительно покраснев, когда сообразил какой промах только что совершил. — П-простите, я не хотел…
Вега только легкомысленно махнула рукой, отходя к роялю.
— Когда существуешь столько лет, сколько я, подобные мелочи уже не кажутся столь обидными.
Регулус неуверенно кивнул, но все же пообещал себе впредь внимательно следить за всем, что говорит. Иногда слова могли причинить гораздо больше боли, чем пущенное заклинание, уж ему-то это было прекрасно известно.
— И давно вы тут? — он неопределенно обвел рукой пыльное помещение, вновь озаренное лунным светом.
— В моем случае время — вещь слишком уж относительная.
Вега так и не обернулась, чтобы взглянуть на него. Скользнув пальцами по крышке рояля и не оставив после себя тонких лишенных пыли дорожек, она грациозно уселась на стул. Крышка легко откинулась, открывая взору потемневшие от времени костяные клавиши.
— Я так давно не слышал твоей игры, — Сириус пристроился рядом с призраком, не испытывая от подобного соседства ни малейшего беспокойства, и Регулус невольно позавидовал способности брата в любой компании чувствовать себя свободно. Такие, как он, наверное, даже в обществе дементоров будут сыпать шутками и зубоскалить. Хотя таких, как брат, и вовсе нет…
Тягучая мелодия полилась из-под тонких пальцев, едва прикасавшихся к клавишам. Звуки, рождаемые инструментом, были сродни стону ветра в голых ветвях, шуму дождя, барабанящего по стеклянной крыше оранжереи, неуверенному пению птиц за мгновение до рассвета, когда их разрозненные голоса сливаются в один, встречая наступление нового дня. Регулус сам не заметил, как сделал вначале один шаг, а потом и другой, вплотную подходя к роялю. Гладкая древесина под его пальцами гудела от рождающейся внутри нее мелодии, вибрировала с каждым ударом призрачных пальцев по стертым клавишам, резонировала у него внутри с каждым вздохом, сбивая дыхание и погружая в странное созерцательно состояние.
— Тут же пусто… — недоуменно осмотрелся Регулус, пытаясь понять, у кого Сириус спрашивал позволения войти.
— Она не очень любит, когда кто-то нарушает ее покой, — Сириус оглянулся на брата и, обогнув рояль, поманил за собой. — Иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю.
Регулус шагнул вперед, как раз в тот момент, когда набежавшая туча полностью скрыла луну. Неяркое свечение стало прекрасно заметным в наступившем мраке — и тогда он наконец-то смог понять, что Сириус говорил о призраке.
Мягкий свет разливался вокруг ее фигуры, скрадывая углы и отбрасывая неяркие блики на полированный бок инструмента. Длинные волосы, стянутые на макушке лентой, локонами спадали почти до самой талии, а яркие глаза изучающе уставились на него.
— Вега, позволь познакомить тебя с моим младшим братом Регулусом.
Впервые на памяти Регулуса брат был серьезен. Исчезли привычные напускное равнодушие и безразличие, с которым он по обыкновению слушал наставления матери; не было и кипучей энергии, так и бьющей из него, когда он задумывал очередную шалость, грозившую перевернуть весь дом вверх тормашками; не осталось скуки, которая все чаще охватывала его, ввергая в меланхолию, сменявшуюся буйным подобием веселья. Такого Сириуса он видел впервые.
— Рада знакомству, Регулус, — мягко протянула незнакомка, склоняя голову набок и с любопытством рассматривая его.
Голос ее был похож на тихий шелест. Казалось, стоит закрыть глаза — и очутишься посреди тихой летней ночи со стрекотом цикад и шелестом листвы.
— Кхм-кхм… — откашлялся Регулус, лихорадочно вспоминая фамильное древо. — Мне тоже весьма приятно, мисс…
Смешок Сириуса разрушил очарование момента, а потом к нему присоединился и хрустальный смех Веги.
— О да, Сириус, как ты и говорил, твой брат весьма занимательный, — улыбнулась она, приближаясь к Регулусу. — Я не поверила твоим словам, но вы с ним и правда совершенно разные… просто удивительно.
Вега обошла Регулуса, рассматривая со всех сторон, и, заметив его недоумение, пояснила:
— Я не очень люблю гостей, Регулус, — из-под прикрытых ресниц Вега наблюдала за его реакцией. — За последние сто двадцать лет вы с братом первые из этой семьи, с кем я заговорила.
— Она просто не смогла устоять перед моим сногсшибательным обаянием, — подмигнул Сириус из-за спины Веги. — Верно?
— Хвастунишка, — тепло улыбнулась она, оборачиваясь к Сириусу. — Мне просто стало скучно, а ты оказался рядом.
— Когда леди хочет спасти свою репутацию, она всегда говорит что-то подобное, — отметил Сириус недоуменно хлопающему глазами Реджи.
— Я никогда раньше не встречал упоминания о… — он осекся, мучительно покраснев, когда сообразил какой промах только что совершил. — П-простите, я не хотел…
Вега только легкомысленно махнула рукой, отходя к роялю.
— Когда существуешь столько лет, сколько я, подобные мелочи уже не кажутся столь обидными.
Регулус неуверенно кивнул, но все же пообещал себе впредь внимательно следить за всем, что говорит. Иногда слова могли причинить гораздо больше боли, чем пущенное заклинание, уж ему-то это было прекрасно известно.
— И давно вы тут? — он неопределенно обвел рукой пыльное помещение, вновь озаренное лунным светом.
— В моем случае время — вещь слишком уж относительная.
Вега так и не обернулась, чтобы взглянуть на него. Скользнув пальцами по крышке рояля и не оставив после себя тонких лишенных пыли дорожек, она грациозно уселась на стул. Крышка легко откинулась, открывая взору потемневшие от времени костяные клавиши.
— Я так давно не слышал твоей игры, — Сириус пристроился рядом с призраком, не испытывая от подобного соседства ни малейшего беспокойства, и Регулус невольно позавидовал способности брата в любой компании чувствовать себя свободно. Такие, как он, наверное, даже в обществе дементоров будут сыпать шутками и зубоскалить. Хотя таких, как брат, и вовсе нет…
Тягучая мелодия полилась из-под тонких пальцев, едва прикасавшихся к клавишам. Звуки, рождаемые инструментом, были сродни стону ветра в голых ветвях, шуму дождя, барабанящего по стеклянной крыше оранжереи, неуверенному пению птиц за мгновение до рассвета, когда их разрозненные голоса сливаются в один, встречая наступление нового дня. Регулус сам не заметил, как сделал вначале один шаг, а потом и другой, вплотную подходя к роялю. Гладкая древесина под его пальцами гудела от рождающейся внутри нее мелодии, вибрировала с каждым ударом призрачных пальцев по стертым клавишам, резонировала у него внутри с каждым вздохом, сбивая дыхание и погружая в странное созерцательно состояние.
Страница 2 из 11
