Фандом: Гарри Поттер. Ради семьи можно пойти на многое, да? Пожертвовать своей свободой, жизнью… или же оборвать все связи, перечеркнув навсегда кровное родство. Но всякий раз за свой выбор приходится платить.
Добавить в моё избранное
36 мин, 37 сек 12467
Внезапно мелодия оборвалась, и комната в наступившей тишине еще звенели отзвуки только что звучавшей мелодии.
— Невероятно… — изумленно выдохнул Регулус, тряся головой, чтобы прийти в себя. — Ваша игра…
— Видишь, как я и говорил, он потеряет способность связно выражать мысли, когда услышит твою игру, — засмеялся Сириус. — Не переживай, Реджи, я в свое время был ошарашен сильнее твоего.
— Я не Реджи!
Регулус недовольно взглянул на улыбающегося от уха до уха Сириуса — почему-то именно сейчас уменьшительное «Реджи» из уст брата злило его больше всего.
— Как скажешь, Реджи! — в полумраке Регулус смог легко разглядеть белозубую улыбку Сириуса.
— Не думаю, что тебе стоит дразнить брата, — тихонько вздохнула Вега, накручивая на палец локон волос. — Ты даже не представляешь, как здорово, когда рядом с тобой есть родной человек…
— Что ты… я… — Сириус тоже почувствовал перемену в настроении Веги и, немного сникнув, взглянул на брата. — Прости, Регулус.
Обида еще звенела в глубине сердца, но потихоньку сходила на нет: как бы там ни было, Регулус никогда не умел долго обижаться на Сириуса. Ни в детстве, когда тот, поддаваясь на очередную провокацию Беллы, забывал о наказе матери приглядывать за Регулусом, ни потом, когда Сириуса забирал на лето дядя Альфард и от него месяцами не было вестей. Сложно было обижаться на того, кто одним своим появлением мог заставить перестать грустить даже меланхоличную тетушку Кассиопею… Ведь где бы Сириус ни появлялся, можно было с легкостью предсказать, что тишина и покой в этом месте станут скорее достоянием истории, чем реальностью. И где-то в глубине души Регулус отчаянно завидовал способности брата заводить себе друзей везде, где бы он ни был, наслаждаться каждым прожитым днем, не оглядываясь назад.
— Ничего страшного, у нас так всегда бывает. И я даже уже не обижаюсь на его подколки, — кивнул Регулус, стараясь не думать о том, что пытается утешить давно умершую девушку.
— Вам, наверное, весело вдвоем? — грустные нотки так и не исчезли из голоса Веги. — Мне когда-то было очень весело, пока меня не закрыли здесь…
— Закрыли? — Регулус попытался было ухватить мелькнувшую мысль, но ничего не вышло.
— Я…
— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — тут же подхватил Сириус, обеспокоенно заглядывая в опущенное лицо Веги. — Нам не обязательно слышать твою историю, да, Реджи?
— Абсолютно верно.
Вега подняла взгляд, задумчиво изучая стоявших перед ней мальчишек — таких непохожих внешне и почти одинаковых внутри. Вряд ли они догадывались, сколько каждый из них значил для другого… Возможно, ей стоило рассказать свою историю, чтобы они не потеряли с годами странное чувство единения, что сейчас сплотило их?
— Я не сразу оказалась здесь, — произнесла Вега, очерчивая изящной рукой окружавшую обстановку. — Когда-то у меня тоже была семья: любящие родители, защищавшие от невзгод, братья и сестры, с которыми я могла свободно играть. Когда-то я жила в прекрасном доме у озера, окруженного тенистыми рощами, играла в прятки в запутанном лабиринте, высаженном домовиками по желанию матери. Тот дом был очень светлым, воздушным, если это слово можно применить к зданию. В нем всегда звучал смех… не то что здесь.
Я была младшей в нашей семье и росла любознательным и непоседливым ребенком, совсем как ты, Сириус. Наверное, именно из-за того, что ты мне напомнил мои самые счастливые дни, я и решила открыться тебе в тот раз, когда ты впервые забрел сюда.
— Дружная семья, — задумчиво протянул Сириус. — Знаешь, если бы я не знал, что ты тоже Блэк, подумал бы, что ты рассказываешь о каких-то посторонних людях. В нашей семье подобные отношения практически невозможны, — но, взглянув на сникшего брата, Сириус все же исправился: — За редким исключением, конечно же.
— Мой отец был двоюродным братом Антареса Блэка, принадлежащего к основной ветви семьи, — пожала плечами Вега. — Мои сестры были старше меня, но это никогда не мешало нам отлично проводить время. До сих пор помню те дни, когда мы сидели втроем на берегу озера и Адора читала мне сказки. У нее был потрясающе певучий голос, который в буквальном смысле погружал в читаемую историю. Старшие братья пошли в Хогвартс, когда мне исполнилось шесть, и большую часть времени проводили в главном доме нашей семьи, недалеко от Блэкпула.
Вега замолчала, вновь переживая те дни, и братья успели обменяться понимающими взглядами. Каково было бы им оказаться на ее месте? Знать, что от некогда любившей тебя семьи не осталось ничего, кроме праха в семейной усыпальнице?
— А как же этот особняк? — нарушил тишину любопытный Регулус.
— До введения Статута о секретности здесь жили только тогда, когда возникала необходимость появляться при королевском дворе. Большая часть жизни Блэков проходила в Черном Вереске, поместье в графстве Ланкашир.
— Невероятно… — изумленно выдохнул Регулус, тряся головой, чтобы прийти в себя. — Ваша игра…
— Видишь, как я и говорил, он потеряет способность связно выражать мысли, когда услышит твою игру, — засмеялся Сириус. — Не переживай, Реджи, я в свое время был ошарашен сильнее твоего.
— Я не Реджи!
Регулус недовольно взглянул на улыбающегося от уха до уха Сириуса — почему-то именно сейчас уменьшительное «Реджи» из уст брата злило его больше всего.
— Как скажешь, Реджи! — в полумраке Регулус смог легко разглядеть белозубую улыбку Сириуса.
— Не думаю, что тебе стоит дразнить брата, — тихонько вздохнула Вега, накручивая на палец локон волос. — Ты даже не представляешь, как здорово, когда рядом с тобой есть родной человек…
— Что ты… я… — Сириус тоже почувствовал перемену в настроении Веги и, немного сникнув, взглянул на брата. — Прости, Регулус.
Обида еще звенела в глубине сердца, но потихоньку сходила на нет: как бы там ни было, Регулус никогда не умел долго обижаться на Сириуса. Ни в детстве, когда тот, поддаваясь на очередную провокацию Беллы, забывал о наказе матери приглядывать за Регулусом, ни потом, когда Сириуса забирал на лето дядя Альфард и от него месяцами не было вестей. Сложно было обижаться на того, кто одним своим появлением мог заставить перестать грустить даже меланхоличную тетушку Кассиопею… Ведь где бы Сириус ни появлялся, можно было с легкостью предсказать, что тишина и покой в этом месте станут скорее достоянием истории, чем реальностью. И где-то в глубине души Регулус отчаянно завидовал способности брата заводить себе друзей везде, где бы он ни был, наслаждаться каждым прожитым днем, не оглядываясь назад.
— Ничего страшного, у нас так всегда бывает. И я даже уже не обижаюсь на его подколки, — кивнул Регулус, стараясь не думать о том, что пытается утешить давно умершую девушку.
— Вам, наверное, весело вдвоем? — грустные нотки так и не исчезли из голоса Веги. — Мне когда-то было очень весело, пока меня не закрыли здесь…
— Закрыли? — Регулус попытался было ухватить мелькнувшую мысль, но ничего не вышло.
— Я…
— Если не хочешь, можешь не рассказывать, — тут же подхватил Сириус, обеспокоенно заглядывая в опущенное лицо Веги. — Нам не обязательно слышать твою историю, да, Реджи?
— Абсолютно верно.
Вега подняла взгляд, задумчиво изучая стоявших перед ней мальчишек — таких непохожих внешне и почти одинаковых внутри. Вряд ли они догадывались, сколько каждый из них значил для другого… Возможно, ей стоило рассказать свою историю, чтобы они не потеряли с годами странное чувство единения, что сейчас сплотило их?
— Я не сразу оказалась здесь, — произнесла Вега, очерчивая изящной рукой окружавшую обстановку. — Когда-то у меня тоже была семья: любящие родители, защищавшие от невзгод, братья и сестры, с которыми я могла свободно играть. Когда-то я жила в прекрасном доме у озера, окруженного тенистыми рощами, играла в прятки в запутанном лабиринте, высаженном домовиками по желанию матери. Тот дом был очень светлым, воздушным, если это слово можно применить к зданию. В нем всегда звучал смех… не то что здесь.
Я была младшей в нашей семье и росла любознательным и непоседливым ребенком, совсем как ты, Сириус. Наверное, именно из-за того, что ты мне напомнил мои самые счастливые дни, я и решила открыться тебе в тот раз, когда ты впервые забрел сюда.
— Дружная семья, — задумчиво протянул Сириус. — Знаешь, если бы я не знал, что ты тоже Блэк, подумал бы, что ты рассказываешь о каких-то посторонних людях. В нашей семье подобные отношения практически невозможны, — но, взглянув на сникшего брата, Сириус все же исправился: — За редким исключением, конечно же.
— Мой отец был двоюродным братом Антареса Блэка, принадлежащего к основной ветви семьи, — пожала плечами Вега. — Мои сестры были старше меня, но это никогда не мешало нам отлично проводить время. До сих пор помню те дни, когда мы сидели втроем на берегу озера и Адора читала мне сказки. У нее был потрясающе певучий голос, который в буквальном смысле погружал в читаемую историю. Старшие братья пошли в Хогвартс, когда мне исполнилось шесть, и большую часть времени проводили в главном доме нашей семьи, недалеко от Блэкпула.
Вега замолчала, вновь переживая те дни, и братья успели обменяться понимающими взглядами. Каково было бы им оказаться на ее месте? Знать, что от некогда любившей тебя семьи не осталось ничего, кроме праха в семейной усыпальнице?
— А как же этот особняк? — нарушил тишину любопытный Регулус.
— До введения Статута о секретности здесь жили только тогда, когда возникала необходимость появляться при королевском дворе. Большая часть жизни Блэков проходила в Черном Вереске, поместье в графстве Ланкашир.
Страница 3 из 11
