Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11095
С группой настоящих дементоров он столкнулся парой минут спустя, завернув за угол. Собственное умение не подвело и на этот раз: яркая ласточка прочертила круг, отгоняя опасность, защищая, и скрылась где-то за краем стены, рядом с почти выпавшим камнем, в который вцепилась когтями облезлая кошка.
Ее хозяин прыгал внизу, размахивая руками и повторяя:
— Миссис Норрис, спускайся! Детка, я волнуюсь, не стоит сидеть на этих гадких камнях!
Миссис Норрис отвечала ему противным «ме-оу-e-у», но спускаться по шатающимся глыбам не собиралась.
Откуда он взялся — парень, ткнувший в кошку палочкой и заоравший призывающее — Родольфус не заметил. Тут как раз взвыл привязанный к поясу вредноскоп, и стена начала заваливаться.
То, что произошло потом, он и вспомнить-то толком не мог, не то что пересказать внятно.
Вроде бы мальчишка, всунув в руки хозяину вопящую кошку, тут же запустил в него отбрасывающим, убирая из-под стены. Идиот благородный.
— Ассио, этот придурок! — кажется, еще ни в одно заклинание Родольфус так не вкладывался. Удивительно, как только «метка Робардса» не сработала от такого выплеска магии. Но — получилось: мальчишка прилетел к нему, оба покатились по земле, а потом и запоминать стало нечего — ударился головой об один из валявшихся камней и отключился.
Первой мыслью было: «Все-таки вернулся!»
А что еще можно было подумать, открыв глаза и увидев напротив другие: до чертиков знакомые, желто-карие, огромные и встревоженные?
— Льиса… — прошептал.
— Вы как? Нормально? Ой, что вы сказали? — заговорила Алиса почему-то не своим голосом, а вполне устоявшимся баритоном. — С вами все хорошо?
Никуда он не вернулся. Все еще там, в этом чертовом «параллельном», валяется на травке рядом с рухнувшей внешней стеной Хогвартса, а возле него на корточках, колени выше ушей, сидит сын местной Алисы. Пожалуй, один из немногих людей в этом мире, с которым ему точно не следовало встречаться. Сидит и смотрит ошалело. Еще бы: не каждый день злейший враг выдергивает тебя из-под груды падающих камней, а потом сознание теряет. Интересно, в аврорат уже сообщил, или так и торчал рядом все время, пока он валялся, пачкая траву кровью из поцарапанного затылка?
— А вы похожи на свою мать, мистер Лонгботтом, — вздохнул Родольфус, пытаясь подняться. Черт бы побрал все! За несколько дней в этом мире он умудрился получить по голове больше раз, чем за всю предыдущую, отнюдь не спокойную жизнь.
— Ой, а откуда вы знаете, как меня зо… А-а! Вы знали маму?! — последнюю фразу он почти прошептал, вглядываясь в Родольфуса с такой надеждой… — Вы с ней встречались, правда?
А ведь мальчишка его не узнал. И Макгонагалл не узнала, и встреченный в одном из коридоров Флитвик. Оно и понятно, большинство людей удивительно не наблюдательны. И если с учителями все более-менее ясно: сотни детей каждый год, хорошо бы их хоть на время учебы не путать, а потом одни навсегда покидают школу, а на их место приходят другие… Но этот, этот! Уж у него точно был повод выучить каждую черточку того, кто сделал с его родителями… Черт, даже замутило, как вспомнил.
— Да. — А ведь обещал себе не врать, по крайней мере, без необходимости. Но, кажется, это был тот самый случай, когда нужно. — Мы несколько раз виделись с ней. По работе. Кстати, позвольте представиться, — он назвал имя, протянул ладонь. Мальчишка пожал ее, некрепко, но не так, как это делают слабые и безвольные люди, а будто стараясь не повредить. Странно было видеть его руку: такой же формы, как у Алисы, но почти в два раза шире, с длинными крепкими пальцами и то ли обгрызенными под корень, то ли обломанными ногтями.
Остаток дня Невилл ходил за ним хвостом. Задавал дурацкие… да ладно там, обычные вопросы. На которые Родольфусу нравилось отвечать. И вообще до чертиков нравилось, что он рядом. Можно было смотреть на его физиономию, такую похожую. А еще они с Льисой одинаково почесывали кончик носа, когда задумывались. И одним и тем же жестом заправляли волосы за правое ухо, только у коротко стриженой Алисы это были несколько торчащих в разные стороны волосинок, а у ее сына… нет, не так… У этого Невилла — тяжелая, неровно обрезанная прядь.
— А патронус, что я видел, ну, перед тем как стена рухнула, это ваш?
«В бога, в душу, в мать!»
— Мой.
— У моей мамы был похожий. Я не видел никогда, мне дядя рассказывал.
«Если бы похожий!»
— Да, в свое время меня это тоже удивляло.
— У людей ведь редко бывают одинаковые патронусы, правда? Вот Гарри рассказывал, что у его мамы и Снейпа так было. Это ведь значит, что он ее любил, так?
— Необязательно. Просто его самое лучшее воспоминание было связано именно с ней.
К удивлению Родольфуса, понять, что происходит с гриффиндорской башней, ему удалось довольно быстро.
Ее хозяин прыгал внизу, размахивая руками и повторяя:
— Миссис Норрис, спускайся! Детка, я волнуюсь, не стоит сидеть на этих гадких камнях!
Миссис Норрис отвечала ему противным «ме-оу-e-у», но спускаться по шатающимся глыбам не собиралась.
Откуда он взялся — парень, ткнувший в кошку палочкой и заоравший призывающее — Родольфус не заметил. Тут как раз взвыл привязанный к поясу вредноскоп, и стена начала заваливаться.
То, что произошло потом, он и вспомнить-то толком не мог, не то что пересказать внятно.
Вроде бы мальчишка, всунув в руки хозяину вопящую кошку, тут же запустил в него отбрасывающим, убирая из-под стены. Идиот благородный.
— Ассио, этот придурок! — кажется, еще ни в одно заклинание Родольфус так не вкладывался. Удивительно, как только «метка Робардса» не сработала от такого выплеска магии. Но — получилось: мальчишка прилетел к нему, оба покатились по земле, а потом и запоминать стало нечего — ударился головой об один из валявшихся камней и отключился.
Первой мыслью было: «Все-таки вернулся!»
А что еще можно было подумать, открыв глаза и увидев напротив другие: до чертиков знакомые, желто-карие, огромные и встревоженные?
— Льиса… — прошептал.
— Вы как? Нормально? Ой, что вы сказали? — заговорила Алиса почему-то не своим голосом, а вполне устоявшимся баритоном. — С вами все хорошо?
Никуда он не вернулся. Все еще там, в этом чертовом «параллельном», валяется на травке рядом с рухнувшей внешней стеной Хогвартса, а возле него на корточках, колени выше ушей, сидит сын местной Алисы. Пожалуй, один из немногих людей в этом мире, с которым ему точно не следовало встречаться. Сидит и смотрит ошалело. Еще бы: не каждый день злейший враг выдергивает тебя из-под груды падающих камней, а потом сознание теряет. Интересно, в аврорат уже сообщил, или так и торчал рядом все время, пока он валялся, пачкая траву кровью из поцарапанного затылка?
— А вы похожи на свою мать, мистер Лонгботтом, — вздохнул Родольфус, пытаясь подняться. Черт бы побрал все! За несколько дней в этом мире он умудрился получить по голове больше раз, чем за всю предыдущую, отнюдь не спокойную жизнь.
— Ой, а откуда вы знаете, как меня зо… А-а! Вы знали маму?! — последнюю фразу он почти прошептал, вглядываясь в Родольфуса с такой надеждой… — Вы с ней встречались, правда?
А ведь мальчишка его не узнал. И Макгонагалл не узнала, и встреченный в одном из коридоров Флитвик. Оно и понятно, большинство людей удивительно не наблюдательны. И если с учителями все более-менее ясно: сотни детей каждый год, хорошо бы их хоть на время учебы не путать, а потом одни навсегда покидают школу, а на их место приходят другие… Но этот, этот! Уж у него точно был повод выучить каждую черточку того, кто сделал с его родителями… Черт, даже замутило, как вспомнил.
— Да. — А ведь обещал себе не врать, по крайней мере, без необходимости. Но, кажется, это был тот самый случай, когда нужно. — Мы несколько раз виделись с ней. По работе. Кстати, позвольте представиться, — он назвал имя, протянул ладонь. Мальчишка пожал ее, некрепко, но не так, как это делают слабые и безвольные люди, а будто стараясь не повредить. Странно было видеть его руку: такой же формы, как у Алисы, но почти в два раза шире, с длинными крепкими пальцами и то ли обгрызенными под корень, то ли обломанными ногтями.
Остаток дня Невилл ходил за ним хвостом. Задавал дурацкие… да ладно там, обычные вопросы. На которые Родольфусу нравилось отвечать. И вообще до чертиков нравилось, что он рядом. Можно было смотреть на его физиономию, такую похожую. А еще они с Льисой одинаково почесывали кончик носа, когда задумывались. И одним и тем же жестом заправляли волосы за правое ухо, только у коротко стриженой Алисы это были несколько торчащих в разные стороны волосинок, а у ее сына… нет, не так… У этого Невилла — тяжелая, неровно обрезанная прядь.
— А патронус, что я видел, ну, перед тем как стена рухнула, это ваш?
«В бога, в душу, в мать!»
— Мой.
— У моей мамы был похожий. Я не видел никогда, мне дядя рассказывал.
«Если бы похожий!»
— Да, в свое время меня это тоже удивляло.
— У людей ведь редко бывают одинаковые патронусы, правда? Вот Гарри рассказывал, что у его мамы и Снейпа так было. Это ведь значит, что он ее любил, так?
— Необязательно. Просто его самое лучшее воспоминание было связано именно с ней.
К удивлению Родольфуса, понять, что происходит с гриффиндорской башней, ему удалось довольно быстро.
Страница 23 из 75
