Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11096
— Понимаешь, — объяснял он потом одному гриффиндорцу, сидевшему рядом на траве и жевавшему бутерброд, — в то время при возведении замков, подобных Хогвартсу, защитные заклинания соединяли со строительными.
Он взмахнул палочкой, стараясь изобразить это схематически. Получилось что-то похожее на цветок:
— Вот, смотри: сначала в ключевых местах фундамента ставилась магическая защита, — он указал на лепестки цветка. Потом два или несколько заклинаний объединялось, и часть здания достраивалась как бы сама, но на самом деле — по строгому плану.
— Здорово, — Невилл даже перестал жевать, задумался. — Это, наверное, ужас как трудно?
— Ритуал довольно сложен, но при должной сноровке быстро проводится. После нападения Лорда часть защиты была снята, а многие связующие заклятья — разбиты, магией или механическим путем. Поэтому башня и начала разрушаться.
Родольфус мысленно усмехнулся: кажется, он был готов прочесть целую лекцию по основам магической архитектуры. Впрочем, он бы сейчас пересказал весь учебник по истории магии, от титульного листа до послесловия, а потом в обратном порядке, лишь бы видеть восторженный взгляд светло-карих глаз. И плевать, что младший Лонгботтом — последний человек, с которым ему сейчас стоит беседовать. Потому что именно с ним он общаться и хочет. Видеть его, так напоминающего о той, без которой жизнь теряла смысл. А теперь, кажется, смысл в ней появлялся: сидеть рядом с этим мальчишкой и рассказывать о том, как строился Хогвартс и что с ним происходит.
— Какое-то время система поддерживала сама себя, — продолжил он. — Потом оставшиеся без «соединительной» части очаги защиты начали притягивать недостающие компоненты, и таким образом целые комнаты исчезали. На самом деле они оказывались в других местах, но уже не в виде комнат. Могли превратиться в глухую стену, колодец или груду камней.
— То есть, нужно определить, чего именно не хватает в связке, и добавить? А почему это происходит только с нашей башней? И кто будет это делать? Вы? Или учителя?
— Там видно будет, — уклончиво ответил Родольфус. Само собой, разрушалась не только гриффиндорская башня, но и другие помещения, просто в остальных сейчас редко появлялись люди. Сам он мог бы восстановить многие заклинания, относящихся к Большому залу, классам и коридорам. А заодно к библиотеке, в которую ему не терпелось попасть. Но укреплять защиту факультетских помещений могли только студенты этих факультетов, настоящие или бывшие. Так что он никак не обойдется без помощников. Даже к слизеринским подземельям не стоило приближаться: у него там, несомненно, все получится, но если учесть, что до этого он утверждал, что никогда в Хогвартсе не учился… Как же надоело это вранье, и конца ему не видно!
Там:
Родольфус дошел до места, где заканчивался антиаппарационный барьер, остановился, задумавшись. Ну и куда теперь? Домой? В смысле, в дом Алисы. При мысли о ней на душе стало тепло, и это, почему-то страшно разозлило.
«А не пошло ли все подальше?! Какого черта я должен оставаться рядом с ней только потому, что этого хотел тот?»
Мысль о Белле пришла внезапно, и сначала показалась абсурдной. А почему бы и нет, собственно? Он хотел вернуться туда, где она сейчас живет? Хотел. Так что мешает? То, что эта Белла ему непонятна, что он знал ее другой? Ничего, и к этой привыкнет. Лучше уж какая угодно Белла, чем аврорша.
Представил себе белые ступеньки крыльца и аппарировал.
И снова мнущийся домовик, несущий ахинею. «Хозяйка еще не вставала». Мерлин, время за полдень!
— Хозяйке нездоровится?
— Элле не должна говорить, сэр!
Этому эльфу он не хозяин, на него не нажмешь. Но что, что тут происходит?!
— Руди? — Белла показалась в конце коридора. Небрежно собранные волосы, домашняя мантия накинута прямо поверх кружевного белья. Но вид при этом совершенно не заспанный. Плавные, томные движения, будто совсем недавно… Подошла поближе, и Родольфус вздрогнул: этот запах невозможно было не узнать. Пряный и тягучий, кружащий голову. Именно так пахло по утрам в их спальне.
— Я не вовремя, да? — с трудом выговорил. Сам удивился, насколько это задело. А ведь Белла в этой вселенной ему не жена, у нее вполне могут быть любовники. Но разумные доводы не помогали: больше всего хотелось наорать на нее, встряхнуть за плечи, а потом вломиться в спальню и размазать этого мерзавца по начищенному паркету. Зашумело в ушах, как бывало раньше, перед тем, как…
Позади него с грохотом обрушился трельяж, зазвенело бьющееся стекло. Родольфус оглянулся, с удивлением глядя на осколки зеркала и раскатившиеся по полу баночки и тюбики.
Белла спрятала в рукав палочку, довольно усмехнулась:
— Снова сработало. Ну что, полегчало? — и объяснила: — Раньше всегда помогало, когда ты бесился.
Он покачал головой: накатившая, было, ярость схлынула.
Он взмахнул палочкой, стараясь изобразить это схематически. Получилось что-то похожее на цветок:
— Вот, смотри: сначала в ключевых местах фундамента ставилась магическая защита, — он указал на лепестки цветка. Потом два или несколько заклинаний объединялось, и часть здания достраивалась как бы сама, но на самом деле — по строгому плану.
— Здорово, — Невилл даже перестал жевать, задумался. — Это, наверное, ужас как трудно?
— Ритуал довольно сложен, но при должной сноровке быстро проводится. После нападения Лорда часть защиты была снята, а многие связующие заклятья — разбиты, магией или механическим путем. Поэтому башня и начала разрушаться.
Родольфус мысленно усмехнулся: кажется, он был готов прочесть целую лекцию по основам магической архитектуры. Впрочем, он бы сейчас пересказал весь учебник по истории магии, от титульного листа до послесловия, а потом в обратном порядке, лишь бы видеть восторженный взгляд светло-карих глаз. И плевать, что младший Лонгботтом — последний человек, с которым ему сейчас стоит беседовать. Потому что именно с ним он общаться и хочет. Видеть его, так напоминающего о той, без которой жизнь теряла смысл. А теперь, кажется, смысл в ней появлялся: сидеть рядом с этим мальчишкой и рассказывать о том, как строился Хогвартс и что с ним происходит.
— Какое-то время система поддерживала сама себя, — продолжил он. — Потом оставшиеся без «соединительной» части очаги защиты начали притягивать недостающие компоненты, и таким образом целые комнаты исчезали. На самом деле они оказывались в других местах, но уже не в виде комнат. Могли превратиться в глухую стену, колодец или груду камней.
— То есть, нужно определить, чего именно не хватает в связке, и добавить? А почему это происходит только с нашей башней? И кто будет это делать? Вы? Или учителя?
— Там видно будет, — уклончиво ответил Родольфус. Само собой, разрушалась не только гриффиндорская башня, но и другие помещения, просто в остальных сейчас редко появлялись люди. Сам он мог бы восстановить многие заклинания, относящихся к Большому залу, классам и коридорам. А заодно к библиотеке, в которую ему не терпелось попасть. Но укреплять защиту факультетских помещений могли только студенты этих факультетов, настоящие или бывшие. Так что он никак не обойдется без помощников. Даже к слизеринским подземельям не стоило приближаться: у него там, несомненно, все получится, но если учесть, что до этого он утверждал, что никогда в Хогвартсе не учился… Как же надоело это вранье, и конца ему не видно!
Там:
Родольфус дошел до места, где заканчивался антиаппарационный барьер, остановился, задумавшись. Ну и куда теперь? Домой? В смысле, в дом Алисы. При мысли о ней на душе стало тепло, и это, почему-то страшно разозлило.
«А не пошло ли все подальше?! Какого черта я должен оставаться рядом с ней только потому, что этого хотел тот?»
Мысль о Белле пришла внезапно, и сначала показалась абсурдной. А почему бы и нет, собственно? Он хотел вернуться туда, где она сейчас живет? Хотел. Так что мешает? То, что эта Белла ему непонятна, что он знал ее другой? Ничего, и к этой привыкнет. Лучше уж какая угодно Белла, чем аврорша.
Представил себе белые ступеньки крыльца и аппарировал.
И снова мнущийся домовик, несущий ахинею. «Хозяйка еще не вставала». Мерлин, время за полдень!
— Хозяйке нездоровится?
— Элле не должна говорить, сэр!
Этому эльфу он не хозяин, на него не нажмешь. Но что, что тут происходит?!
— Руди? — Белла показалась в конце коридора. Небрежно собранные волосы, домашняя мантия накинута прямо поверх кружевного белья. Но вид при этом совершенно не заспанный. Плавные, томные движения, будто совсем недавно… Подошла поближе, и Родольфус вздрогнул: этот запах невозможно было не узнать. Пряный и тягучий, кружащий голову. Именно так пахло по утрам в их спальне.
— Я не вовремя, да? — с трудом выговорил. Сам удивился, насколько это задело. А ведь Белла в этой вселенной ему не жена, у нее вполне могут быть любовники. Но разумные доводы не помогали: больше всего хотелось наорать на нее, встряхнуть за плечи, а потом вломиться в спальню и размазать этого мерзавца по начищенному паркету. Зашумело в ушах, как бывало раньше, перед тем, как…
Позади него с грохотом обрушился трельяж, зазвенело бьющееся стекло. Родольфус оглянулся, с удивлением глядя на осколки зеркала и раскатившиеся по полу баночки и тюбики.
Белла спрятала в рукав палочку, довольно усмехнулась:
— Снова сработало. Ну что, полегчало? — и объяснила: — Раньше всегда помогало, когда ты бесился.
Он покачал головой: накатившая, было, ярость схлынула.
Страница 24 из 75
