Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11137
В глазах темнело. Почти наощупь добрался до двери, а поднять руку, чтобы постучать, уже не смог: холод и тяжесть растекались по всему телу от поцарапанной ладони. Снова какое-то дурацкое зелье, везет ему на них в последнее время. Или дело не в везении-невезении, а в том, что он снова не подумал о собственной безопасности?
«Надо было слушать Алису», — успело промелькнуть в мыслях перед тем, как он свалился на крыльцо, ударился головой о железную стойку для метел и отключился.
Здесь:
На опушке леса Родольфус был без четверти пять. Само собой, Гермиона еще не появлялась. Женщинам вообще не свойственно приходить не только раньше, но и вовремя. Если, конечно, речь не о магловской королеве. Или об одной зануде-аврорше, считавшей пунктуальность одним из главных достоинств.
В четверть шестого он еще улыбался, представляя, как будет подшучивать над припозднившейся девушкой.
В половину начал беспокоиться: а вдруг она вообще не придет? С одной стороны, правильно сделает: нечего было вчера срываться с катушек. Вечер у него, видите ли, романтический! С поцелуями полез, дурак! Еще и теорию вывел, что этот поцелуй был необходим хотя бы потому, что помог обоим решить, кто именно им дорог и нужен. Ему — Алиса, а ей, наверное, тот рыжий, что вчера смотрел на них, как Лорд на магловскую вечеринку. «А еще она могла решить, что ты старый похотливый козел, который не умеет держать себя в руках, и связываться с тобой — себе дороже», — сердито подумал.
«Или с ней что-то случилось?»
Аппарировал к «Кабаньей голове», связался через камин с авроратом. Черт, прямо как в тот день, когда начались его приключения в этом мире!
— Могу я поговорить с мисс Грейнджер?
— С Гермионой? — удивленно взглянул Робардс. — Но она давно ушла.
— Как давно?
— Еще четырех не было. Сказала, что в пять у нее встреча, а до этого она хочет проверить одну теорию. Говорила про какие-то «ворота». Про то, что в определенных местах их можно открывать сознательно, надо только понять, как.
— Ясно, спасибо, — Родольфус прервал связь.
Ворота? Что-то Гермиона про них вчера рассказывала. Неужели она сейчас пытается разобраться, как работает та сила, что поменяла их с двойником местами? Одна, в опасном лесу, на ночь глядя?
— Гриффиндорцев надо убивать при рождении, из милосердия к ним и членам их семей, — буркнул он и аппарировал туда, где недавно ее дожидался.
Там:
Сначала Родольфус попытался понять, что с ним происходит, прочувствовать собственное тело. К счастью, онемение, недавно так напугавшее его, прошло. Он сидел, причем привязанный к стулу. Руки скручены за спиной. В остальном — вроде никаких серьезных повреждений.
Ничего не болит (натертые веревками запястья не в счет).
Уши слышат: шелест ткани, дыхание, довольно тяжелые шаги. Кроме него в комнате еще пара человек. И это комната, точно, слишком уж неподвижный воздух, снаружи так не бывает.
Глаза… кажется, самое время их открыть.
Белла с их последней встречи не изменилась, разве что платье сейчас чуть длиннее. Сидела напротив, смотрела на него. Спокойно, отрешенно, и даже чуть-чуть виновато.
— Руди, прости меня. Я не могла поступить иначе. Не могла допустить, чтобы он оказался в Азкабане.
Родольфус чуть не рассмеялся: и с чего он когда-то решил, что эта Белла не похожа на ту, которую он знал? Та, насколько мог вспомнить, готова была пойти ради него в огонь и воду, отдать что угодно, а потом… спокойно пожертвовать, как пешкой в шахматах, ради чего-то более важного. И эта такая же. В их мире самым главным для его жены был Лорд. А здесь кто? Неужели этот тип, что застыл у окна? В плаще и такой знакомой маске. Малорослый, полноватый… Впрочем, кто когда-нибудь понимал в женских привязанностях?
— Да кто? Из-за кого ты меня предала?!
Белла поморщилась, но ответила:
— Этот, — указала на фигуру возле окна, — пообещал, что если я сделаю то, о чем он просит, он не сообщит в аврорат, что Басти несколько раз покидал ваш дом. Он под домашним арестом, но ты же его знаешь!
Родольфус кивнул. Знал. Или думал, что знает.
— Значит, это Басти тогда к тебе приходил?
Белла всхлипнула:
— Я просила его этого не делать! Говорила, что лучше добиться официального свидания, что… Но вы же два самоуверенных болвана, никого не слушаете никогда!
«Это точно. Хотя один раз я тебя послушал — отсидел четырнадцать лет в Азкабане. Хорошо хоть, двойник оказался умнее».
— Господа, — голос из-под маски звучал глухо. Родольфус его не узнал — видимо, дело в искажающем заклинании. — Прошу прощения, что прерываю семейную сцену, но мне время дорого. Мадам Блэк, вот то, что я вам обещал, — он поставил на стол флакон с серебристым дымом. Воспоминания. — Желаю счастья в личной жизни. А с мистером Лестрейнджем мы еще поговорим.
«Надо было слушать Алису», — успело промелькнуть в мыслях перед тем, как он свалился на крыльцо, ударился головой о железную стойку для метел и отключился.
Здесь:
На опушке леса Родольфус был без четверти пять. Само собой, Гермиона еще не появлялась. Женщинам вообще не свойственно приходить не только раньше, но и вовремя. Если, конечно, речь не о магловской королеве. Или об одной зануде-аврорше, считавшей пунктуальность одним из главных достоинств.
В четверть шестого он еще улыбался, представляя, как будет подшучивать над припозднившейся девушкой.
В половину начал беспокоиться: а вдруг она вообще не придет? С одной стороны, правильно сделает: нечего было вчера срываться с катушек. Вечер у него, видите ли, романтический! С поцелуями полез, дурак! Еще и теорию вывел, что этот поцелуй был необходим хотя бы потому, что помог обоим решить, кто именно им дорог и нужен. Ему — Алиса, а ей, наверное, тот рыжий, что вчера смотрел на них, как Лорд на магловскую вечеринку. «А еще она могла решить, что ты старый похотливый козел, который не умеет держать себя в руках, и связываться с тобой — себе дороже», — сердито подумал.
«Или с ней что-то случилось?»
Аппарировал к «Кабаньей голове», связался через камин с авроратом. Черт, прямо как в тот день, когда начались его приключения в этом мире!
— Могу я поговорить с мисс Грейнджер?
— С Гермионой? — удивленно взглянул Робардс. — Но она давно ушла.
— Как давно?
— Еще четырех не было. Сказала, что в пять у нее встреча, а до этого она хочет проверить одну теорию. Говорила про какие-то «ворота». Про то, что в определенных местах их можно открывать сознательно, надо только понять, как.
— Ясно, спасибо, — Родольфус прервал связь.
Ворота? Что-то Гермиона про них вчера рассказывала. Неужели она сейчас пытается разобраться, как работает та сила, что поменяла их с двойником местами? Одна, в опасном лесу, на ночь глядя?
— Гриффиндорцев надо убивать при рождении, из милосердия к ним и членам их семей, — буркнул он и аппарировал туда, где недавно ее дожидался.
Там:
Сначала Родольфус попытался понять, что с ним происходит, прочувствовать собственное тело. К счастью, онемение, недавно так напугавшее его, прошло. Он сидел, причем привязанный к стулу. Руки скручены за спиной. В остальном — вроде никаких серьезных повреждений.
Ничего не болит (натертые веревками запястья не в счет).
Уши слышат: шелест ткани, дыхание, довольно тяжелые шаги. Кроме него в комнате еще пара человек. И это комната, точно, слишком уж неподвижный воздух, снаружи так не бывает.
Глаза… кажется, самое время их открыть.
Белла с их последней встречи не изменилась, разве что платье сейчас чуть длиннее. Сидела напротив, смотрела на него. Спокойно, отрешенно, и даже чуть-чуть виновато.
— Руди, прости меня. Я не могла поступить иначе. Не могла допустить, чтобы он оказался в Азкабане.
Родольфус чуть не рассмеялся: и с чего он когда-то решил, что эта Белла не похожа на ту, которую он знал? Та, насколько мог вспомнить, готова была пойти ради него в огонь и воду, отдать что угодно, а потом… спокойно пожертвовать, как пешкой в шахматах, ради чего-то более важного. И эта такая же. В их мире самым главным для его жены был Лорд. А здесь кто? Неужели этот тип, что застыл у окна? В плаще и такой знакомой маске. Малорослый, полноватый… Впрочем, кто когда-нибудь понимал в женских привязанностях?
— Да кто? Из-за кого ты меня предала?!
Белла поморщилась, но ответила:
— Этот, — указала на фигуру возле окна, — пообещал, что если я сделаю то, о чем он просит, он не сообщит в аврорат, что Басти несколько раз покидал ваш дом. Он под домашним арестом, но ты же его знаешь!
Родольфус кивнул. Знал. Или думал, что знает.
— Значит, это Басти тогда к тебе приходил?
Белла всхлипнула:
— Я просила его этого не делать! Говорила, что лучше добиться официального свидания, что… Но вы же два самоуверенных болвана, никого не слушаете никогда!
«Это точно. Хотя один раз я тебя послушал — отсидел четырнадцать лет в Азкабане. Хорошо хоть, двойник оказался умнее».
— Господа, — голос из-под маски звучал глухо. Родольфус его не узнал — видимо, дело в искажающем заклинании. — Прошу прощения, что прерываю семейную сцену, но мне время дорого. Мадам Блэк, вот то, что я вам обещал, — он поставил на стол флакон с серебристым дымом. Воспоминания. — Желаю счастья в личной жизни. А с мистером Лестрейнджем мы еще поговорим.
Страница 59 из 75
