Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11147
Конечно, его место не здесь, но ведь можно хотя бы попрощаться?
— Невилл?
Он сидел рядом, смотрел взволнованно. На щеке — царапина, в волосах запутался сухой лист. Родольфус поднял руку — Мерлин, до чего тяжелая — вытащил его, растер в пальцах.
Из-за спины Невилла выглянула девушка, довольно миловидная блондинка.
— Я Луна. Луна Лавгуд, — протянула она ладонь. На тыльной стороне кисти — сетка свежих царапин, грязь под ногтями. Настоящая путешественница. — А вы мистер Лестрейндж, да? — добавила чуть тише.
Надо же, знает. Стало быть, Невилл обо всем ей рассказывает.
Дежурные вопросы о самочувствии, такие же ответы и постоянное желание закрыть глаза. До чего сильная магия у этой «Ночной смерти»! С усилием приподнялся:
— Почему вы вообще пошли нас искать? — спросил.
— Это все Рон, — объяснил Невилл. — Прибежал вечером, злой, как стая пикси. Хотел с тобой поговорить.
— А он сказал — морду набить, — уточнила Луна.
Невилл смущенно развел руками и продолжил:
— Посидели, подождали — вас нет. Я тогда предложил отправить патронусы. Ну и отправили — он Гермионе, а я тебе. Сначала, когда его и мой в одно и то же место отправились, Рон еще больше разозлился. А потом, когда до опушки леса дошли… В такие места на свидания не ходят. Мы тогда Гарри вызвали и дальше уже вчетвером вас искали. Он только что ушел, чтобы Рону с Гермионой не мешать…
— Ругаться, — снова Луна.
— Выяснять отношения. — Невилл.
— Выходит, эту гадость можно отогнать патронусом. Ну, хоть что-то, — кивнул Родольфус. Повернулся к Невиллу: — Все-таки иногда хорошо, что ты все запоминаешь.
Тот в ответ улыбнулся, но все равно было заметно, что нервничает. Будто хочет что-то сказать и не решается. Взглянул вопросительно: «Давай, не стесняйся!»
— С тобой правда все нормально?
— Все замечательно.
— Просто я не думал сегодня ночевать дома, — и покраснел до ушей. — Мы с Луной собирались…
— За подарком, — улыбнулась та.
— Но если хочешь, могу остаться, — быстро добавил Невилл.
«Хочу».
— Не вздумай. Кто же отказывается от подарков?
Невилл поднялся:
— Тогда нам пора. До завтра!
Родольфус не понял, откуда взялось ощущение, что они больше не увидятся. Ни завтра, ни вообще никогда. Как не настраивал себя, что рано или поздно придется расстаться, все равно получилось неожиданно.
Луна подняла с пола слишком большую для нее сумку, и Невилл перехватил, повесил себе на плечо.
— Поправляйся, Роберт.
— Удачи, мистер Лестрейндж!
— Вам тоже, ребята.
Полежал еще немного — голова больше не кружилась, и навеянная «Ночной смертью» сонливость почти прошла. Можно было уходить.
— С вами точно все нормально? — тревожно взглянула на него заглянувшая в палату Помфри.
— Все хорошо, — ответил Родольфус. И тут же спросил о том, что волновало больше всего:
— Как себя чувствует мисс Грейнджер?
Помфри поджала губы:
— Лучше, чем я опасалась, но хуже, чем могла бы. Пытаться без практики срастить сложный перелом! Мерлин, если бы она ничего не трогала, я бы привела ее ногу в порядок парой заклинаний! А так… нужно было или ломать, опасаясь задеть близлежащие нервы, либо удалить кость полностью и вырастить новую. Я решила, что последнее безопаснее. Бедная девочка, костерост — это такая гадость!
— Я могу ее навестить?
— Конечно… Загляните туда, — указала она на одну из белых ширм. — Только постучите, там у нее посетитель.
Стучать Родольфус не стал, просто чуть отогнул уголок ширмы. Гермиона полусидела в кровати, а рядом — тот самый рыжий, который смотрел на них из-за окна кафе. Она то и дело всхлипывала, а он держал ее за руку и гладил по волосам.
— Очень больно?
Гермиона помотала головой:
— Скорее, страшно. Знаешь, даже тогда, у Малфоев, так страшно не было. Эта нога без костей… А если что-то не сработает, если они не вырастут? Я тогда так и останусь с одной ногой!
— Все вырастет, — успокаивающе пробормотал рыжий. — Не сомневайся даже. А вообще я тебя и так любить буду. Хоть с одной ногой, хоть с двумя. Да хоть с восемью! — чуть помолчал и добавил: — Нет, восемь точно не надо.
— Ро-он! Ты вечно как ляпнешь!
— Эх! — он стукнул себя по лбу. — Хоть замок на рот вешай! Я ведь только успокоить хотел, а? Ну ты что, плачешь?
Гермиона уткнулась ему в грудь, плечи вздрагивали.
— Смеешься? Нет, правда?
— Рон, ты чу-че-ло!
— Ну что мне, вообще не шутить?
— Только попробуй! — улыбнулась она. И добавила: — Но привыкать к твоим шуткам мне еще долго придется.
Ткань ширмы вдруг стала твердой, как дерево, выскользнула из пальцев.
— Невилл?
Он сидел рядом, смотрел взволнованно. На щеке — царапина, в волосах запутался сухой лист. Родольфус поднял руку — Мерлин, до чего тяжелая — вытащил его, растер в пальцах.
Из-за спины Невилла выглянула девушка, довольно миловидная блондинка.
— Я Луна. Луна Лавгуд, — протянула она ладонь. На тыльной стороне кисти — сетка свежих царапин, грязь под ногтями. Настоящая путешественница. — А вы мистер Лестрейндж, да? — добавила чуть тише.
Надо же, знает. Стало быть, Невилл обо всем ей рассказывает.
Дежурные вопросы о самочувствии, такие же ответы и постоянное желание закрыть глаза. До чего сильная магия у этой «Ночной смерти»! С усилием приподнялся:
— Почему вы вообще пошли нас искать? — спросил.
— Это все Рон, — объяснил Невилл. — Прибежал вечером, злой, как стая пикси. Хотел с тобой поговорить.
— А он сказал — морду набить, — уточнила Луна.
Невилл смущенно развел руками и продолжил:
— Посидели, подождали — вас нет. Я тогда предложил отправить патронусы. Ну и отправили — он Гермионе, а я тебе. Сначала, когда его и мой в одно и то же место отправились, Рон еще больше разозлился. А потом, когда до опушки леса дошли… В такие места на свидания не ходят. Мы тогда Гарри вызвали и дальше уже вчетвером вас искали. Он только что ушел, чтобы Рону с Гермионой не мешать…
— Ругаться, — снова Луна.
— Выяснять отношения. — Невилл.
— Выходит, эту гадость можно отогнать патронусом. Ну, хоть что-то, — кивнул Родольфус. Повернулся к Невиллу: — Все-таки иногда хорошо, что ты все запоминаешь.
Тот в ответ улыбнулся, но все равно было заметно, что нервничает. Будто хочет что-то сказать и не решается. Взглянул вопросительно: «Давай, не стесняйся!»
— С тобой правда все нормально?
— Все замечательно.
— Просто я не думал сегодня ночевать дома, — и покраснел до ушей. — Мы с Луной собирались…
— За подарком, — улыбнулась та.
— Но если хочешь, могу остаться, — быстро добавил Невилл.
«Хочу».
— Не вздумай. Кто же отказывается от подарков?
Невилл поднялся:
— Тогда нам пора. До завтра!
Родольфус не понял, откуда взялось ощущение, что они больше не увидятся. Ни завтра, ни вообще никогда. Как не настраивал себя, что рано или поздно придется расстаться, все равно получилось неожиданно.
Луна подняла с пола слишком большую для нее сумку, и Невилл перехватил, повесил себе на плечо.
— Поправляйся, Роберт.
— Удачи, мистер Лестрейндж!
— Вам тоже, ребята.
Полежал еще немного — голова больше не кружилась, и навеянная «Ночной смертью» сонливость почти прошла. Можно было уходить.
— С вами точно все нормально? — тревожно взглянула на него заглянувшая в палату Помфри.
— Все хорошо, — ответил Родольфус. И тут же спросил о том, что волновало больше всего:
— Как себя чувствует мисс Грейнджер?
Помфри поджала губы:
— Лучше, чем я опасалась, но хуже, чем могла бы. Пытаться без практики срастить сложный перелом! Мерлин, если бы она ничего не трогала, я бы привела ее ногу в порядок парой заклинаний! А так… нужно было или ломать, опасаясь задеть близлежащие нервы, либо удалить кость полностью и вырастить новую. Я решила, что последнее безопаснее. Бедная девочка, костерост — это такая гадость!
— Я могу ее навестить?
— Конечно… Загляните туда, — указала она на одну из белых ширм. — Только постучите, там у нее посетитель.
Стучать Родольфус не стал, просто чуть отогнул уголок ширмы. Гермиона полусидела в кровати, а рядом — тот самый рыжий, который смотрел на них из-за окна кафе. Она то и дело всхлипывала, а он держал ее за руку и гладил по волосам.
— Очень больно?
Гермиона помотала головой:
— Скорее, страшно. Знаешь, даже тогда, у Малфоев, так страшно не было. Эта нога без костей… А если что-то не сработает, если они не вырастут? Я тогда так и останусь с одной ногой!
— Все вырастет, — успокаивающе пробормотал рыжий. — Не сомневайся даже. А вообще я тебя и так любить буду. Хоть с одной ногой, хоть с двумя. Да хоть с восемью! — чуть помолчал и добавил: — Нет, восемь точно не надо.
— Ро-он! Ты вечно как ляпнешь!
— Эх! — он стукнул себя по лбу. — Хоть замок на рот вешай! Я ведь только успокоить хотел, а? Ну ты что, плачешь?
Гермиона уткнулась ему в грудь, плечи вздрагивали.
— Смеешься? Нет, правда?
— Рон, ты чу-че-ло!
— Ну что мне, вообще не шутить?
— Только попробуй! — улыбнулась она. И добавила: — Но привыкать к твоим шуткам мне еще долго придется.
Ткань ширмы вдруг стала твердой, как дерево, выскользнула из пальцев.
Страница 68 из 75
