Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11149
Шаги за стеной… К нему? Нет, прошли дальше, хлопнула дверь совсем рядом. Но если он не в камере, то где?
Кажется, пора было осматриваться.
Комната… вернее, гостиничный номер.
Сел на кровати — нижней из двух. На верхней пусто, но тут наверняка еще кто-то живет. Вряд ли двойник носит старые растоптанные кроссовки на пару размеров больше. А вот темно-коричневые туфли — точно его, сам бы такие выбрал.
Прошелся по комнате, отдернул занавеску, выглянул: Хогсмид. Видимо, он в одном из номеров «Трех метел», очень уж чисто. Неплохо устроился этот. Вон, даже колдография на столе. Присмотрелся к картонному прямоугольнику и замер: Алиса, совсем молодая, обнимала мужа и улыбалась, совсем как вчера улыбалась ему, подбадривая перед переходом. Интересно, где он нашел это фото?
Там же, на столе, пряталась под стопкой книг и палочка — его, та самая, которую когда-то купил у Олливандера, а после прихода Лорда к власти забрал из архивов министерства. Взял в руки, погладил, и на мгновенье показалось, что она вот-вот заурчит, как соскучившийся фамилиар.
В коридоре грохнуло, и дверь… просто исчезла, впустив в номер Гавейна Робардса и несколько ребят из особого подразделения.
— Мистер Лестрейндж, вы арестованы!
«Твою мать!»
Похоже, двойник придумал, как подстраховаться на тот случай, если они снова поменяются! А значит… У него был — наверняка, иначе зачем все это? — и способ подтвердить свою личность.
«Давай, соображай! Что могло точно показать местному аврорату, кто перед ними?»
Авроры стояли, наставив на него палочки. А его собственную не выбили, странно. Разве не правильней начать арест с «Экспеллиармуса»?
И Родольфус понял… Самое главное отличие между ним и двойником… Ну, конечно!
Вспомнил совместные завтраки и вечера у камина. Поцелуй на мосту. То, как Алиса пыталась его спасти и как они вчера заснули в обнимку.
— Экспекто патронум!
Сработало.
Робардс проводил взглядом серебристую ласточку, вздохнул:
— Ложная тревога, значит. Ну что ж, прошу прощения, мистер Лендерс.
«Лендерс»! Придумал же себе имечко!
— Ничего, бывает, — кивнул аврорам. Они повернулись к выходу, и Родольфус решился: — Мистер Робардс! Будьте добры, называйте меня настоящим именем.
Тот посмотрел — как показалось, с подозрением — но сказал только: «Хорошо».
Вот и все. Можно начинать новую жизнь, так? Или опять придется изображать своего двойника? Даже здесь?! Вот черт!
А еще интересно, с кем тот… Вернее, теперь уже он, делит комнату? Родольфус полистал книги на столе — одна по магической архитектуре, полдюжины — по гербологии… Никогда не интересовался этим предметом. А вот Алиса рассказывала, что ее сын… Но такого быть не может!
— Как он вообще додумался? Сволочь! — А что еще можно было сказать про двойника, увидев на титульном листе написанное таким знакомым почерком «Невилл Лонгботтом»?
Нет, вот же урод! С кем Родольфусу меньше всего хотелось встречаться, так это с Невиллом из этого мира!
В ванной его ждал еще один сюрприз. Взглянул в зеркало и выругался: чем этому придурку помешали его волосы? Итак, он изменил внешность, имя… И при этом в аврорате прекрасно знают, кто он такой. От кого же скрывается этот «Лендерс»? От мальчишки, с которым делит комнату? Но зачем они вообще поселились вместе?
Снизу послышались голоса, и один даже показался знакомым. Росмерта, хозяйка. А ведь она всегда любила поболтать. Может, у нее удастся что-то выяснить?
Росмерту он встретил в зале — та водила палочкой, расправляя и без того идеальные скатерти, добавляла блеска бокалам, смахивала с картин осевшие там пылинки.
— О-о, мистер Лендерс! Доброе утро! А когда вы уезжаете?
«Знать бы мне. А заодно — куда».
— Думаю, скоро, — ответил.
— А как же Невилл?
«Понятия не имею. Ни» как«он, ни где, ни каким заклинанием в меня запустит, когда узнает обо всем».
— Вы ведь его дождетесь, а?
По-хорошему, дожидаться мальчишку точно не стоило. Тем более, Родольфус не представлял, о чем с ним говорить. Изображать двойника больше не хотелось. Пожалуй, самое лучшее — уйти прямо сейчас.
— Я напишу ему.
Там:
Родольфус заворочался, просыпаясь… Повернуться мешала чья-то рука на плече. А ведь засыпал один, не Росмерта же решила составить ему компанию?
Или все-таки… Получилось?
Осторожно, чтобы не вспугнуть видение, приоткрыл глаза. Алиса — она, это же и правда она?! — спала рядом, привалившись к нему и обнимая.
Надо же, столько раз представлял себе это возвращение — и в первые дни, засыпая на вонючей азкабанской койке, и позже, когда над головой ворочался Невилл. Представлял, как обнимет, прижмет к себе, стараясь вспомнить-почувствовать, а может, и поверить до конца.
Кажется, пора было осматриваться.
Комната… вернее, гостиничный номер.
Сел на кровати — нижней из двух. На верхней пусто, но тут наверняка еще кто-то живет. Вряд ли двойник носит старые растоптанные кроссовки на пару размеров больше. А вот темно-коричневые туфли — точно его, сам бы такие выбрал.
Прошелся по комнате, отдернул занавеску, выглянул: Хогсмид. Видимо, он в одном из номеров «Трех метел», очень уж чисто. Неплохо устроился этот. Вон, даже колдография на столе. Присмотрелся к картонному прямоугольнику и замер: Алиса, совсем молодая, обнимала мужа и улыбалась, совсем как вчера улыбалась ему, подбадривая перед переходом. Интересно, где он нашел это фото?
Там же, на столе, пряталась под стопкой книг и палочка — его, та самая, которую когда-то купил у Олливандера, а после прихода Лорда к власти забрал из архивов министерства. Взял в руки, погладил, и на мгновенье показалось, что она вот-вот заурчит, как соскучившийся фамилиар.
В коридоре грохнуло, и дверь… просто исчезла, впустив в номер Гавейна Робардса и несколько ребят из особого подразделения.
— Мистер Лестрейндж, вы арестованы!
«Твою мать!»
Похоже, двойник придумал, как подстраховаться на тот случай, если они снова поменяются! А значит… У него был — наверняка, иначе зачем все это? — и способ подтвердить свою личность.
«Давай, соображай! Что могло точно показать местному аврорату, кто перед ними?»
Авроры стояли, наставив на него палочки. А его собственную не выбили, странно. Разве не правильней начать арест с «Экспеллиармуса»?
И Родольфус понял… Самое главное отличие между ним и двойником… Ну, конечно!
Вспомнил совместные завтраки и вечера у камина. Поцелуй на мосту. То, как Алиса пыталась его спасти и как они вчера заснули в обнимку.
— Экспекто патронум!
Сработало.
Робардс проводил взглядом серебристую ласточку, вздохнул:
— Ложная тревога, значит. Ну что ж, прошу прощения, мистер Лендерс.
«Лендерс»! Придумал же себе имечко!
— Ничего, бывает, — кивнул аврорам. Они повернулись к выходу, и Родольфус решился: — Мистер Робардс! Будьте добры, называйте меня настоящим именем.
Тот посмотрел — как показалось, с подозрением — но сказал только: «Хорошо».
Вот и все. Можно начинать новую жизнь, так? Или опять придется изображать своего двойника? Даже здесь?! Вот черт!
А еще интересно, с кем тот… Вернее, теперь уже он, делит комнату? Родольфус полистал книги на столе — одна по магической архитектуре, полдюжины — по гербологии… Никогда не интересовался этим предметом. А вот Алиса рассказывала, что ее сын… Но такого быть не может!
— Как он вообще додумался? Сволочь! — А что еще можно было сказать про двойника, увидев на титульном листе написанное таким знакомым почерком «Невилл Лонгботтом»?
Нет, вот же урод! С кем Родольфусу меньше всего хотелось встречаться, так это с Невиллом из этого мира!
В ванной его ждал еще один сюрприз. Взглянул в зеркало и выругался: чем этому придурку помешали его волосы? Итак, он изменил внешность, имя… И при этом в аврорате прекрасно знают, кто он такой. От кого же скрывается этот «Лендерс»? От мальчишки, с которым делит комнату? Но зачем они вообще поселились вместе?
Снизу послышались голоса, и один даже показался знакомым. Росмерта, хозяйка. А ведь она всегда любила поболтать. Может, у нее удастся что-то выяснить?
Росмерту он встретил в зале — та водила палочкой, расправляя и без того идеальные скатерти, добавляла блеска бокалам, смахивала с картин осевшие там пылинки.
— О-о, мистер Лендерс! Доброе утро! А когда вы уезжаете?
«Знать бы мне. А заодно — куда».
— Думаю, скоро, — ответил.
— А как же Невилл?
«Понятия не имею. Ни» как«он, ни где, ни каким заклинанием в меня запустит, когда узнает обо всем».
— Вы ведь его дождетесь, а?
По-хорошему, дожидаться мальчишку точно не стоило. Тем более, Родольфус не представлял, о чем с ним говорить. Изображать двойника больше не хотелось. Пожалуй, самое лучшее — уйти прямо сейчас.
— Я напишу ему.
Там:
Родольфус заворочался, просыпаясь… Повернуться мешала чья-то рука на плече. А ведь засыпал один, не Росмерта же решила составить ему компанию?
Или все-таки… Получилось?
Осторожно, чтобы не вспугнуть видение, приоткрыл глаза. Алиса — она, это же и правда она?! — спала рядом, привалившись к нему и обнимая.
Надо же, столько раз представлял себе это возвращение — и в первые дни, засыпая на вонючей азкабанской койке, и позже, когда над головой ворочался Невилл. Представлял, как обнимет, прижмет к себе, стараясь вспомнить-почувствовать, а может, и поверить до конца.
Страница 70 из 75
