Фандом: Гарри Поттер. На моей руке поблескивало скромное, но симпатичное колечко. Перси подарил мне его полгода назад и попросил стать его женой. Тогда казалось, что сбылись все мои заветные мечты: любимый мужчина будет всегда рядом, однажды появятся дети, мы вместе будем растить их и тихо состаримся вдвоем. На деле же я осталась одна.
Добавить в моё избранное
9 мин, 55 сек 17650
— У нас будут деньги! — крикнул он. — Нас будут уважать!
— Кто будет уважать подхалима, того, кто не уважает себя сам? — закричала в ответ я. — Неужели ты не слышишь, что говорят о тебе в Министерстве? Ты потерял себя и тащишь меня следом!
Он остановился, медленно развернулся ко мне.
— Говорят? Что говорят в Министерстве?
Я застонала, вцепилась ногтями в кожу головы — от вина ли, или от этой ссоры у меня начиналась мигрень. Захотелось выключить свет, звук, убрать с глаз долой Перси, пусть бы он вообще не возвращался сегодня с работы. Слова с трудом шли с языка, но этот разговор необходимо было довести до конца.
— Даже сейчас я интересую тебя куда меньше твоей карьеры. Ты понимаешь меня, Персиваль? Мне надоело!
— Ты хочешь расстаться? — спросил он недоверчиво.
Я пожала плечами, крутя на пальце ободок кольца.
— Я точно не хочу быть с тем Перси, в которого ты превратился.
— Что ж, — он выпрямил спину, поднял голову, приняв свой самый независимый вид. — Это мой путь. Я считаю, что сейчас важнее всего построить карьеру. Если ты не согласна, тут ничего не поделать. Тебе придется выбирать, Пенелопа. Немного потерпеть трудности и в итоге взлететь куда выше, чем ты когда-либо мечтала, или же…
Он не договорил, но этого и не требовалось. И так все было ясно — или же уйти. Меня вдруг будто ледяной водой изнутри окатило. Сейчас, в этот самый момент, решалась моя судьба. Я прикрыла глаза и представила череду одинаковых вечеров — ужин стынет на столе в огромной столовой, закат догорает в саду за окном. Дети в красивых пижамках засыпают в своих кроватях, не дождавшись сказки от папы, следом засыпаю я, не в своей роскошной спальне, а на трансфигурированном диване в детской, чтобы чувствовать, что кто-то есть рядом. Перси приходит домой поздно, почти ночью, а уходит еще до того, как я просыпаюсь. О том, что он вообще появлялся в нашем коттедже, купленном за баснословные деньги в самом престижном месте, говорят только несвежие рубашка, мантия и носки, пополнившие кучу грязного белья. В Министерстве меня повсюду провожают шепотки, а когда я вдруг встречаю Перси, смеющегося над шуткой какой-то очередной важной шишки или с серьезным видом кивающего на каждое слово министра, я с трудом узнаю его лицо и голос.
Я тряхнула головой и всхлипнула.
— Я выбрала.
Спрятав руки под скатертью, стянула с пальца кольцо, поднялась, подошла к Перси. Он смотрел на меня с надеждой, и я на миг усомнилась, правильно ли поступаю. Время шло, часы на стене отсчитывали секунды, никто из нас не решался нарушить тишину. Наконец раздражение проступило на лице Перси, и он сказал:
— Давай просто забудем эту сцену, Пенни. Я люблю тебя и понимаю, что ты расстроена, но завтра будет новый день, нужно выспаться, чтобы не наделать ошибок в работе.
Нет, он не изменится.
— Прости, но это не моя мечта. Вещи заберу на днях, — сказала я, ощущая тоску и облегчение одновременно. Кольцо легло в ладонь Перси, я привстала на цыпочки и поцеловала его в уголок рта. — Жаль, что все так вышло.
Камин приветливо зашипел, принимая щепотку Летучего пороха, тепло укутало мои ноги.
— Пенни, постой!
— Коттедж «Чистая вода», — шепнула я, зажмурившись и не позволяя слезам прорваться сквозь ресницы.
Зеленые всполохи окружили меня, все вокруг завертелось, но сквозь рев пламени я все же услышала последнее:
— Пенни!
— Кто будет уважать подхалима, того, кто не уважает себя сам? — закричала в ответ я. — Неужели ты не слышишь, что говорят о тебе в Министерстве? Ты потерял себя и тащишь меня следом!
Он остановился, медленно развернулся ко мне.
— Говорят? Что говорят в Министерстве?
Я застонала, вцепилась ногтями в кожу головы — от вина ли, или от этой ссоры у меня начиналась мигрень. Захотелось выключить свет, звук, убрать с глаз долой Перси, пусть бы он вообще не возвращался сегодня с работы. Слова с трудом шли с языка, но этот разговор необходимо было довести до конца.
— Даже сейчас я интересую тебя куда меньше твоей карьеры. Ты понимаешь меня, Персиваль? Мне надоело!
— Ты хочешь расстаться? — спросил он недоверчиво.
Я пожала плечами, крутя на пальце ободок кольца.
— Я точно не хочу быть с тем Перси, в которого ты превратился.
— Что ж, — он выпрямил спину, поднял голову, приняв свой самый независимый вид. — Это мой путь. Я считаю, что сейчас важнее всего построить карьеру. Если ты не согласна, тут ничего не поделать. Тебе придется выбирать, Пенелопа. Немного потерпеть трудности и в итоге взлететь куда выше, чем ты когда-либо мечтала, или же…
Он не договорил, но этого и не требовалось. И так все было ясно — или же уйти. Меня вдруг будто ледяной водой изнутри окатило. Сейчас, в этот самый момент, решалась моя судьба. Я прикрыла глаза и представила череду одинаковых вечеров — ужин стынет на столе в огромной столовой, закат догорает в саду за окном. Дети в красивых пижамках засыпают в своих кроватях, не дождавшись сказки от папы, следом засыпаю я, не в своей роскошной спальне, а на трансфигурированном диване в детской, чтобы чувствовать, что кто-то есть рядом. Перси приходит домой поздно, почти ночью, а уходит еще до того, как я просыпаюсь. О том, что он вообще появлялся в нашем коттедже, купленном за баснословные деньги в самом престижном месте, говорят только несвежие рубашка, мантия и носки, пополнившие кучу грязного белья. В Министерстве меня повсюду провожают шепотки, а когда я вдруг встречаю Перси, смеющегося над шуткой какой-то очередной важной шишки или с серьезным видом кивающего на каждое слово министра, я с трудом узнаю его лицо и голос.
Я тряхнула головой и всхлипнула.
— Я выбрала.
Спрятав руки под скатертью, стянула с пальца кольцо, поднялась, подошла к Перси. Он смотрел на меня с надеждой, и я на миг усомнилась, правильно ли поступаю. Время шло, часы на стене отсчитывали секунды, никто из нас не решался нарушить тишину. Наконец раздражение проступило на лице Перси, и он сказал:
— Давай просто забудем эту сцену, Пенни. Я люблю тебя и понимаю, что ты расстроена, но завтра будет новый день, нужно выспаться, чтобы не наделать ошибок в работе.
Нет, он не изменится.
— Прости, но это не моя мечта. Вещи заберу на днях, — сказала я, ощущая тоску и облегчение одновременно. Кольцо легло в ладонь Перси, я привстала на цыпочки и поцеловала его в уголок рта. — Жаль, что все так вышло.
Камин приветливо зашипел, принимая щепотку Летучего пороха, тепло укутало мои ноги.
— Пенни, постой!
— Коттедж «Чистая вода», — шепнула я, зажмурившись и не позволяя слезам прорваться сквозь ресницы.
Зеленые всполохи окружили меня, все вокруг завертелось, но сквозь рев пламени я все же услышала последнее:
— Пенни!
Страница 3 из 3
